Для профилактики обвинений в религиозной местячковости приведу статью противников Лурье. Как мне показалось статья заслуживающая внимания. Автор - священник РПЦЗ(В). Очень длинно, но простите привожу целиком так как вопрос серьёзный.
Цитата:
ДОКЛАДНАЯ ЗАПИСКА
Архиерейскому Синоду Российской Православной Церкви
Ваши Высокопреосвященства, Ваши Преосвященства!
В жизни каждого человека бывают такие моменты, когда он стоит на распутье и в раздумье - какую дорогу ему выбрать. И в истории Церкве, как организма Богочеловеческого, бывало много моментов, когда предстояло решить - какую дорогу счесть путем Истины. В истории Вселенской Церкви, к примеру, такой момент был в 1054 году, когда римская кафедра выбрала путь, расходящийся с путем всей Церкви - тела Христова. В истории Русской Церкви такой момент был в 1927 году, когда с путем Православной Церкви разошлась сергианская группа, в 1943 году она подтвердила свое расхождение, образовав свою Патриархию, а в 1961 окончательно закрепила свое отступничество вхождением в ВСЦ - то есть во Всемирный союз тех, чей путь разошелся с путем Вселенской Церкви.
Сейчас на таком распутье оказалась Церковь Зарубежная, и мы все с тревогой видим ее намерение отклониться от истинного пути.
Но отдаем ли мы себе отчет в том, что на распутье стоит и Церковь Российская?
В частности, такое мнение прозвучало в письме о. Григория Лурье Высокопреосвященнейшему Валентину, Архиепископу Суздальскому и Владимирскому.
Он пишет: "наши внутрисуздальские разговоры об имяславии поставили важную проблему: отношение нашей церкви к постановлениям дореволюционного Синода как таковым". Несколько далее он спрашивает: " Как обстоит дело в нашей Церкви? На словах никто до сих пор не отрицал преемственность ...с дореволюционным Синодом ".
Из письма о. Лурье явствует, что он представляет ту точку зрения, что от преемственности с дореволюционною Российскою Церковью нужно отречься, причем не просто . внутренне (как Московская Патриархия), но и "на словах", то есть официально. Он указывает, что до сих пор официально никто еще не отрекся от преемственности с дореволюционною Российскою Церковью и желает, чтобы мы были первые, кто это сделает.
Можно, разумеется, говорить о недостатках управления синодального периода, хотя они и не помешали явиться в лоне Российской Церкви этого периода множеству великих Святых, ни один из которых не устраивал бунта против синодального строя. Недостатки синодального строя не только были главным предметом обсуждения на Поместном Соборе Всероссийской Церкви 1917-18 гг., но и были этим Собором исправлены, причем особенно об их исправлении и о восстановлении патриаршества пеклись сами члены Священного Синода, такие как Первомученик Митрополит Владимир (Богоявленский) и Митрополит Антоний (Храповицкий), так что обвинять состав предреволюционного Синода (кроме митр. Сергия Страгородского) в этих грехах синодального строя не приходится.
Но о. Лурье. настаивает на догматической несостоятельности предреволюционного Синода.
Вспомним, кем был представлен предреволюционный Св. Синод, на который преимущественно и обращена критика о. Лурье. Это такие иерархи, как будущий Первомученик Митрополит Владимир (Богоявленский), Новомученик Иоаким Нижегородский, будущий Св. Патриарх и Исповедник Тихон и будущий Первоиерарх Зарубежной Церкви Митрополит Антоний (Храповицкий ). Этих русских Святителей в своем письме о. Лурье обвиняет в некоей ереси имяборчества, которая, по словам его единомышленника о. Феофана Арескина, ни много, ни мало - послужила причиной революции в России.
Св. Синод обвиняется также отцом Гр. Лурье в лживости:
"Синод... обманул имяславцев", - утверждает о. Лурье и добавляет: "Можно ли считать решения такой вертящей хвостом организации голосом Церкви?"
В поданной нами Архиерейскому Синоду 22 октября/ 4 ноября 2000 г. предыдущей докладной записке нами было показано, что не Св. Синод, представленный великими Святителями русской земли, обманул имяславцев, а их собственный вождь - Антоний Булатович, который именно прославился как обманщик и аферист. Позиция же Св. Синода была неизменна: упорствующие имябожники находятся под малым церковным отлучением, и не могут совершать священнодействий.
Предыдущая докладная записка была основана на фрагменте лекции, которую читал иеродиакон Феофан Арескин. Теперь о. Лурье в своем письме повторяет утверждения о. Арескина - что свидетельствует об упорствовании в имябожии обоих.
О. Лурье настаивает на разрыве преемственности с тою самою Церковною Властью, из постановлений которой следует, что и сам он, и его единомышленники, как упорствующие имябожники, находятся под малым це рковным отлучением со всеми вытекающими отсюда последствиями.
Не по этой ли причине о. Лурье стремиться оспорить законность постановлений дореволюционного Синода Российской Православной Церкви и обвинить его в ереси?
Это, во первых, оскорбляет дорогую для нас память великих Святителей Русской Церкви; во-вторых, наносит оскорбление, по существу, всем православным, которые, с точки зрения о. Лурье и его единомышленников, не более чем еретики-имяборцы.
Обвинение в грехе ереси, как известно, единственное оскорбление, которое не может быть со смирением воспринято православными христианами, более того, такое обвинение православный христианин обязан отстранить от себя (см. житие Св. Агафона).
Вот что пишет о. Лурье о Синодальном Послании против имяславцев, в числе авторов которого был Блаженнейший Митрополит Антоний:
"Но хуже всего, что заявление трех имяборцев было абсолютно еретично и доказывало их повинность ереси Варлаама и Акиндина с математической точностью. Если выражение "Имя Божие не есть Бог", как и выражение обратное, может иметь какой-то православный смысл, то выражение "энергия Божия не есть Бог" может быть только еретично. Только в этом и состоит ересь Варлаама и Акиндина, которую анафематствовал Всеправославный Собор 1351 г."
На самом деле, это утверждение о. Лурье если что-нибудь доказывает "с математической точностью" , то только еретичность - в частности, повинность в ереси Варлаама и Акиндина - самого о. Лурье.
Рассмотрим утверждение о Лурье: "выражение "энергия Божия не есть Бог" может быть только еретично".
Очевидно, что о. Лурье признает правильным обратное выражение: "энергия Божия есть Бог".
Но Св. Церковь не только никогда так не учила, а боролась с этим взглядом не на жизнь, а на смерть. В частности, Св. Григорий Палама в борьбе именно с этим учением претерпел гонения, был подвергнут анафематствованию от еретиков и темничному заключению. Утверждающих, подобно о. Лурье, что "энергия Божия есть Бог" Св. Григорий Палама приравнивал к Варлааму и Акиндину, считая это заблуждение столь ужасным, что называл его бездной:
"Когда... является очевидным, что этот Свет есть
Божественный и сверхъестественный и несотворенный, что опять хотят эти нахватавшиеся сверх должного светских и недуховных наук, и не могущие познать то, что от Духа?! Но они впадают и в иную бездну, потому что они не признают, что этот Свет является божественной славой, ни Божиим Царством, ни красотою, ни благодатию, ни сиянием, - как это утверждаем мы, наученные Господом и Богословием ,- но в то же время они решительно утверждают, что тот свет, который они раньше называли и чувственным и сотворенным, есть существо Божие " (Омилия 35. "На то же Преображение Господне; в ней доказывается, что хотя Божественный Свет, бывший при Преображении, и был не созданным, однако, он не есть Существо Божие»).
Св. Григорий Палама говорил: "Как в древности Савеллий не различал Ипостаси от Сущности, так теперь Варлаамиты не отличают энергии от сущности". Фаворский свет - одна из нетварных энергий Божиих, но сказать: Фаворский свет - это Бог (или "энергия - это Бог", как говорит о. Лурье) означает, по словам самого Св. Григория Паламы, впасть в бездну.
