А вот недавно был у нас первый опыт "отлучения"

Я вообще очень против такого явления, но в данном случае всё получилось назидательно.
Ситуация была такая, один наш брат в связи с реально чень тяжелыми жизненными обстоятельствами, разочаровался в Боге, в жизни и христианстве. Внешне это проявилось в неприкрытом греховном поведении, без какого-либо раскаяния. Увещевание со стороны братьев/сестер не помогало.
Тогда собрание решило как-то явно и в жесткой форме сообщить ему, что его путь не правильный. Решили не допускать его к хлебопреломлению и к не давать слова во время наших встреч. Обращаю внимание, что брат этот сам и так уже весьма удалился от собрания и не сильно-то участвовал.
Короче призвали его чтобы сообщить о нашем решении. Слез было море. И с нашей стороны и с его. Одно дело, когда ты сам не участвуешь, потому что не хочешь. Другое дело, когда тебе явно запрещают. Срок "отлучения" не устанавливали. Так сказать по факту - как только исправит свои пути, то все будет как прежде.
Надо сказать, что его это впечатлило. Но изменение произошло далеко не сразу. А собрание всё это время пребывало в сомнениях, правильно ли мы поступили, и не слишком ли жестко? Не удалит ли его это еще больше? Регулярно собирались на специальную молитву, чтобы брат поскорее вернулся к нам.
Запрет на участие в дискуссии соблюдался не так строго, как планировалось. А от причастия пришлось воздержаться.
Как потом выяснилось, были в его жизни несколько ситуаций, непосредственного вмешательства Бога, которые помогли ему вернуться.
В общем все закончилось отрадно. Брат исправился и было решено полностью восстановить его и об этом было объявлено. Снова плакали... на этот раз от радости.
Стали распрашивать его - как он сам оценивает то, что с ним произошло и одобряет ли такие методы?
К моему удивлению он сказал, что наверное это был единственный способ как-то повлиять на него в том состоянии безумия в которое он впал. Еще сказал, что сильное впечатление на него произвела молитва. (Небольшое пояснение - так сложилось что у нас в собрании в основном многодетные семьи). Он спрашивал себя:
Что побуждает этих женщин, этих матерей троих детей собираться, чтобы молиться обо мне безнадежном грешнике? Кто я Господи, что ты до сих пор так любишь меня?