Можно сделать определенный вывод о том, что масоретская текстуальная традиция, возобладавшая исторически, была текстуальной и идеологической традицией фарисеев (поскольку сами фарисеи не были же отвлеченными текстологами, но – мировоззренчески ориентированной религиозной группой).

Традиции Самаритянского Пятикнижия и греческой Септуагинты также выжили, но до открытий рукописей Мертвого моря, повторим, их в научном мире воспринимали как некие вторичные источники по сравнению с МТ.

Интересен также вопрос о том, почему же выжили эти традиции? С. Талмон (S. Talmon) полагает, что три указанные текстовые группы выжили случайно из гораздо большего разнообразия текстовых типов, лишь в силу того, что исторически случайно выжили три религиозные группы, которые их охраняли и оберегали – раввины, самаритяне и христиане, тогда как другие религиозные группы и, соответственно, текстовые типы погибли.

К интересным выводам, относительно происхождения масоретского теста Библии, пришел и наш выдающийся отечественный библеист Н.Н. Глубоковский, предвосхитивший некоторые положения современной библеистики еще до открытия свитков Мертвого моря. По его мнению, генезис Масоретского текста происходил отнюдь не стихийно, но направлялся властной и знающей рукой. Поэтому и различия Септуагинты и Масоретской Библии не должны оцениваться лишь в рамках текстологии, но в гораздо более широких духовных и идеологических координатах.

А вот труды текстологов в плане восстановления древних текстов -я уважаю!

Осел увидел Соловья
И говорит ему: “Послушай-ка, дружище!
Ты, сказывают, петь великий мастерище.
Хотел бы очень я
Сам посудить, твое услышав пенье,
Велико ль подлинно твое уменье?”
Тут Соловей являть свое искусство стал:
Защелкал, засвистал
На тысячу ладов, тянул, переливался;
То нежно он ослабевал
И томной вдалеке свирелью отдавался,
То мелкой дробью вдруг по роще рассыпался.
Внимало все тогда
Любимцу и певцу Авроры;
Затихли ветерки, замолкли птичек хоры,
И прилегли стада
Чуть-чуть дыша, пастух им любовался
И только иногда,
Внимая Соловью, пастушке улыбался.
Скончал певец. Осел, уставясь в землю лбом,
“Изрядно, — говорит, — сказать неложно,
Тебя без скуки слушать можно;
А жаль, что незнаком
Ты с нашим петухом;
Еще б ты боле навострился,
Когда бы у него немножко поучился”,
Услыша суд такой, мой бедный Соловей
Вспорхнул — и полетел за тридевять полей.
Избави Бог и нас от этаких судей.

Когда из Греции вон выгнали богов
И по мирянам их делить поместья стали,
Кому-то и Парнас тогда отмежевали;
Хозяин новый стал пасти на нём Ослов,
Ослы, не знаю как-то знали,
Что прежде Музы тут живали,
И говорят: «Недаром нас
Пригнали на Парнас:
Знать, Музы свету надоели,
И хочет он, чтоб мы здесь пели».
«Смотрите же, – кричит один, – не унывай!
Я затяну, а вы не отставай!
Друзья, робеть не надо!
Прославим наше стадо
И громче девяти сестёр
Подымем музыку и свой составим хор!
А чтобы нашего не сбили с толку братства,
То заведём такой порядок мы у нас:
Коль нет в чьём голосе ослиного приятства,
Не принимать тех на Парнас».
Одобрили Ослы ослово
Красно-хитро-сплетенно слово:
И новый хор певцов такую дичь занёс,
Как будто тронулся обоз,
В котором тысяча немазаных колёс.
Но чем окончилось разно-красиво пенье?
Хозяин, потеряв терпенье,
Их всех загнал с Парнаса в хлев.

Мне хочется, невеждам не во гнев,
Весьма старинное напомнить мненье:
Что если голова пуста,
То голове ума не придадут места.

Главное, что Масоретский текст больше не "оригинал"!

оригиналов!:

Септуагинта, это точная копия с ещё более древнего текста нежели протомасоретский

ОригиналОВ? Прям все пятнадцать оригиналов непреложной истины?

