|
Широко распространен стереотип, будто догматы церкви, установленные на Соборах, чуть ли не продиктованы Святым Духом, а значит, и их содержание непререкаемо, ибо – абсолютно.
В это можно было бы поверить, если бы только значение формул о природе Христа не менялось многократно. Так, Карташев, стремясь связать часто взаимоисключающие решения Соборов, прекрасно зная специфические подробности созыва и хода этих форумов, принятия ими решений (иногда с последующими подделками документов прошлых Соборов), вынужден был написать:
«…Аппарат вселенского собора по одному формальному своему совершенству еще не дает абсолютной гарантии безошибочности суждений (были и еретические вселенские соборы). Этот орган церкви, каки все другие органы, не суть какие то автоматы непогрешимости. Все они проверяются последующей рецепцией церкви и, в случае приятия ею, приобретают ту или иную степень авторитетности и непогрешимости… Церковь себя, однако, не обожествляет, не монофизитствует, но признает действие в себе полноты ограниченной природы человеческой. А потому церковь не связывает сама себя неизменностью и неотменимостью своих постановлений. При достаточных основаниях решения одного собора отменяются другим ради блага церкви. Так, отцы собора Антиохийского 268 г. ради борьбы с Павлом Самосатским воспретили термин homooysios, а Никейский собор (325 г.) воздвиг его как знамя православия… Церковь весьма убедительно показала, что элемент божественного откровения – богодухновенность – не исключает соединения его с человечески ограниченной и даже дефективной оболочкой формы, слова и буквы… Если таково церковное понимание богодухновенного авторитета слова Божия, то тем скромнее и умереннее должно быть оцениваемо признание церковью также богодухновенного авторитета за своими вероучительными и соборными постановлениями и писаниями своих святых учителей и отцов»
Многие честные ученые, такие, например, как А.В.Карташев и В.В.Болотов, будучи воцерковленными и глубоко православными людьми, для примирения веры в «непогрешимость» и «святость церкви» с фактами церковной истории вынуждены были выдвигать сложные многоумные объяснения, окутывать историю дымкой восторженного славословия православия, которая тем не менее не могла заслонить главный, констатируемый сочинениями этих ученых факт: церковь ошибалась и ошибалась многократно. Ватикан сегодня, например, данный факт признал публично.
Из этого следует, что если возможными были ошибки в одном, то почему их не могло быть в другом? Безусловно, абсолютная непогрешимость (истинность) и сплошные заблуждения – две крайности, которые одинаково не могут быть применены к организации, в которой пребывало громадное число святых, пророков, ученых и мыслителей. Но, как отмечал тот же Карташев, церковь признала непогрешимо абсолютный авторитет Священного Писания «в чисто вероучительном отношении, а не в вопросах научных, исторических, археологических, внешнефактических»
Т.е. получается та же песня, что в отношении ОСБ и его учений. В Православии согласно вышеприведённому отрывку был тоже свой "новый свет" и кардинальная перемена догматов.
_________________
Начать с нуля способны только еденицы.
Б.Ю.Крутиер
|
Вход
Регистрация
Библиотека
Правила
FAQ
Поиск
](./images/smilies/eusa_wall.gif "Brick wall")