Каким образом впадает в нее "известный патролог и ученый византинист" (как рекомендует о. Лурье журнал "Церковность")?
Это тем более странно, что о. Лурье должен быть специалистом именно в области "паламизма", как редактор перевода книги И. Мейендорфа о Св. Григории Паламе (правда, Иоанн Мейендорф - сам великий еретик современности, один из активных идеологов Шамбезийской унии).
Если Св. Отцам VI века принадлежит заслуга четкого различения понятий "природа" и "ипостась", то именно Св. Григорию Паламе принадлежит заслуга такого же четкого различения понятий "сущности" и "энергии". За это различение еретики-варлаамиты обвиняли Св. Григория Паламу в двубожии.
Между тем, в чем состоит отличие понятий Бог и Божество, а также Божественных энергий от существа Божия, и почему нельзя сказать "энергия - это Бог" - И ПОЧЕМУ ЭТО ТАК ВАЖНО - понять не трудно.
Понятие Бог подразумевает Личное начало. По учению Св. Церкви, имя Бог ставится к Ипостаси (Св. Иоанн Дамаскин). "Каждая из них, созерцаемая особо, есть Бог, и все три, созерцаемые вместе, есть также один Бог." - говорит о Божественных Ипостасях Св. Григорий Богослов. "Бог - Тот, Который имеет Божественное естество" (Св. Иоанн Дамаскин. "Точное изложение Православной Верьы). Но энергия - это не "Тот, Который..." Энергия - не личность. "Ни одна из энергий не ипостасна", - подчеркивал Св. Григорий Палама.
Сказать: "Энергия - это Бог" означает:
1) упразднить Личное начало в Самом Боге, то есть обезличить Бога;
2) ипостасировать энергию, то есть ввести четвертую Ипостась;
3) ввести двубожие.
С точки зрения православного, все эти три пункта противоречат не только христианскому мировоззрению, но и друг другу, и, следовательно, законам разума. Однако, все эти три пункта мирно уживаются внутри мировоззрения, которое можно охарактеризовать как пантеистическое. В свою очередь, каждый из этих пунктов, взятый по отдельности, является признаком пантеистического мировоззрения.
Пантеизм и есть та самая БЕЗДНА, от которой предостерегает Св. Григорий Палама. Бездной является пантеизм потому, что ведет к материализму, то есть к отрицанию бытия Божия. "Сказал безумец в сердце своей: несть Бог".
Отрицание бытия Божественной Личности далеко не всегда носит такой явный характер, как в буддизме - ярко выраженной пантеистической религии - и в материализме. Есть пантеистические учения, в которых бытие Бога напрямую не отрицается, но незаметно подменяется совсем иной категорией.
В предисловии издателей к диссертации профессора Киевской Духовной Академии известного церковного историка М.Э. Поснова "ГНОСТИЦИЗМ II ВЕКА И ПОБЕДА ХРИСТИАНСКОЙ ЦЕРКВИ НАД НИМ" (Киев, 1917 г; репринт, изд. Брюссель, 1991)" читаем о гностицизме:
"С новой, небывалой силой он пробудился в начале 70 годов XX века в США. Волна этого движения прокатилась по всему западному миру, особенно в интеллектуальных кругах, и теперь все больше проникает в восточные европейские страны... Согласно этому учению... Бог больше не Лицо, но только всесильная Энергия, движущая Вселенную".
Решительно высказанное о. Лурье убеждение, что "энергия - это Бог" - заставляет предположить в нем мировоззрение, близкое к гностическому. Первый признак этого мировоззрения у о. Гр. Лурье налицо. Значит, как мы указали выше, должны наличествовать и прочие два.
Итак, - введение четвертой ипостаси.
Прежде всего, что это означает? С введением четвертой ипостаси вводится дурной принцип умножения ипостасей до бесконечности. Ипостасей у Бога, как учили Св. Отцы, и не могло быть более трех.
В гностицизме, как и во всех пантеистических учениях, отрицается идея Бога-Творца и творения мира из ничего. Гностический "бог" творит мир из самого себя путем эманации, так что вся вселенная есть "развившийся Бог". Эманации Божества - зоны - имеют имена собственные: Глубина, Мысль и т.п. Система эонов в гностицизме как раз представляет собою это умножение ипостасей , от четырех и далее. Отметив это важное обстоятельство, прежде чем двинуться дальше, выясним еще одну важную особенность, характерную для гностического мировоззрения. Почему гностицизм называется гностицизмом? - от греческого слова "гноза", "гнозис" -"знание".
В своей печально известной лекции, выдвигая один за другим имябожнические тезисы, о. Арескин «доказывал», что "с помощью имени мы можем обладать чем-то". Осужденные II Вселенским Собором еретики евномиане (углублявшие арианство с помощью учения об именах), говорили прямо, что с помощью имени они могут обладать не просто "чем-то", но познанием сущности Божией.
Утверждение о познаваемости сущности Божией - есть коренной, особенно характерный признак гностицизма.
По учению Св. Церкви, сущность Божия неименуема и непостижима, так как она абсолютно отлична от природы тварной.
Чтобы не приводить здесь многочисленных высказываний Св. Отцов, выражающих православное учение о непостижимости и неименуемости сущности Божией, - Св. Василия Великого, Св. Григория Богослова, Св. Иоанна Дамаскина, который посвятил учению об именах Божиих несколько глав в книге "Точное изложение Православной веры", - ограничимся выдержкой из статьи "Богопознание" в Полном Православном Богословском Энциклопедическом Словаре издания прошлого века:
"Прямую противоположность воззрению (православному) о непостижимости существа Божия представляет воззрение, которым допускается полная постижимость Бога для человеческой мысли. Такое воззрение возникло еще в языческой древности... В христианство оно силилось проникнуть посредством разного рода лжеучений и ересей. Так, уже во II веке распространялось оно теми из гностических систем, в
основе, которых лежало пантеистическое представление о Боге. Позднее, в IV веке, особенно отстаивали эту мысль о полной постижимости Бога последователи Ария - Аэтий и еще более Евномий. Основанием для мнения последних служила очень распространенная в богословских спорах IV века теория имен, как выразителей объективной сущности предметов. По этой теории, кто знает имя, тот знает и сущность; потому что сущность будто бы вполне выражается в усвояемом ей имени... Церковь, в лице отцов и учителей, решительно осуждала столь крайнее учение... Как непостижимый в Своем существе, Бог, учили они, не может быть определен никаким словом. Из усвояемых Ему откровением или придуманных людьми имен не только ни одно в отдельности, но и все вместе не выражают существа Божия... Для выражения этой сущности даже и нельзя найти вполне соответствующего имени. Имя Божие "чудно" (Пс. 8, 1). Бога поэтому они называли неизглаголанным, неименуемым, неизреченным, неописуемым, имеющим, по выражению св. Григория Нисского, "одно только имя, служащее к познанию Его собственной природы, именно - что Он один выше всякого имени".
Известный - византинист и патролог о. Лурье Святоотеческого учения об именах Божиих почему-то знать не хочет. Не знает его и о. Арескин. Либо знает, но - не разделяет, и, также как о. Лурье, сознательно лжет и на Св. Отцов, и на Св. Синод, и на Митрополита Антония. Как еще можно понимать утверждение о. Арескина, что "имяславие - это чисто паламитское учение" (см. фонограмму)?
Чтобы окончательно развеять этот пущенный о. Арескиным миф о происхождении имяславия от Св. Григория Паламы, приведем еще два высказывания этого Великого Святителя о Существе Божием:
"Имени Ему нет в настоящем веке, и в будущем Оно неименуемо; не существует для Него слова, составленного в душе или произнесенного языком... ибо Оно совершенно изъято изо всего, что есть или как-либо называется".
"сущность Божия прежде всего совершенно неименуема и совсем непостижима для ума".
"Сущность Божия безусловно неименуема, потому что она превышает имя".
