Фома писал(а):
C двадцати лет я сошелся с пионерами, став одним с них. Меня приняли как своего, льстили мне. И я и не успел и оглянутся , как их взгляды на жизнь, усвоились мною.
Взгляды на жизнь этих людей, моих сотоварищей по службе, состоял в том, что жизнь других зависит от нас, наше призвание- учить людей.То что я знал и чему я должен был учить других, -в теории меня было научено.Мне нравилось это занятие, коим я занимался около 3 часов в день. Меня за это уважали, ко мне прислушивались. Стало быть, то, чему я учил, было очень хорошо.
Вера эта в значение служения пионеров и их роли в спасении других была верой в вере, и я был одним из жрецов ее.Быть жрецом ее было приятно. И я несколько лет жил в этой вере , не сомневаясь в ее истинности . Но на второй и в особенности на третий год такой жизни я стал сомневаться в непогрешимости этой веры и стал ее иследовать. Первым поводом к сомнению было то , что я замечал что жрецы этой веры время од времени оставляли ее, а также то что мы не всегда могли внятно ответить на вопросы других. Мы говорили: мы самые хорошие и полезные учители, мы учим тому что нужно, а жрецы других религий учат неправильно, но иногда при спорах с этими жрецами других религий , нам нечего было сказать. Все это заставило меня усомнится в истинности нашей веры.
Кроме того, усомнившись в истинности веры пионерской , я стал внимательно наблюдать жрецов ее, и убедился что вера эта не помогла ни им, ни мне стать лучшим, а также что учат они тому чему верят, а не в чем убедились. Но это не мешало быть самоуверенным и довольным собой. И из сближения с этими людьми я вынес порок-уверенность в том, что я призван учить людей и некую гордость за себя.
Теперь, вспоминая об этом времени, о своем настроении тогда и настроении тех людей (таких, впрочем, и теперь тысячи), мне и жалко , и страшно, и смешно.
Мы все тогда были убеждены что нам нужно говорить и говорить, ходить и ходить - как можно больше , и что все это нужно для блага человечества . И тысячи нас делали это. И не замечая того, что мы очень мало знали, мы все говорили, иногда потакая друг другу и восхваляя друг друга.
И так мы все больше и больше учили...учили и учили и никак не успевали всему научить , и все сердились что нас так мало слушают.
Ужасно странно, но теперь мне понятно. Мы делали это что б жить вечно, ну а также иметь приемущества в собраниях.Но для того чтобы нам делать вообщем-то мало полезное дело и при этом иметь уверенность что мы очень важные люди, нам надо было еще рассуждение, которое бы придавало уверенности и оправдывало нашу деятельность. И оно у нас было придумано: все , что мы делаем крайне необходимо Богу и людям. Рассуждение это было бы очень хорошим если бы мы учили чему надо и как надо. Но мы этого не замечали. Люди нашей партии нас восхваляли, -стало быть, мы, каждый из нас, считал что делает важное дело.
Продолжение следует...
До боли всё знакомое, но не всё так просто. Ни кто ведь тебя не заставлял насильно заниматься выпендрёшем. К сожалению, многие начинающие СИ совершают большую ошибку, когда изучив первый букварь, (типа - "Познание", не знаю что сейчас изучают), бросаются менять взгляды и убеждения других, естественно начиная со своих близких. Последствия многим знакомы. Сидя за чаем в кругу любимых братьев и сестёр, мы очумело рассуждаем о том, что очевидно для нас, но не доходит до всех. Ну как так, ведь тут и там написано так и так, а они блин, тупят.
Не знаю, у кого как, но я на этом обжёгся. Теперь, когда прошло много годков, вижу все свои косяки ревностного служителя ОСБ, и понимаю что тупо судить ОСБ за моё обломное состояние после сотен блестящих преподнесений, на которые не откликнулись люди, не поняли родные: брат, сестра, мать, отец – не виртуальные, настоящие.
Есть пословица: “Будь проще и люди к тебе потянутся”. Убедился в этой простой истине 1000 раз, когда “преподносил” истину не в галстуке и пиджаке, а на кухне с бутылкой водки, когда не думаешь о заученных преподнесениях[b].
Фома, на Толстом не заморачивайся, пустое дело. Толстой не допёр до истины.