стефан писал(а):
"Писали мне, вы и Игнатий, что, если кто от нас отправится в Сирию, доставил бы он туда и письма от вас. Это я исполню, когда найду благоприятный случай, — или сам, или чрез того, кого отправлю, чтоб он был послом вместе и с вашей стороны.
Послания Игнатия, присланные им к нам, и другие, сколько их есть у нас, мы отправили к вам, согласно вашему требование: он приложены при этом самом послании нашем. Вы можете получить из них великую пользу. Ибо они содержать в себе веру, терпение и всякое назидание в Господь нашем".(Поликарп)
13-я глава послания Поликарпа рассматривается исследователями как некая часть, соединенная с предыдущими 12-тью главами послания в более позднее время. В частности, обращает на себя внимание противоречие с 9-й главой, в которой Поликарп говорит об Игнатии также, как о Павле и других, обретших место у Господа, предварительно с Ним пострадавшим, а в 13-й главе Поликарп просит филиппийцев отписаться к нему, если кто знает о делах Игнатия ("Что вы узнаете верного о самом Игнатии и его спутниках, - сообщите нам"). И выдвигались разные мнения, что нынешнее послание Поликарпа представляет собой объединение двух посланий Поликарпа (сначала было создано краткое послание - 13-я глава, а затем предыдущие главы (1-12), и на более позднем этапе эти два послания были объединены, это сейчас доминирующий взгляд), с другой точки зрения, 13-я глава могла быть также интерполирована в послание с целью подкрепить традицию существования самого корпуса посланий Игнатия и с помощью такой интерполяции использовать Поликарпа как свидетеля этого корпуса.
В любом случае, в 13-й главе речь идет о нескольких посланиях Игнатия, и это вполне могут быть его послания к Поликарпу, Римлянам и Ефесянам, соответствующие краткой редакции, или какой-то более ранней предшествующей рецензии (в которой могло быть и больше посланий, которые позднее могли объединяться, какие-то исключаться, какие-то добавляться и т.д., процесс их сохранения был явно не очень гладкий, на что указывает исключительно сложная рукописная традиция посланий Игнатия).
Цитата:
"Так некто из наших, за свидетельство о Боге осужденный на съедение зверей, сказал: «я пшеница Христова и буду измолот зубами зверей, чтобы мне оказаться чистым хлебом Божиим".
(Ириней)
Здесь у Иринея цитируется место, которое содержится и в краткой (Кьюртонской) редакции корпуса Игнатия, в послании к Римлянам. Поэтому трудно судить по данной цитате, какая редакция - краткая или средняя была перед Иринеем.
Цитата:
Да ничего подобного! Глупости это. Богословие и язык там как раз из 1-го века. Это я и собираюсь показать далее.
Богословие и богословский язык автор первого века - и первой половины второго века - это послания Климента, Варнавы, Пастырь Ермы, также послание Поликарпа. Краткая рецензия посланий Игнатия также вполне может служить примером языка и богословия этого раннего периода, там нет никаких существенных отличий от традиции других авторов-современников. Надо сказать, что само признание средней редакции - это компромиссное решение, сделанное исследователями 19-го века (Цаном и Лайтфутом), которые судили между пространной, средней и краткой. Причем, богословский язык, как признак для определения периода создания текстов такого рода ими глубоко не брался во внимание. Они считали, как я понял, что краткая редакция появилась где-то в 4-м веке и было делом рук ариан или других еретиков того времени. При этом краткая версия, как она сохранилась в кьюртонских сирийских рукописях, местами даже в отличие от греческих и латинских версий, имеет чтение, где Иисус называется "Богом" (в конце послания к Римлянам). Таким образом сокращение по арианским мотивам следует исключить. По мотивам ортодоксальных правщиков - вообще таких мотивов нет. Зачем править текст там где, например в послании к Ефесянам Иисус называется "Богом":
в греческой и латинской версиях:
"... по воле Отца и Иисуса Христа, Бога нашего"
в кьюртонской сирийской:
"... по воле Отца Иисуса Христа, Бога нашего"
в первом случае говорится об Отце и об Иисусе Христе, Боге нашем
во втором случае об Отце Иисуса Христа, Боге нашем, т.е. Богом называется здесь уже Отец Иисуса, а не Сам Иисус.
Поэтому мотива для ортодоксальной правки тоже нет, если представить, что краткая версия могла быть результатом работы ортодоксального церковного правщика. Скорее наоборот - если вариант по кьюртонской версии был исходным (разумеется это был греческий текст), то чтение, где Богом называется здесь Иисус вполне могло быть следствием работы ортодоксального правщика. И это же не единственный пример.
А за разными вариантами чтений всегда стоит две вещи: 1) вероятный оригинал, 2) правка
и вот второе - по вариантам чтений можно понять характер правок, мотивы исправлений и изменений текста, и понять кто мог заниматься этими правками. Так вот, в случае с Игнатием - по краткой рецензии каких-то существенных правок и понятных мотивов для правок не просматривается, получаются противоречивые выводы, а в случае со средней и тем более пространной редакциями - в сравнении с краткой, просматривается большое количество материала, в котором отличия можно объяснить работой именно ортодоксального правщика.
Непонятно правда мне, почему в конце послания к Римлянам где Иисус в краткой редакции называется Богом, в средней редакции эта фраза опущена. Но это может объясняться существованием разных вариантов чтений на уровне более ранней рукописной традиции, когда текст краткой редакции мог иметь несколько вариантов чтений и позже один из них был использован для плотного интерполирования (в результате чего появилась "средняя" редакция).
И еще хотелось бы обратить внимание на следующее. Если принять аутентичность средней редакции, получается, что Игнатий в своей ортодоксальности опережал своих современников как минимум лет на 50-70, если не больше. Если Игнатий был таким продвинутым и имел такое ортодоксальное богословие, почему его современники и авторы более поздние (автор Варнавы, 2-го Климента, Ерма, тот же Поликарп, даже Иустин) - почему их уровень богословия и уровень ортодоксии оказался ниже? Почему у них у всех богословие примитивное, а у Игнатия в средней редакции такое развитое, соответствующее как минимум авторам конца второго, третьего века (таких, как Ириней, Тертуллиан, Ориген)? Анахронизм здесь получается какой-то!
С позиций православного богословия тут все понятно, ведь с позиций православной церкви даже апостолы имели представления о единосущности лиц св. Троицы, уже не говоря за мужей апостольских. Но с позиций современного академического богословия - это нестыковка и анахронизм. Потому что триадологические взгляды, высказанные в средней редакции корпуса Игнатия соответствуют, как я уже говорил, конец второго и третий век, даже начало 4-го - триадологические взгляды очень развиты, богословский язык, терминология - доникейских отцов, точно не ранее Иустина, но скорее более поздних, без признаков бинитаризма - т.е. Ириней, Тертуллиан, Ориген и более поздние.