К сожалению, Вы готовы верить толкователям, отвергнутым Иисусом Христом!

вопрос о наличии у всех версий библейского текста одного единственного прототипа, собранного после возвращения из плена, не разрешен в науке до сих пор

священные тексты не меньше говорят о характере владеющих ими традиций, чем о самих себе

В некоторых случаях (напр., Пс 21:17) «не без причины можно подозревать неблагонамеренную руку еврея, искавшего средства уклониться от силы пророческого свидетельства о распятии Господнем».

Септуагинта многими признается сегодня «самым древним свидетельством еврейской традиции».

Это не значит, что ей отдан безусловный приоритет, но, как пишет один из ведущих исследователей в этой области, после кумранских открытий она «приобрела статус главного источника сведений, значимых для литературной критики Ветхого Завета».

Ведущий израильский текстолог Э. Тов считает Септуагинту «единственным в своем роде источником первостепенного значения, содержащим материал особой редакции, важный для литературного анализа Библии и зачастую более ранний, чем Масоретский текст»

В качестве характерных примеров смысловых расхождений двух вариантов Писания укажем следующие. В современном еврейском тексте мы видим некоторые текстологические несообразности, которые могут быть объяснены лишь редакторской работой. Так, в Пс.145 (в Септуагинте – 144), представляющем собой акростих по числу букв еврейского алфавита (22), во всех рукописях и изданиях МТ и, соответственно, в современных переводах, ориентирующихся на Масоретский текст, отсутствует вторая половина 13 стиха, которая должна была бы по порядку начинаться буквой «нун» и образовывать отдельный стих, с тем чтобы стихов было 22 (без этого их выходит 21). Этот стих полностью сохранила Септуагинта и лишь одна средневековая еврейская рукопись. В Церковнославянском переводе этот стих звучит так: «Верен Господь во всех словесех своих и преподобен во всех делех своих». В русском Синодальном переводе: «Верен Господь во всех словах Своих и свят во всех делах Своих». Этот псалом был найден в рукописях Мертвого моря (11QPsa). Он содержит недостающий стих, начинающийся на букву «нун», и по содержанию полностью соответствует Септуагинте.

Далее. Стих 17 Пс.21 имеет важное указание на грядущие новозаветные события, Церковнославянский перевод, ориентирующийся на Септуагинту, так передает его: «Яко обыдоша мя пси мнози, сонм лукавых одержаша мя: ископаша [пронзили. – А. С.] руце мои и нозе мои». Русский Синодальный перевод следует Септуагинте и Церковнославянскому переводу: «Ибо псы окружили меня; скопище злых обступило меня; пронзили руки мои и ноги мои». Это чтение согласно с чтением входящей в Вульгату Галликанской Псалтири, которая представляет собой текст Старолатинского перевода (Vetus Latina), исправленный блаженным Иеронимом по греческим столбцам Гекзапл Оригена: «quoniam circumdederunt me canes multi consilium malignantium obsedit me foderunt manus meas et pedes meos»29). В Масоретской же Библии вместо «пронзили руки мои и ноги мои» значится: «как лев мои руки и ноги», что плохо вяжется со смыслом псалма. В рукописях из Иудейской пустыни был обнаружен фрагмент этого псалма на еврейском языке (5/6 HevPs), который содержит чтение, согласное с Септуагинтой, что демонстрирует с очевидностью экзегетическую ценность греческого перевода как свидетеля независимого текста.

Отметим, далее, еще один немаловажный факт, касающийся Псалтири. Псалом 151 отсутствует в Масоретской Библии, но наличествует в Септуагинте и, соответственно, в Славянской и Синодальной Библии. Найденный «Большой свиток псалмов» из 11 кумранской пещеры (11 QPsa) также содержит 151 псалом на еврейском языке.

Таким образом, можно констатировать, что хотя исследования свитков Мертвого моря еще далеки от завершения, но можно не сомневаться в том, что линия «оправдания Септуагинты» будет в них лишь усиливаться.