На этом месте, видя, что Святые Отцы их разоблачили, имяславцы прибегают к своему коронному приему: они начинают, "различать" сущность и энергию. "Мы не утверждаем, что имя Божие - это сущность Божия, -.говорят имяславцы, - но, как добрые паламиты, мы различаем сущность от энергии, и говорим, что имя Божие - это энергия Божия. А поскольку энергия - "тоже Бог", следовательно, и имя Божие - "тоже Бог".
Здесь мы должны исповедовать свое православие и вместе со Св. Григорием Паламой твердо заявить, что утверждение "энергия - это Бог" или "тоже Бог" является ересью - той самой страшной ересью , которую Св. Григорий Палама назвал "бездной".
Называя себя паламитами, имяславцы демонстрируют свой "змееобразный и извитой ум", как отзывался о гностиках Св. Ириней Лионский. Имяславцы не паламиты, а, напротив, варлаамиты. Современные варлаамиты не стесняются прибегать к фальсификациям (что типично для еретиков). Прекрасно известно, что паламиты никогда не употребляли (и не могли, по смыслу их учения, употреблять!) по отношению к Божественным энергиям понятия Бог (Феос), но употребляли понятие Божество (Феотис). Имяславцы же в 5-ом анафематизме против варлаамитов переводят греческое слово Феотис не как Божество, а как Бог, отчего смысл анафематизма меняется на противоположный (правильный перевод дан в книге: Успенский Ф. Синодик в неделю Православия. Сводный текст с приложениями. Одесса. 1893.)
Итак, как видим, имяславцы используют учение Св. Григория Паламы об отличении сущности от энергии не по назначению.
В этом пункте у всех современных представителей пантеистическо-гностической доктрины, и у о. Лурье и Арескина в частности, заметен странный парадокс (правда, как мы уже указывали, и все пункты этой доктрины мало совместимы с законами разума): они, с одной стороны, как добрые паламиты, настаивают, что Божественную энергию надо отличать от существа Божия, а с другой стороны, уже как добрые варлаамиты, настаивают, что "Божественная энергия - это Бог", или, как сказал в своей лекции о. Арескин, - "тоже Бог". Варлаамиты старой закваски не поступали так противоречиво. Они анафематствовали Св. Григория за различение сущности и энергии и даже сажали в тюрьму!
Загадка: зачем все-таки новым варлаамитам это, казалось бы невыгодное для них различение и разделение? Но, раз они так на нем настаивают, значит, для чего-нибудь оно им нужно?
Отложим пока решение этого вопроса, который будет составлять третий пункт нашего исследования. Выяснив учение Св. Церкви об именах Божиих, вернемся пока ко второму пункту, то есть к четвертой ипостаси.
Здесь придется сделать неожиданное и, быть может, неприятное открытие, которого, однако же, не миновать: основой имяславия является не Святоотеческое учение, а древнее учение каббалы об именах Божиих.
В отличие от просто гностиков, каббалистам мало знать сущность Божию. Они утверждают, что могут ее не только знать, но и воздействовать на нее. В этом им помогает учение о сефиротах. Что такое эти сефироты? Для краткости сошлемся на мнение исследователя Л. Тихомирова, что система сефирот в каббале совершенно тождественна системе эонов в гностицизме (Здесь и далее все цитаты о каббале приведены по книге Л. Тихомирова «Религиозно-философские основы истории», М., 1998).
Говоря об зонах, мы остановились на том, что по учению Отцов Церкви, Ипостасей может быть только три. Альтернатива этому - дурная бесконечность, которую и представляет собою система гностических эонов. Но каббала делает свои уточнения к этой системе эонов-сефиротов:
1). каббала прямо говорит, что сефироты - это имена Божии. Имена сефиротов обыкновенно совпадают с именами эонов: первоэону Глубине (он же Вечно-сущий) соприсущ зон по имени Благодать (он же - Мысль), они образуют "первоначальную пифагорейскую четверицу" (Св. Ириней Лионский). Далее зоны имеют свойство делиться и размножаться.
2). поскольку все они имеют статус ипостасей Божества, наделенных собственными именами и личными особенностями, ничего нет странного (по логике каббалистов), если какая-нибудь молодая и сильная ипостась решит "оказать воздействие" на какую-нибудь ипостась вечно-старую и дряхлую, вроде той же "Сущности", личной особенностью которой является в каббале пассивность, инертность и упрямство, поскольку она склонна оказывать сопротивление вечно-юной ; (сефироты нетварны и вечны!) умной "Энергии". По объяснению одного из каббалистов, "раз миры появились, то уже не причина воздействует на результат, не высший мир действует самопроизвольно на низшие, но колебания мира идеального зависят каждый раз от волевого действия мира реального, и особенно от воли человека" (с. 226).
Случайно ли в излюбленной имяславцами книге "На горах Кавказа" приводится сцена, в которой афонский учитель-имяславец показывает своему ученику, "как миры повинуются человеку"? (с. 215).
Мы уже ссылались на мнение Тихомирова, что каббалистическая система сефиротов совершенно тождественна гностической системе эонов. "Сами же сефироты - не созданы, а суть нечто расходящееся от Бога и совершающее организацию мира'. Мы же добавим, что эти "несозданные сефироты" каббалистов. похоже, совершенно тождественны и "нетварными энергиям" имяславцев.
Но сефироты, кроме того, это и 22 буквы алфавита.
"... Миллионы миров висят на ее ни - - v хвостике" - говорится в Каббале об одной из букв (с. 221 ).
Здесь мы вплотную подходим к вопросу, для чего, собственно, каббала нужна. Каббалисты полагают, что при помощи различных манипуляций с буквами они смогут царствовать надо всем миром.
"Мировоззрение, которое имеет Каббала, по существу своему неразлучно с практикой чародейства", - пишет Тихомиров ( с. 230).
"Каббалисты упоминают о книгах "которые наполнены таинственными именами Бога, ангелов, фигурами и тайными печатями. Кто желает предаться мистической практике, пишет то или иное имя, исполняет то или иное действие, и тогда совершается чудотворение" (с. 231).
Один очень почитаемый каббалист (Саадйя Гаон) говорил, что "Бог в мире то же самое, что душа в теле, и одновременно присутствует во всех предметах. Это дает возможность обратного влияния из предметов на божество".
"Для пользования этой возможностью влияния Каббала изучает имена, Божии. Их десять, и они соответствуют сефирот. Свойства их изучены каббалистами так же рационалистически, как физик изучает силы природы или зоолог - части тела какого-либо организма. Получив знание всех свойств имен Божиих, должно изучить отношение этих имен Божиих к различным отделам и силам природы. Их приводят даже в соотношение ко всем частям тела человеческого.
Вся эта работа над Св. Писанием уже давно произведена, и в Каббале существует ряд таблиц, которые показывают соотношение между именами Божиими ангельскими чинами, числами, буквами и разными отделами вселенной, элементами природы, членами тела и т.д." (с. 233).
"Смысл таблиц состоит в том, что различные силы - имена божественные, ангельские и прочие расположены по таблицам в различных "мирах" и в разных "небесах", в соотношении с различными планетами, знаками Зодиака, с царствами минеральным, растительным, животным, также со здоровьем, болезнями, смертью, различными добродетелями и пороками, профессиями, занятиями и т.д. По таблицам мы, таким образом, видим, куда нам нужно обращаться по тому или иному предмету.
Приемы действия приблизительно таковы. Если нужно вопросить о чем-либо Бога, то справляются с 32 местами первой Книги Бытия, где божественное имя Элоим повторяется 32 раза. Затем посредством молитв, взятых из имени Элоим, обращаются к Богу. Для того чтобы увеличить силу молитвы, употребляют так называемое "сорокадвухбуквенное имя". Но недостаточно знать буквы этого "Великого и страшного имени": нужно еще уметь их правильно произносить. Совершенно то же требование мы видели раньше в заклинательных молитвах древних египтян. Но если знать и уметь произносить это имя, то посредством его можно совершить все. Владеющий этим именем называется "баалшем". Таким "баалшемом" считался в близкое к нам время основатель хасидизма Израиль Бешт".
