|
- А что, - говорю, - надо думать о женщине Павле? Бабушка на меня взглянула и отвечает: - Что же такое? Женщина Павла была Фрапошкина жена; была она очень горестная, и Голован ее приютил. - А ее, однако, называли "Головановым грехом". - Всяк по себе судит и называет; не было у него такого греха. - Но, бабушка, разве вы, милая, этому верите? - Не только верю, но я это _знаю_. - Но как можно это _знать_? - Очень просто. Бабушка обратилась к работавшей с нею девочке и послала ее в сад набрать малины, а когда та вышла, она значительно взглянула мне в глаза и проговорила: - Голован был _девственник_! - От кого вы это знаете? - От отца Петра. И бабушка мне рассказала, как отец Петр незадолго перед своей кончиною говорил ей, какие люди на Руси бывают неимоверные и что покойный Голован был девственник. Коснувшись этой истории, бабушка вошла в маленькие подробности и припомнила свою беседу с отцом Петром. - Отец Петр, - говорит, - сначала и сам усумнился и стал его подробнее спрашивать и даже намекнул на Павлу. "Нехорошо, говорит, это: ты не каешься, а соблазняешь. Не достойно тебе держать у себя сию Павлу. Отпусти ее с богом". А Голован ответил: "Напрасно это вы, батюшка, говорите: пусть лучше она живет у меня с богом, - нельзя, чтобы я ее отпустил". - "А почему?" - "А потому, что ей головы приклонить негде..." - "Ну так, говорит, женись на ней!" - "А это, отвечает, невозможно", - а почему невозможно, не сказал, и отец Петр долго насчет этого сомневался; но Павла ведь была чахоточная и недолго жила, и перед смертью, когда к ней пришел отец Петр, то она ему открыла всю причину. - Какая же, бабушка, была эта причина? - Они жили по любви _совершенной_. - То есть как это? - Ангельски. - Но, позвольте, для чего же это? Ведь муж Павлы пропал, а есть закон, что после пяти лет можно выйти замуж. Неужто они это не знали? - Нет, я думаю, знали, но они еще кое-что больше этого знали. - Например, что? - А например, то, что муж Павлы всех их пережил и никогда не пропадал. - А где же он был? - В Орле! - Милая, вы шутите? - Ни крошечки. - И кому же это было известно? - Им троим: Головану, Павле да самому этому негодивцу. Ты можешь вспомнить Фотея? - Исцеленного? - Да как хочешь его называй, только теперь, когда все они перемерли, я могу сказать, что он совсем был не Фотей, а беглый солдат Фрапошка. - Как! это был Павлы муж? - Именно. - Отчего же?.. - начал было я, но устыдился своей мысли и замолчал, но бабушка поняла меня и договорила: - Верно, хочешь спросить: отчего его никто другой не узнал, а Павла с Голованом его не выдали? Это очень просто: другие его не узнали потому, что он был не городской, да постарел, волосами зарос, а Павла его не выдала жалеючи, а Голован ее любячи. - Но ведь юридически, по закону, Фрапошка не существовал, и они могли ожениться. - Могли - по юридическому закону могли, да по закону своей совести не могли. - За что же Фрапошка Голована преследовал? - Негодяй был покойник, - разумел о них как прочие. - А ведь они из-за него все счастие у себя и отняли! - Да ведь в чем счастье полагать: есть счастье праведное, есть счастье грешное. Праведное ни через кого не переступит, а грешное все перешагнет. Они же первое возлюбили паче последнего... - Бабушка, - воскликнул я, - ведь это удивительные люди! - Праведные, мой друг, - отвечала старушка. Но я все-таки хочу добавить - и удивительные и даже невероятные. Они невероятны, пока их окружает легендарный вымысел, и становятся еще более невероятными, когда удается снять с них этот налет и увидать их во всей их святой простоте. Одна одушевлявшая их _совершенная_ любовь поставляла их выше всех страхов и даже подчинила им природу, не побуждая их ни закапываться в землю, ни бороться с видениями, терзавшими св.Антония (*39).
1880
(Лесков. Несмертельный Голован. Из рассказов о трех праведниках)
_________________ "Ходит дурачок… "
|