Цитата:
Просто у меня начал хоть немножко работать мозг . Теперь критически рассматриваю все .
А теперь мне говорят, что ты навсегда порвала с театром - да, слухи до меня доходят, слухи доходят. И я помню, какой концерт ты тут устроила, когда кончился сезон. Ох и зол же я на тебя, Френни! Извини,но я на тебя так зол! Ты сделала великое, потрясающее открытие, чёрт побери, что среди актёрской братии полно торгашей и мясников. Я помню, у тебя был такой вид, словно тебя огорошило то, что не все билетёрши гениальны. Что с тобой, брат? Где твой ум?
Раз уж ты получила уродское воспитание, то хоть пользуйся им, пользуйся. Можешь творить Иисусову молитву хоть до судного дня, но если ты не понимаешь, что единственный смысл религиозной жизни в отречении, не знаю, как ты продвинешься хоть на дюйм.
Отречение, брат, и только отречение. Отрешённость от желаний. "Устранение всех вожделений".
- Помню, как я примерно в пятый раз шёл выступать. В общем, как-то вечером, накануне передачи, я стал капризничать. Симор напомнил мне, чтобы я почистил ботинки, когда я уже выходил из дому. Я взбеленился. Зрители в студии были идиоты, ведущий был идиот, заказчики были идиоты, и я сказал Симору, что чёрта с два я буду ради них наводить блеск на свои ботинки. Я сказал, что оттуда, где они сидят, моих ботинок всё равно не видать. А он сказал, что их всё равно надо почистить. Он сказал, что их надо почистить ради Толстой тёти. Я так и не понял, о чём он говорит, но у него было такое выражение лица, что я пошёл и почистил ботинки. Он так и не сказал мне, кто такая эта Толстая тётя, но с тех пор я чистил ботинки ради Толстой тёти каждый раз, перед каждой передачей. Потому что у меня в воображении возник ужасно отчётливый образ Толстой тёти.Она у меня сидела целый день на крыльце, отмахиваясь от мух, и радио у неё орало с утра до ночи. Мне представлялось, что стоит адская жара, и, может у неё рак, и не знаю, что ещё. Во всяком случае, мне было совершенно ясно, почему Симор хотел, чтобы я чистил ботинки перед выходом в эфир. В это был смысл.
- Мне всё равно, где играет актёр. Может, в летнем театре, может, на радио,или в театре на Бродвее, перед самыми расфуфыренными, самыми откормленными зрителями, каких только можно вообразить.
Но я открою тебе страшную тайну. Все они, все до одного,- это Толстая тётя, о которой говорил Симор. И твой профессор Таппер тоже, брат. И вся его чёртова куча родственников. На всём белом свете нет ни одного человека, который не был бы этой Толстой тётей. Ты этого не знала? Ты не знала этой чёртовой тайны? И разве ты не знаешь, кто эта Толстая тётя на самом деле? Эх, брат. Это же сам Христос. Сам Христос, дружище.

(с)