"Каббала "не есть движение отжившее. - пишет Тихомиров. - В течение всей истории она показывает себя живущей и развивающейся. С XVI века каббалистический мистический обряд получил новое развитие у Исаака Лурье.
Исаак Лурье - личность восторженная и увлекающаяся, жил в 1534-1572 годах в Палестине, где основал влиятельное каббалистическое общество, занимавшееся вызываниями духов, причем тайнодействующие облачались в какие-то особые ритуальные одеяния. Он рано умер в Иерусалиме от чумы, но его дело продолжал его ученик Хаим Витали".
"В этом учении Хаима Витали, - пишет далее Тихомиров, - Пранайтис (эксперт на суде по делу об убийстве Ющинского) указывает также обоснование ритуальных убийств" (с. 238).
Тихомиров делает вывод:
"Вообще каббализм имеет к христианству таков же отношение, как гностицизм, то есть может порождать лишь еретические учения. Так он и действовал в истории, входя союзном силою во все направления, подрывающие христианские понятия о Боге, о Христе, о Церкви, наконец, обо всем строе христианского общества. Пережитки гностицизма и ересей шли рука об руку с каббализмом с самых средних веков. Он подрывал то же, что и они, и, прежде всего Церковь".
Итак, как во всем имяславии , так, в частности, и у о. Лурье и Арескина, мы видим второй характерный признак пантеистического (материалистического) мировоззрения - введение четвертой ипостаси, которое устраняет абсолютное различие между Творцом и творением и подразумевает возможность для человека счесть за "божественную ипостась" самого себя. Именно так и поступали: основатель гностицизма и родоначальник всех прочих ересей Симон-волхв, маг Менандр и прочие, которые выдавали себя за "Бога", причем именно с большой буквы (а их восторженные почитатели их с готовностью обожествляли...) Конечно, не все гностики выдавали себя за "Бога" уже здесь, на земле, но мы постараемся показать далее, что именно здесь таится коренной интерес гностицизма.
"Справедливо назвать гностицизм антихристианством, ибо он сам хотел встать на место Церкви..." - пишет профессор Э. Поснов в своем капитальном труде о гностицизме. Это выражается, в частности, в том, что вожди гностицизма стремились проникнуть в церковную иерархию. Так, знаменитый древний гностик Валентин домогался Римской кафедры. Также знаменитый гностик Маркион домогался пресвитерства и епископства, а когда ему это не удалось, пригрозил: "Ярасколю Церковь вашу и внесу в нее раскол навек!" Впоследствии "Маркион не учреждал тайных союзов или школ, а основывал церкви, давая им хорошую организацию, " - пишет профессор Э. Поснов. По-видимому, Маркион все-таки стоял во главе своих церквей в качестве епископа. Тертуллиан говорил о гностиках: "ОСЫ СТРОЯТ ЯЧЕЙКИ, СОЗДАЮТ ЦЕРКВИ И МАРКИОНИТЫ".
Мы привыкли рассматривать Московскую Патриархию, как церковь сергианскую и экуменическую. Сейчас становится все более очевидным, что она порождение гностическое.
Церковные книжные лавки Московской Патриархии начинает наводнять литература, так или иначе затрагивающая темы "паламизма" - от серьезных книг, претендующих на "высокое богословие" до популярных брошюрок.
«Новая мода на "паламизм" в интеллигентских околоцерковных кругах является своеобразным и любопытным феноменом, никак не связанным с практическим следованием святоотеческой традиции» - признаются сами составители одной из таких модных книг (Сборник "Путь к священному безмолвию" (М. 1999, прим. кс. 6; составители, кстати, весьма часто ссылаются
на В. Лурье).
Эта "новая мода на паламизм" не есть ли старая мода на оккультизм?
Современные оккультисты переделывают на свой манер привлекшее их учение о Фаворском свете, т.к. в оккультизме усваивается большое значение свету и огню, "орошению света", "первоначальному блеску". Но все сходство заканчивается на том, что и там и тут речь идет о свете. Различие начинается с того, как кто этот свет понимает! Св. Григорий Палама учил, что надо отличать нетварный Фаворский свет, в котором Бог обитает, от самого существа Божия, а для гностиков (как для варлаамитов) сам первоначальный свет есть высшее бытие - "Великий блеск... раньше которого ничего не существовало". В соответствии с этим гностическим принципом о. Лурье и настаивает, что энергия (холодный безжизненный свет) - это Бог.
Почему еще так "полюбилось" современным гностикам учение Св. Григория Паламы?
Гностицизм не может существовать сам по себе, ему обязательно нужен строительный материал (пища) из разрушаемого им учения Церкви. Гностики, если можно так выразиться, питаются алмазною пылью от подтачиваемого ими учения.
Св. Ириней Лионский, автор книги "Против лжеименного знания", говорит о гностиках, что деятельность их подобна тому, как если бы кто, взяв царский портрет, составленный из драгоценных камней, перемешал бы все эти камни и составил бы из них портрет пса, а потом бы стал говорить:: "вот то самое прекрасное царское изображение, которое произвел умный художник".
Подобное преобразование "царского изображения в образ пса" проделывают современные гностики с учением Православной Церкви ОБ ОБОЖЕНИИ. В качестве строительного материала в ход идут Фаворский свет, нетварные энергии и учение об отличении энергий от сущности Божией.
Указание о том, что надо "различать нетварную энергию от сущности Божией" можно видеть даже в "Календаре Московской Патриархии" на 2001 год!
Вот и пришло время попытаться ответить на вопрос: зачем новые варлаамиты так настаивают на различении Божественных энергий от Божественной сущности, одновременно утверждая , что энергия - это Бог?
Мы пришли к третьему пункту нашего исследования - двубожию.
Как для гностической; так и для каббалистической доктрины характерно учение о двух "Богах" - "добром Боге", который не имеет к творению мира никакого отношения, и "злом Боге", который как раз и сотворил этот несовершенный и полный страдания мир. Сей неудачливый "творец вселенной" называется в этих доктринах демиургом. Св. Иустин говорил о гностике Маркионе: "Маркион заставил многих во всем человеческом роде богохульствовать и отрицаться от Творца, бога всего мира, и исповедовать другого какого-то..." По учению гностика Маркиона, демиург, в противоположность другому богу, как БОГУ СВЕТА ( deus Luminis ) и дружбы, есть бог мрака.
"Мы идем путем высшего бога, далеко от бога творения", - говорили гностики.
Исследователь гностицизма Э. Поснов пишет, что гностиков отличала "дикая ненависть ко всему, что касается закона Моисея", то есть к Ветхому Завету. Таким образом, каббалистическо-гностическая доктрина представляла собою ересь по отношению не только к Новозаветному христианству, но и к Ветхозаветной вере в Единого Бога. По этой доктрине, злой демиург не только сотворил мир, полный страдания, но еще и помыкает своим творением. Поэтому, по учению гностиков и каббалистов, благо состоит в том, чтобы не только не исполнять Заповеди этого жестокого злого "Бога-Демиурга", но и всячески им противиться и поступать наперекор. Не удивительно, что главным объектом нападения для каббализма и гностицизма служит самая первая заповедь, данная Богом людям - не вкушать от древа познания добра и зла.
