«Грязная кровь»: вопрос жизни и смерти
Нарушения грубейшие, ситуация критическая. Росздравнадзор на минувшей неделе обнародовал результаты проверок станций переливания крови в регионах страны. Особую тревогу вызвало положение дел в Архангельске, Брянске, Курске, Орле, Самаре и Тольятти.
Проблем множество: тут доноров отбирают неправильно, там квалификация персонала хромает. Утверждается также, что кое-где кровью и ее компонентами приторговывают, и последствия таких «рыночных» отношений могут быть ужасающими. Чем грозит России кризис донорства?
Корреспондент НТВ Сергей Малозёмов попытался оценить степень риска и найти выход.
50-летнего Олега на этом свете удерживает только чужая кровь. Две недели назад он потерял сознание от боли в пояснице. Врачи определили — острое воспаление почек, уже началось заражение крови.
Владимир Городецкий, директор НИИ переливания крови им. А. А. Богданова: «Если не переливать, мы бы с вами сейчас не разговаривали — этот человек давно бы скончался».
На месте Олега может оказаться любой: обострение хронической болезни, автоавария, ожог или просто сильный порез — и спасет только кто-то, сдавший ради тебя кровь. Беда в том, что эта помощь может или вообще не успеть, или нести в себе смертельную опасность.
Максим Лакомкин, советник главы Росздравнадзора: «Донор, перед тем как сдать кровь, особенно если он приходил не в первый раз, не обследовался по полной программе, как положено. Разумеется, это создавало риск передачи опасных инфекций при трансфузиях».
Сергей Порохненко, главврач Кировской станции переливания крови: «Я так мягко скажу — не совсем объективная информация прозвучала. Таких случаев, чтобы донора допустили без справки, у нас не зафиксировано».
Кировская область — лишь один из регионов, попавших в «черный список». Но, как уверяют в Лиге защиты пациентов (она специализируется на судебных делах против медиков), заносить в этот список можно всю страну — риск встретиться с «грязной кровью» есть в любой российской клинике.
Дмитрий Айвазян, адвокат Лиги защиты пациентов: «Я ни себе, ни своим родственникам, никому бы не советовал соглашаться переливать ту бесплатную кровь, которую нам предлагают в больнице».
Но гарантии никто не даст и тем, кто может заплатить. Ведь идти за кровью им придется на «черный рынок». Вот как он формируется: в больницах крупных городов (прежде всего Москвы) крови не хватает всегда, на помощь приходят нелегальные торговцы кровью. Закупают ее в регионах. Доходы у жителей там ниже, и они чаще сдают кровь, чтобы заработать — 300 рублей за порцию.
Привезенный в Москву, литр одной только плазмы уже стоит до 500 долларов. Правда, кто ее проверял и проверял ли вообще — всякий раз дело случая.
Один из самых громких скандалов, связанных с переливанием зараженной донорской крови, разразился в Гатчине, под Петербургом. Вообще, Гатчинский военный госпиталь — один из старейших в России, он открылся еще при Екатерине II и долгие годы был важным научным центром. Здесь делались великие открытия, служили профессора и академики.
Неудивительно, что молодой офицер Вячеслав Темников, которого привезли сюда с аппендицитом в январе 2001-го, чувствовал себя под надежной защитой. К сожалению, он ошибался, и выяснилось это довольно скоро.
Пожимать руку Вячеславу теперь рискуют не все друзья и сослуживцы. Страшный диагноз — ВИЧ и гепатит C — ему сообщили через полтора года после той операции. Почти сразу ушла молодая жена, а Вячеслав стал выяснять, что же произошло. Оказалось, что операция дала осложнения, и кровь для экстренного переливания врачи взяли у первых попавшихся солдат-срочников. На следы от героиновых уколов внимания не обратили.
Вячеслав Темников, капитан военно-воздушных сил РФ: «Из 10 доноров трое были инфицированы — один ВИЧ и гепатитом, еще двое — гепатитом».
Теперь Вячеслав ходит по судам, добиваясь оплаты лечения и компенсации морального вреда, в общей сложности миллион евро. На стороне офицера — экспертное заключение ведущих специалистов из Москвы и Петербурга.
Владимир Городецкий, директор НИИ переливания крови: «100-процентной гарантии безопасности переливания компонентов крови не существует и не будет существовать еще очень долго».
Профессор Городецкий считает, что главная причина этой истории — халатность врачей. Но свою роль, безусловно, сыграла и нехватка доноров. Ведь льготы для них совсем не те, что в советское время.
Римма Трофимова, почетный донор Калининградской области: «Я работаю на муниципальном предприятии и на частном предприятии. На частном — даже не обсуждается, никакие справки и само донорство совсем не воспринимают. На муниципальном предприятии еще дают оплачиваемые отгулы».
Кое-где пытаются заманить доноров деньгами: в ярославской деревне работает выездная бригада из областного центра. От сдающих нет отбоя — живые деньги, пусть небольшие, на селе всегда ценили. Но побочные эффекты этой системы проявились в том же Ярославле — год назад местных медиков сумел обмануть молодой наркоман, больной СПИДом. Он взял паспорт брата и сдал кровь — хорошо, что перед отправкой в роддома и больницы ее проверили.
Анатолий Воронин, главный врач Ярославской областной станции переливания крови: «Цель была одна — человек не работал, хотел денег. Я считаю, что и на Западе к этому склоняются, что мотивы у доноров должны быть не финансовые, а просто желание помочь больным людям».
В большинстве западных стран платить за кровь, действительно, не принято. Но донорство, как и любая благотворительность — престижно.
Уильям Конен, исполнительный директор Американской ассоциации центров крови: «Каждый, кто сдает кровь, получает специальную футболку — вот, смотрите, я донор. Есть еще значки, например, с надписью „я сдал кровь 100 раз“. Ну, иногда еще мы устраиваем лотереи. Некоторые компании по своей инициативе дают премии своим сотрудникам-донорам. Но вообще наша главная задача — объяснить людям, что сданная кровь спасет кому-то жизнь».
Но российский донор по-прежнему ждет чего-нибудь осязаемого — бесплатного проезда или коммунальных льгот. Отчасти ликвидировать нехватку донорской крови должно новое оборудование — оно уже есть в некоторых российских клиниках.
Сейчас у донора сначала берут кровь, а потом разделяют ее на фракции — эритроциты, лейкоциты, тромбоциты и плазму. Не все эти части пригодятся, лишнее придется просто вылить. Новая же техника позволяет сразу брать у донора только то, что нужно.
Но главная мечта врачей всего мира: когда-нибудь вообще отказаться от донорской крови. Искусственные заменители уже используют, например, так называемую «голубую кровь» — перфторан. Но применение его и других аналогов очень ограничено. Ведь кровь, говорят ученые, это тоже орган, и еще более сложный, чем сердце или почки. Воссоздать в пробирке все функции если и удастся, то через несколько десятилетий, не раньше.
Вход
Регистрация
Библиотека
Правила
FAQ
Поиск
Рад за наших эскулапов огромное им спасибо 
Кстати,а куда подевалась мать малыша?Вроде мальчик маленький,а мамы нет.Единственное что меня взбесило,что эту огромную машину назвали сектой,глупцы это оружие посильней бомбы.С такими адвакатами,связями и деньгами на секту нетянет.Чтож журналисты за болбесы,когда они начнут отличать пятую колонну от сект малочисленных.
