Зарегистрирован: Пт сен 14, 2007 3:55 am Сообщения: 786
|
Цитата: Опыт Церкви - это не только Розанов. Есть признанные святые брачные, есть святые безбрачные, и не особенно от семейного положения это зависит - святость. ""Брак и семья Агиографический образ и историческая реальность семейной жизни в Русской Православной Церкви Митрофанов Георгий, прот. Как историк, я вынужден говорить не столько об идеалах, сколько об исторической реальности, в которой идеалы, как правило, не реализуются даже в малой степени.
К сожалению, наша агиография, на которой воспитывались поколения русских православных христиан, не дает нам идеала семьи. Понятно, что большая часть наших святых - это святители, преподобные, мученики, канонизация которых связана отнюдь не с их семейной жизнью, а с их мученической смертью.
Если обратиться к нашим святым женам, то здесь мы обнаруживаем очень выразительные особенности. Прежде всего, мы должны констатировать, что святых христианок в наших святцах ничтожно мало. И это не могло оказаться случайным. Мы можем рассматривать разные этапы канонизации святых: когда-то канонизовали очень много, когда-то мало (как в синодальный период, когда почти за два века произошло всего лишь пять канонизаций до царствования императора Николая II). И, тем не менее, святым женам места практически не находилось. А когда их все-таки канонизовали, то мы обнаруживаем тенденции, свидетельствующие, что даже среди прославленных святых христианок, женщин, которые посвятили себя семейной жизни, у нас в святцах нет. Это при том, что тема семьи для женщины более значима, чем для мужчины, просто потому, что в традиционной патриархальной семье вплоть до XX века женщина играла определяющую роль. Для нее жизнь сводилась прежде всего к семейной жизни, если она не была монахиней.
Стоит мне назвать имена хотя бы Евфросинии Полоцкой, Евфросинии Суздальской, мы сразу вспомним святых монахинь. В их житиях подчеркивается их нежелание вступать в брак, их отторжение от семьи. Что касается блаженной Ксении Петербургской, то ее святость, вроде бы отчасти связанная с браком, начинается со смертью мужа. Кончина супруга стимулирует ее духовное служение. Складывается впечатление, что в семье она не могла проявить себя должным образом.
Пожалуй, единственным исключением из этого списка является Иулиания Лазаревская. БОльшая часть жизни ее прошла в семье. Но что мы видим в ее житии? Видим внутреннее тяготение семьей, несмотря на наличие детей; радость, что ее муж, неся дворянскую службу часто на окраинах России, годами отсутствует дома. А мечтает она только об одном - о служении людям (не столько детям, сколько людям). И вся ее семейная жизнь проходит в своеобразном игнорировании мужа, не скажу в пренебрежении детьми, но в обращенности даже не столько на детей, сколько на страждущих, болящих, скорбящих, которым она всячески помогает. И, когда, наконец, она овдовела, перед ней как будто только и открывается подлинная возможность реализовать свои духовные таланты - не поступив в монастырь, но живя в миру как подлинная монахиня. Именно на ее житие я предложил бы обратить особое внимание. Оно как раз подчеркивает, что у поколения наших агиографов, а значит в целом и у нашей Церкви (потому что агиографы, как правило, чутко реагировали на умонастроения церковного народа), идеал святой женщины не связывался с семьей. То же, впрочем, можно сказать и о святых христианах-мужах. Вполне конкретное ощущение профанности семьи и сакральности монашества переживалось на Руси всеми, в том числе даже семейными людьми. И так продолжалось веками.""
|
|