В основе гностицизма лежит почитание змея и его совета "будьте как боги". Первые гностики назывались офитами (от слова змей). "Офиане получили свое наименование от змея, давшего прекрасный совет первым людям". В гностицизме можно встретить даже такое странное утверждение, что "змей есть царь небесный". Или: "источник всего сущего под небом - змея; он же - источник всего духовного. " О гностиках-офитах говорили, что они "предпочитают змея Христу" и "Змея вводят для благословения евхаристии". С офитами родственны каиниты - они, писал о них Св. Ириней Лионский, "говорят, что Каин происходит от высшей силы; и Исава, и Корея, и Содомлян, и всех таковых признают своими родственниками", а Иуда, по мнению каинитов, "совершил тайну предательства... так как он только один пред прочими знал истину". Заметим здесь, что это гностическое почитание Иуды и его предательства характерно для современной "Церкви", и не здесь ли таится разгадка "загадочного" (как называют его некоторые) и до сих пор точно не определенного сергианства. Не зря и в журнале ЖМП (№ 12 за 1989 г.) утверждалось, что во всем виноват не Каин , а Авель. Св. Ириней Лионский говорил, что Маркион исповедовал "офитское-каинитское учение о спасении всех грешников ветхого завета - Каина, содомлян и других, - и погибели праведников".
Но, скажут, так ли уж нам надо все это надо знать, и причем тут ОБОЖЕНИЕ , нетварные энергии и их разделение с сущностью. - Оказывается, очень причем. Вернемся к офийскому "прославлению змея за его совет людям".
В 2000-м году Владимирская епархия по благословению архиепископа Евлогия выпустила в свет книжицу, которая называется "ОБОЖЕНИЕ КАК СМЫСЛ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ЖИЗНИ". Книжицу эту уместнее назвать "КРАТКИМ РУКОВОДСТВОМ ПО ОБОЖЕНИЮ". Правда, если под Богом понимать безличную (или, напротив, ипостасированную) энергию, то, как "по Сеньке и шапка", так "по богу и обожение".
Еще точнее это краткое (на 30-ти маленьких страничках) руководство можно назвать "КАК СТАТЬ БОГОМ ПО БЛАГОДАТИ". Смысл всего руководства вкратце можно свести к следующему: ходи в храм, где на тебя будет снисходить нетварная энергия или благодать - и сделаешься постепенно богом. Процитируем несколько строчек из главы "Церковь как место обожения": "В мире много замечательных институтов, обществ и организаций, и однако, Православная Церковь всегда останется... уникальным местом обожения. Нигде больше не станет человек богом... Меня не удивляют скандальные разногласия, хотя бы и в самой церковной среде. Они случаются потому, что здесь мы еще на пути к обожению... Еще мы не боги, а только идем к тому (с. 13). Видимо, по мнению автора, "скандальные разногласия" являются верным признаком, что хотя "еще мы не боги", но определенно "идем к тому". Однако, для полной уверенности, что процесс обожения идет как надо, требуется все-таки подкорректироваться у духовного наставника: "Во избежание самообмана... необходимо все со смирением открывать духовному отцу, которого Бог просветит понять, подлинно ли то, что ему открывают" (с. 23). Можно представить себе такой диалог во время исповеди: "Как продвигается мое обожение, отче?" - "А ты сегодня скандалил с кем-нибудь?"
- "О да! И убил свою бабушку!" - "Замечательно, чадо. Ты уже обожился на 30 процентов!"
Самое печальное, что воображенный нами диалог совсем и не шутка. Такие ли еще диалоги могут происходить между теми, кто видит благо в отвержении Заповедей Божиих.
Когда листаешь это руководство, то предчувствуешь уже, что дело не обойдется без "нетварных энергий".
Действительно, - одна из глав в книжечке, разумеется, называется: "ОБОЖЕНИЕ ВОЗМОЖНО БЛАГОДАРЯ НЕТВАРНЫМ БОЖЕСТВЕННЫМ ЭНЕРГИЯМ".
"Бог не есть только сущность, как полагает церковь западная, но и энергии...
...Просвещающие энергии Божии научают человека, и освящающие - освящают его. Наконец, Божии обожающие энергии совершают его обожение...
Энергии Божии божественны. Они суть Сам Бог, хотя и не сущность Его. Они тоже Бог... Если бы эти энергии не были божественны, нетварны, то они не были бы Самим Богом."
Не правда ли, это мы уже слышали - на лекции о. Арескина: "энергии - это тоже Бог..."
И уже читали - в письме Лурье: "утверждение, что энергия Божия не есть Бог может быть только еретично..."
Оказывается, наши ученые византинисты действуют в удивительном единодушии с архиепископом Евлогием, по благословению которого "в древней и священной Владимиро-Суздальской земле" (как архиепископ Евлогий любит говорить), в открытую проповедуется ересь Варлаама и бог Маркиона.
Настойчивое разделение современными оккультистами Божественной сущности и Божественной энергии с одновременным утверждением, что Божественная энергия - это "тоже Бог", - означает разделение на двух "Богов" - ("доброго высшего бога", бога Маркиона, соответствующего энергии, или благодати, - и "злого низшего бога", демиурга, соответствующего Сущности. Вспомним, что Благодать - имя зона, соприсущего, по этой доктрине, Всегда-сущему первому зону, то есть Сущности, которая, напомним, - пассивна, инертна и зла, потому что противится Энергии-Благодати...
Отсюда ясно значение, которое придают оккультисты православной формуле обожения ПО БЛАГОДАТИ, А НЕ ПО СУЩЕСТВУ . Это означает, что, по мнению оккультистов, стать "Богом" должно путем единения с их "высшим Богом", отличным от "злого демиурга". То есть требуется отречение от Творца и его Заповедей.
Не случайно в упоминаемом "Руководстве" не только ' скандалы не являются помехой на пути к "обожению", но подчеркивается, что "обожение" никак не связано со стремлением человека, стать лучше. О "нравственном совершенствовании" в книжечке упомянуто довольно пренебрежительно, как о чем-то постороннем делу "обожения" и даже вредном. По мнению автора, стремление к обожению пресекается под влиянием учения о нравственном совершенствовании. "Мы -родители, преподаватели, духовенство, и все представители Церкви... должны бы, вместо бесплодных разговоров о "христианской нравственности", руководить наших чад к обожению" (с. 26).
Эта война с нравственностью направлена против учения Св. Церкви. Св. Ириней говорил, что нравственные заповеди образуют сущность Ветхого Завета и Нового. Другое дело, что исполнить Заповеди Божии собственными силами, без благодатной помощи свыше человеку невозможно, как это видно на примере Льва Толстого.
Мы приходим к неизбежности выяснить, как понимать понятие благодати.
Оккультисты понимают благодать как холодную безжизненную энергию, которая автоматически путем какой-то химической реакции совершает "обожение" человека независимо от его нравственного состояния и стремления стать лучше. Как мы видели, такое понимание благодати может привести к чему угодно, вплоть до оправдания убийств и каких угодно грехов.
Впрочем, не обязательно эта энергия - холодная, может быть и горячая. В том же "руководстве по обожению" говорится: "Бог исполнен божественного Эроса к своим созданиям... Это находит выражение и исполнение в его энергии..." (с. 14) В ответ "Человеку дана сила влюбиться в Бога" (с. 15).
Это тоже, по меньшей мере, странное понимание благодати и тоже ведущее к оправданию каких угодно грехов.
Может ли вообще благодать пониматься вне связи с нравственными категориями?
В этой войне с нравственностью слышатся отзвуки характерной для всех оккультистов ненависти к учению о благодати Митрополита Антония (Храповицкого).
За что оккультисты - в частности, имяславцы -ненавидят Митрополита Антония?
Потому что он учил о благодати совершенно иным образом. Если гностицизм разрушает учение Церкви, то Митрополит Антоний много постарался для разрушения .гностицизма.
Прежде чем перейти ко второй части нашего исследования, подведем главный итог первой, цель которой была выявить сущность имяславия.
Итак , имяславие - это оккультное учение, одной природы с гностицизмом и каббализмом. Очевидно , что Московской Патриархией подготавливается сейчас наступление оккультизма. Что мы можем этому противопоставить? - Только одно: решить вопрос о преемстве с Российскою Церковью ПО СУЩЕСТВУ.
