Но при этом, я считаю, что искреннее служение представителей этой религии так же угодно Богу, как и мое. Разве могу я судить о том, чья вера правильная или неправильная. Если я буду так поступать, то чем отличусь от тех же самых СИ или средневековой инквизиции, которые одним росчерком пера готовы обречь всех несогласных с собой на смерть.

могут ли христиане быть едины в вере, если у них нет согласия по основным вероучениям?
-что должно являться основой мира и единства у христиан, когда возникают принципиально разные точки зрения и понимания?

1. Не могут.

Во-первых, считать что кто-то верит неправильно - это совсем не инквизиция и не гонения на инакомыслящих.

Во-вторых, если бы первые христиане так считали, то не было ересей, заблуждений, т.е. тех, кто говорил, что верит в Христа, но проповедовал совершенно другое. Есть примеры и из Библии и из ранней христианской истории. Очевидно, что ранние христиане боролись за сохранение единства противостоя неправильным толкованиям и идеям и о Боге и о Христе и о другом!

При этом, несмотря на "демократичность" некоторых современных христианских религий они не могут объединиться вместе , часто считают представителей других конфессий либо не братьями, либо братьями, но скорее формально так их называя, со своими единомышленниками и общаются больше и ближе. Было ли так вначале?

Пример "муж - жена" не совсем уместен, потому что у вас есть и другие причины, которые вас связывают в совместной жизни, а не только общие взгляды на религиозные вопросы. Живут же другие мужья-жены вообще без этого и есть те, которые близки и счастливы.

Они не могут объединиться не из-за разницы во взглядах, а из-за отсутствия любви.

К сожалению впоследствии некоторые христиане стали обожествлять этих людей, а их сочинения считать равными Библии. Вот отсюда и пошло сектантство и разделения, когда для христиан самым главным стала не любовь друг ко другу, а желание следовать за более умными лидерами. Возможно эти лидеры даже не представляли, что их писания вызовут столь бурный ажиотаж, просто излагали свое видение Бога.

ANV, не хочу тебя обидеть, но это я о святых.

Кстати, что такое эта несчастная штунда? Несколько русских рабочих у немецких колонистов поняли, что немцы живут богаче русских и что это оттого, что порядок у них другой. Случившиеся тут пасторы разъяснили, что лучшие эти порядки от того, что вера другая. Вот и соединились кучки русских темных людей, стали слушать, как толкуют Евангелие, стали сами читать и толковать и - произошло то, что всегда происходило в таких случаях. Несут сосуд с драгоценною жидкостью, все падают ниц, все целуют и обожают сосуд, заключающий эту драгоценную, живящую всех влагу, и вот вдруг встают люди и начинают кричать: "Слепцы! чего вы сосуд целуете: дорога лишь живительная влага, в нем заключающаяся, дорого содержимое, а не содержащее, а вы целуете стекло, простое стекло, обожаете сосуд и стеклу приписываете всю святость, так что забываете про драгоценное его содержимое! Идолопоклонники! Бросьте сосуд, разбейте его, обожайте лишь живящую влагу, а не стекло!" И вот разбивается сосуд, и живящая влага, драгоценное содержимое, разливается по земле и исчезает в земле, разумеется. Сосуд разбили и влагу потеряли. Но пока еще влага не ушла вся в землю, подымается суматоха: чтобы что-нибудь спасти, что уцелело в разбитых черепках, начинают кричать, что надо скорее новый сосуд, начинают спорить, как и из чего его сделать. Спор начинают уже с самого начала; и тотчас же, с самых первых двух слов, спор уходит в букву. Этой букве они готовы поклониться еще больше, чем прежней, только бы поскорее добыть новый сосуд; но спор ожесточается, люди распадаются на враждебные между собою кучки, и каждая кучка уносит для себя по нескольку капель остающейся драгоценной влаги в своих особенных разнокалиберных, отовсюду набранных чашках и уже не сообщается впредь с другими кучками. Каждый своею чашкой хочет спастись, и в каждой отдельной кучке начинаются опять новые шоры. Идолопоклонство усиливается во столько раз, на сколько черепков разбился сосуд. История вечная, старая-престарая, начавшаяся гораздо раньше Мартына Ивановича Лютера, но по неизменным историческим законам почти точь-в-точь та же история и в нашей штунде: известно, что они уже распадаются, спорят о буквах, толкуют Евангелие всяк на свой страх и на свою совесть, и, главное, с самого начала, - бедный, несчастный, темный народ! При этом столько чистосердечия, столько добрых начинаний, столько желания выдержать даже хоть муки и при всём том, однако, - столько самой беспомощной глупости, столько маленького педантского лицемерия, самолюбия, усладительной гордости в новом чине "святых", даже плутовства и крючкотворства, а главное - всё "с самого начала", с самого то есть сотворения мира, с того, что такое есть человек и что женщина, что хорошо и что дурно и даже: есть ли бог или нет его?