В России начала XX века существовало две школы противоположной направленности. Одна из них была представлена Митрополитом Антонием и его учениками, другая - теми, кто от Митрополита Антония откололся за границей, основав во главе с митрополитом Евлогием и протоиереем Сергием Булгаковым так называемую "школу Парижского богословия". Если Митрополит Антоний еще на заре экуменизма, до революции, разглядел его сущность и опасность и начал с экуменизмом борьбу, чем задал направление и Русской Зарубежной Церкви, то Парижская школа богословия, наряду с приверженностью к софианству, отличалась крайним экуменизмом. О. Сергий Булгаков готов был немедленно вступить в евхаристическое общение со всеми еретиками, так что митр. Евлогию,. при том, что он сам был отъявленный экуменист, приходилось даже охлаждать пыл своего любимого профессора (см. "Путь моей жизни").
Увы! Именно эта софианская "школа Парижского богословия" и отождествляется с русским богословием XX века! Не отличается от них и богословие отрасли митрополита Платона, тоже экумениста - американских автокефалистов Флоровского, Шмемана и Мейендорфа.
В Московской Патриархии о. Флоровский и Мейендорф всеми почитаются как великие авторитеты и столпы православия. Их называют "гигантами современного богословия" (см. ЖМП № 2, 1993 г.) Неразумным почитателям следовало бы задуматься, что почитают они именно столпов ереси ересей - экуменизма, а не православия. О. Мейендорф и о. Флоровский были те, кто сослужил литургию Алексию Ридигеру в лютеранском храме (см. ЖМП №10, 1964 г.) Мейендорф же - один из идеологов Шамбезийской унии с монофизитами (см. ЖМП № 7 за 1991 г.).
Софианство в Московской патриархии не считается за ересь. Заметно начавшееся в Московской Патриархии стремление к апологии имяславия. Так, в издающемся по специальному благословению Алексия Ридигера журнале "Церковь и время" (№ 3(12) 2000) недавно была
напечатана статья, восхваляющая имяславие. Ничего удивительного. Софианец Сергий Булгаков одновременно был имяславцем и в точном соответствии с каббалою пришел к концу жизни к мысли, что весь мир - это имя Божие.
Немногие отдают себе отчет в том, что софианская школа есть школа гностическая, оккультная. Софианство, имяславие, гностицизм, оккультизм, каббализм, пантеизм, материализм есть одного порядка явления. Это антихристианство.
Неужели это и есть русское богословие?
А Булгаков, Флоренский, Флоровский, Шмеман, Мейендорф и его переводчик Лурье - великие русские богословы?
К счастью - нет. Настоящая Русская Школа Богословия была представлена Святителем, злобно оклеветанным явными и тайными врагами Св. Православия.
Этот Святитель - Блаженнейший Митрополит Антоний (Храповицкий).
Странно выглядят утверждения, что Митрополит Антоний боролся с ересью экуменизма менее усердно, чем Митрополит Филарет. Ересь экуменизма вполне и явила свое лицо именно в шестидесятые годы, когда Зарубежную Церковь возглавил Митрополит Филарет, так что и разглядеть ересь было уже легче, и мер она требовала уже более радикальных. И странно предъявлять Митрополиту Антонию обвинение, что он не объявил анафемы экуменизму еще в тридцатые или в двадцатые годы. Ведь и при Митрополите Филарете эта анафема объявлена была не в шестидесятых годах, сразу, как он возглавил Зарубежную Церковь, а спустя двадцать лет -после того как воздвигли идола на Ассамблее в Ванкувере в 1983 году. Но разве не Митрополит Антоний еще до революции был в числе первых (если вообще не первый?), кто уже разглядел явление экуменизма и дал ему принципиальную оценку, когда это было еще совсем не так очевидно, и еще впереди была вся вековая борьба. Интересно, смогли бы сделать это те, кто теперь числит себя в авангарде борьбы с экуменизмом, окажись они в те годы на месте Митрополита Антония? После драки, как известно, легко кулаками махать. Справедливо ли относить всю заслугу борьбы с экуменизмом к Митрополиту Филарету, забывая того, кто заложил все для этого основы еще тогда, когда в сумбуре нового века никто ничего не мог рассмотреть?
Странно, что некоторые современные "борцы с экуменизмом" повернули свое оружие против Митрополита Антония - то есть того, кто это оружие против экуменизма им в руки вложил. Пресловутая "экклесиология митр. Киприана" , например , есть ни что иное , как "экклесиология Роберта Гардинера" - и вывел ее на чистую воду именно Митрополит Антоний. Гардинер в их переписке пытается вынудить у Митрополита Антония согласие на то, что в еретических сообществах имеется благодать под тем предлогом, что это - больная, немощная часть Церкви - и Митрополит Антоний в полемике с Гардинером строго аргументирует с точки зрения Церкви твердый отрицательный ответ, не боясь идти вразрез с мнением большинства. Неблагодарные противники Митрополита Антония и не замечают, что в своей полемике с экуменистами используют Догмат о Церкви в изложении хулимого ими Митрополита Антония.
Если Митрополит Антоний обладал столь ясным взглядом в одном, не значит ли это, что стоит более внимательно отнестись и к другому? Впрочем, почему - к другому? Разве не лежит в основании экуменизма извращенно понимаемое учение о любви - Христа к человекам и человеков друг к другу. Экуменическому пониманию любви и противопоставил Митрополит Антоний Догмат Искупления, который представляет собою одно духовное целое с Догматом о Церкви, как он изложен Митрополитом Антонием в Переписке с Гардинером. Время написания их почти совпадает, это плоды одной и той же духовной работы.
Отчего Св. Отцы не пытались объяснять, почему для нас спасительны Христовы страсти? - спрашивал у Митрополита Антония один его оппонент.
"Он очень удивлялся, - говорит в Догмате Искупления Митрополит Антоний, - когда я... выразил ему обратную мысль, именно ту, что современники Отцев так ясно разумели искупительную благодать, что она для них не нуждалась в объяснении, как, напр., теперь совершенно нет нужды объяснять сельским прихожанам, что такое смирение, умиление, покаяние, а интеллигенция весьма нуждается в изъяснении этих добродетелей, с некоторого времени ей совершенно чуждых. Подобно этому образованные христиане, со времен средних веков застрявшие в религиозно-юридических понятиях, лишились того непосредственного сознания или духовного ощущения своего единства с сострадающим нам в нашей борьбе Христом, которое так живо хранилось в сердцах древних христиан, что истолкователям Догматов и слов Новаго Завета и в голову не приходило о необходимости изъяснять то, что все и так чувствуют. - А насколько это необходимо и трудно теперь, я убедился..."
"... Ответить на вопрос - почему для нас спасительны Христово воплощение, страдания a Воскресение?- значит указать на связь этих священных событий с нашим стремлением к совершенству, с нашею внутреннею борьбою между добром и злом, - значит ответить, чем помогает нам Христова страсть в этом деле, почему без нее мы не могли бы достигать святости и общения с Богом, подаваемого нам, как известно, по мере достижения бесстрастия и святости".
Не больше ли душа тела? Почему же непременно надо сосредоточивать все внимание на телесных страданиях Богочеловека? А если душевные страдания Христа превосходили ужасные телесные муки, почему же надо считать, что именно в страданиях телесных заключен смысл искуплении? Трое были распяты на Голгофе и терпели телесные одинаковые муки, однако спасительными для нас оказались страдания лишь одного. Значит, не в самих телесных страданиях Богочеловека заключался основной смысл искупления.
В чем же, спрашивает Митрополит Антоний, заключалась спасительность для нас искупительных страданий Христовых, в чем реальная возрождающая их для нас сила? - В сострадающей любви, - отвечает Митрополит Антоний. "В ту Гефсиманскую ночь мысль и чувство Богочеловека объяло всех падших людей в числе их многих миллиардов и оплакало с любовною скорбью всякого в отдельности". "Вторично эта подавляющая скорбь объяла Его пречистую душу на кресте".
Смысл утверждения Митрополита Антония ведь не в том, что искупление совершилось в Гефсимании, а не на Голгофе. Но, говоря о душевных муках Христа, начавшихся в Гефсиманском саду, он говорит: "в этом и состояло наше искупление", в этом - то есть в том, что Христос оплакал трагедию греха каждого из нас, как Свою, в Его сострадании, в котором мы - падшие люди - черпаем благодатную силу для духовного возрождения. И - мало того - эта сила способна передаваться дальше - от души к душе, именно потому, что происходит эта сила - свыше, и несравненно превосходит силы человеческие. "Стяжи дух мирен - и тысячи вокруг тебя спасутся", - говорил преп. Серафим. И Митрополит Антоний в Догмате Искупления настаивает на происхождении этой силы от Духа Святаго, он говорит, что подается она в Св. Таинствах Священства и Евхаристии, что о ней надо просить и молиться, а для получения ее необходимо покаяние и уничижение себя.
Где же тут - "крестоборчество", в котором обвиняют Блаженнейшего Митрополита Антония? И как может идти речь о "тварности" благодати, если под нею понимается сострадающая любовь Христова к роду человеческому. Божественная любовь разве может быть тварной? Митрополит Антоний учит о сострадающей любви именно как о нетварной энергии Божией. Таким пониманием Искупительной благодати - строго церковным, по справедливым словам Святителя, - нисколько не отменяется значение Крестной жертвы. Честной Крест /Господень остается на месте, но лишь раскрыто внутреннее содержание слов Спасителя: "Тогда всех привлеку к себе". Митрополит Антоний задается вопросом: в чем для нас эта привлекающая сила? - и когда отвечает: в сострадающей любви ("мысль и чувство Богочеловека объяло всех падших людей... и оплакало с любовною скорбью всякого в отдельности'), - он лишь выражает то, что все чувствуют, но не все могут назвать своими словами .
Митрополит Антоний нисколько не нарушает Божественной тайны благодати, но на замечательных жизненных примерах показывает, как проявляется ее возрождающее действие:
"Это можно всегда проверить на опыте. - Вот, вы делаете выговор распущенному мальчику или юноше, вашему ученику или сыну; он стоит и хлопает глазами, имея в уме одно: "я должен слышать нотацию". Вы начинаете ему грозить; он или не доверяет угрозе или сердится. Замечая бесплодность разумных доводов и угроз для пошатнувшейся воли, вы либо сами рассердились, - и тогда дело ваше потеряно, - либо вам сделалось жаль юношу, ставшего на путь развращения; вы мысленно себя поставили на его место и ужаснулись при мысли о том, что бы вас тогда ожидало - изгнание из школы, сифилис, наконец, тюрьма, общественное презрение и даже возможность самоубийства. Ваше сердце наполнилось состраданием и горестью. Помолчав, вы заговорили другим голосом; рассказали ему о собственных колебаниях в прежнее время, о том, каким тяжелым подвигом борьбы пришлось искупать свои ошибки, как теперь вы краснеете, вспоминая грубые слова, которыми в молодости оскорбляли своих родителей и пр. Тогда ваш слушатель тоже изменяется в лице: и стыд, и умиление, и слезы, и добрые слова раскаяния, и добрые обещания являются с его стороны наградой за ваш добрый порыв. Затем, если вы сохраните способность всегда обращаться к нему с таким настроением безгневной сострадающей любви, совершенно изгоняя из своей души самолюбие, то Господь скажет о вас: "приобрел еси брата твоего". Именно, ваш воспитанник постепенно совершенно переродится; знакомые будут удивляться, и говорить, будто имеют дело с совершенно другим человеком, чем был тот, кого они знали непослушным, лентяем, лгуном и кутилой.
"Позвольте, но при чем тут благодать, и возрождение и искупление? Вы говорите нам о том, что бывает даже в светской жизни", возразят нам читатели. Нет, ответим мы: бывает это иногда и в жизни людей светских, то есть мирского чина, но в светской жизни встречаются лишь первые проблески такого обнаружения Божией благодати, а более или менее продолжительное и глубокое ее воздействие совершается, правда, иногда и через мирян, но только тех, которые постоянно молятся Богу и при своих воздействиях на детей, или учеников, или других ближних, - призывают Его всесильную благодать, мысленно уничижая себя пред Богом и отгоняя от своего сердца всякую похвальбу и всякие вообще земные цели... Но в отношении ко всем задатки этого дара подаются в таинстве священства, чего не досмотрела наша богословская схоластика, но о чем ясно высказался святой Иоанн Златоуст, драгоценные слова которого меня окончательно утвердили в том, что мои "новаторские" идеи, как профессора пастырского богословия (1893-1900), совпадают с учением Церкви и что я подвизался в своей науке не "яко воздух бияй" (1 Коринф. 9, 26). вот эти слова: "духовную любовь не рождает что-либо земное: она исходит свыше с неба и дается в таинстве священства, но усвоение и поддержание сего дара зависит и от стремления человеческого духа" (на Колосс. 11.).
Наконец, "... То, что благодатные люди могут делать отчасти и для некоторых, то в высшей степени может сотворить и творит наш небесный Искупитель."
Если кто-то считает, что Митрополит Антоний ввел "нравственное" в ущерб "онтологическому - бытийственному", не означает ли это просто то, что СОСТРАДАЮЩАЯ ЛЮБОВЬ ХРИСТОВА И ХРИСТИАНСКАЯ, о которой говорит Митрополит Антоний, просто неведома его критикам, и они не понимают, о чем говорят? Читали ли они сами Догмат Искупления? Интересно, как представляют они себе бытийственность без христианской любви, или они думают, что "онтологические основы" существуют как-то отдельно от любви Божественной, механически, или, может, магически? Не представляют ли они себе Бога как какой-то механизм, а "онтологические основы", как цепляющиеся друг за друга колеса этого механизма, и не ожидают ли в результате движения этих колес зарядиться какою-то электрической энергией, которая опять же механически - сделает их "равными Богу по благодати". Чем такое учение отличается от протестантского, и что в нем Православного? Не больше ли в нем оккультного? Безнравственность понимания гностиками благодати отмечал и христианский духовный писатель Л. Тихомиров, замечая о борце с гностицизмом Св. Иринее Лионском, что он "от гностической метафизической точки зрения ведет человека к нравственной".
В отличие от тех, кто ипостасировал и обожествлял безжизненную, безжалостную, механическую энергию, Митрополит Антоний наполнил понятие Божественной энергии - благодати - реальным смыслом. Изъяснение Митрополитом Антонием Догмата Искупления и понятия Искупительной благодати особенно актуально в наше время, когда благодать все более понимается как механически действующая на человека сила какого-то физико-химического свойства. Приверженцы этого взгляда на благодать все сплошь кричат о том, что надо защищать понимание благодати в смысле таинственном, но не замечают при этом, что понимают-то ее как раз самым вульгарно-материалистическим образом, а обожение представляют себе как какую-то химическую реакцию, которая с ними произойдет совершенно независимо от их нравственного состояния. Для успеха "обожения" даже чем безнравственнее - тем лучше. Отсюда, заметим, и милая манера имяславцев всюду, где они только появляются, устраивать шумные расколы. ("Скандалим - значит, обожаемся!..").
Сравним это физико-химическое, выхолощенное или безнравственным смыслом наполненное понимание Благодати с тем содержанием, которое вкладывал в это понятие Митрополит Антоний:
"Вступление непосредственно в нашу природу природы Христовой, его благих хотений, именуется благодатию, которая невидимо вливается в нас в различных настроениях и случаях нашей жизни, а с особенною силою в св. таинствах, достойно воспринимаемых, то есть когда наша личная сознательная воля свободно подчиняется тому таинственному притоку благодатных расположений, которые вселяются в нашу душу Христом, чрез установленные Им особые способы общения. Вспомните слова Апостола: живу к тому не аз, но живет во мне Христос" и многие другие подобные сему его изречения. Таково объяснение факта нравственного возрождения людей через сострадающую любовь Христову, подаваемую непосредственно ищущим ее, а иногда через "соработников" Христа, разделяющих его сострадательную любовь. Субъективное чувство сострадательной любви становится объективною силою, восстановляющею нарушенное грехом единство человеческой природы и переходящею из одной души в другия."
Где же тут "ересь крестоборчества"?
Или "учение о тварности благодати"?
За то так и ненавидели гностики и каббалисты Митрополита Антония в XX веке и мечтают ниспровергнуть его авторитет в веке наступающем, что учение этого русского Святителя о благодати представляет собою здоровую православную альтернативу болезненным гностическим извращениям в религиозной жизни.
Как отмечают исследователи, гностицизм пробудился в конце прошлого века, имея даже своих патриархов. Влияние пробудившегося гностицизма сказалось и в России.
В России гностицизм разделился на ветви: легкомысленно порхающее (в основном, за границей!) софианство, с его учением о любви как об "экстатическом Эросе" (этот термин, имеющий в греческом языке многозначный смысл, в русском языке приобрел однозначный оттенок), и имяславие - каббалу, завернувшуюся в одежды православия. Имяславие рядится в одежду строгой церковности, и потому особенно опасно, в отличие от ветреного софианства с его стремлением к модернизации церковной жизни. Впрочем, рядясь в одежды "борца за чистое православие" эта ветвь гностицизма характеризуется стремлением не просто модернизировать исторические особенности Православия, но совершенно отменить их под предлогом "возвращения к древнему Христианству первых веков". Точно так же в начале XX века гностический патриарх Синезий объявил, что гностическая церковь имеет своей задачей восстановить древнее христианство. Так, Т. Сенина в журнале "Вертоград" говорит о ненужности исповеди перед причастием и ополчается на Русскую Церковь с ее историческими особенностями, как-то куличами, свечами, освященными вербами и яблоками.
Имяславцы мотивируют это тем, что "не может быть русского православия, а есть православие только вселенское". Под "вселенским православием" они имеют в виду "православие", очищенное от национальных особенностей. Наряду с "ересью имяборчества" они изобрели "ересь филетизма", объявляя ересью национальные особенности той или иной Поместной Церкви.
Но имяславцы, как всегда, лгут.
В Православии существовали школы антиохийская и александрийская, имели свои особенности и константинопольская, и карфагенская, и прочие кафедры. Не мифический "филетизм", а пропагандируемое имяславцами "Вселенское православие" представляет собою ересь, разрушающую основные Догматы Церкви. Лишенного национальных особенностей, то есть безличного "Вселенского Православия", не может быть. Церковь так существовать не может. Сам Бог существует в трех Ипостасях, имеющих свои личные особенности! Движение, призывающее Церковь к очищению от национальных особенностей, воюет против Догмата о Пресвятой Троице и возвращает религиозное сознание к дохристианскому (гностическому) понятию о "Едином Боге" без Ипостасей - то есть опять к безличному началу.
Гностицизм всегда стремился подменить собою христианскую Церковь, за что исследователи справедливо называли его антихристианством. То, что не удалось ему в первые века христианства, удалось бы в прошлом веке, если бы... не Митрополит Антоний.
Он рано и обостренно почувствовал и надвигавшуюся опасность экуменизма, и опасность оккультного толкования благодати.
Небольшая по числу, Школа Митрополита Антония поставила в XX веке крепкий заслон этому лицемерному человеконенавистническому движению.
Толкование Митрополита Антония освобождает понимание благодати как от "парижского лирического", так и "физико-химического" извращения, возвращая понятию Искупительной благодати истинно-церковный смысл любви сострадающей.
Как справедливо сказал Митрополиту Антонию профессор Болотов, это открывает новые перспективы в Догматике.
Мы имеем сейчас замечательную возможность здесь, в Суздале , возродить истинно Русскую Православную Школу Богословия, равно свободную от влияния механической бесчувственности гностиков-имяславцев и нездоровой чувственности гностиков-софианцев.
Трезвое и ясное слово .Русской Церкви о сострадающей любви - вот православная альтернатива фальшивой любви, "экстатическому Эросу" софианцев или холодной гордыне имяславцев. Понятие о сострадающей любви исключает путь духовной нетрезвости, прелести, всякого духовного обольщения, но не имеет ничего общего и с морализаторством Толстого, т.к. Митрополит Антоний совершенно ясно говорит о небесном происхождении дара сострадающей любви.
Возродив Русскую Богословскую Школу Митрополита Антония, мы привлекли бы к себе (вместо того, чтобы отталкивать) здоровые силы и в России, и в Зарубежье. Если до сих пор мы более занимались критикой - Московской Патриархии, экуменизма и т.п. (что, разумеется, само по себе необходимо), то с возрождением Школы Митрополита Антония нам открылись бы действительно новые перспективы в церковной жизни, в положительном учении нашей Церкви, в догматическом, нравственном и пастырском богословии, в педагогике, в возрождении нашего Отечества, наконец! Изъяснение Митрополитом Антонием Догмата Искупления - поистине золотой ключ, которым можно отпереть сердце русского человека - ключ от Царствия Небесного.
В отношении софианства и имяславия , представляющих собою два крыла современного гностицизма - Российская Церковь выполнила бы свой долг перед Богом и людьми, если бы осудила эти погибельные лжеучения.
Материала для этого более чем достаточно. То, что кратко изложено нами в этой Записке, может быть изложено детально, со ссылками на творения Св. Отцов и научные исследования.
Выражение "энергия Божия - это Бог" должно быть, решительно осуждено как неправославное и богохульное.
Есть и Св. Каноны, подходящие для осуждения имяславия.
Как уже отмечено, гностики-имябожники пытаются разрушить многовековой труд Церкви по выяснению понятий ипостась, природа и энергия, вновь перемешивая их, в чем приближаются к ереси савеллианства. Сходство ереси Варлаама и Акиндина с савеллинством отмечал и Св. Григорий Палама "Как в древности Савеллий не различал Ипостаси от Сущности, так теперь Варлаамиты не отличают энергии от сущности". В "Алфавитной Синтагме М. Властаря (Собрании по алфавитному порядку всех предметов, содержащихся в Священных и Божественных Канонах)" говорится о еретике Савеллий, что он "будучи епископом... проповедовал в отношении к Святой Троице смешение и слияние; соединяя и сливая в одно лице три ипостаси одного существа и божества, он называл его Триименным... так что таким неслыханным разделением, или слиянием, по Григорию Богослову, скорее доказывал не то, что все ипостаси - одно лице, как то, что каждое лице есть ничто, ибо вещи перестают быть тем, что они есть, когда они взаимно перемешиваются, оставляя лишь голые имена."
О том, что возможно в делах веры сокращение проповеди в единое имя без самыя вещи предупреждает Правило 91 Святаго Василия:
"Ибо аще предприимем отвергати неписанные обычаи, аки не великую имеющие силу: то непременно повредим Евангелию в главных предметах, или паче сократим проповедь в единое имя без самыя вещи" (Книга Правил).
Ранее в официальных заявлениях нашей Церкви неоднократно подчеркивалось, что мы являемся преемниками дореволюционной Российской Православной Церкви, Церкви Св. Патриарха Тихона.
Теперь нас хотят заставить отказаться от православного вероучения нашей Церкви; хулят имена и Св. Патриарха Тихона, и Блаженнейшего Митрополита Антония, которого объявляют врагом Православия, еретиком-имяборцем. Хулят и катакомбников и хотят их от нас отторгнуть.
Отказавшись от своего преемства с исторической Церковью Российской, какой была Она до революции, отказавшись от преемства с Зарубежною Церковью и Церковью Катакомбной - с чем мы останемся?
Разве не очевидно, что от обретенной такими трудами, слезами, скорбями Российской Православной Церкви останется лишь одно ГОЛОЕ ИМЯ.
март 2001 г.
Прот А. Осетров Шипунова Е.
Суздальские Епархиальные Ведомости № 11 2001 г.
Вход
Регистрация
Библиотека
Правила
FAQ
Поиск
