Именно такое представление имели христиане времён возникновения Евангелия Иоанна и его знаменитого пролога. Это явствует из тех же посланий Игнатия, которые я уже цитировал.
Одно послание особенно насыщено таким контентом. Это послание к Магнезийцам. Ещё раз:
Цитата:
мне, вверено служение Иисуса Христа, Который был прежде век у Отца, и наконец, явился видимо.
Поэтому все вы составляете из себя как бы один храм Божий, как бы один жертвенник, как одного Иисуса Христа, Который изшел от Единого Отца и в Едином пребывает, и к Нему Единому отшел.
И божественнейшие пророки жили о Христе Иисусе, посему и терпели гонения. Вдохновляемые благодатью Его, они удостоверяли неверующих, что Един есть Бог, явивший себя чрез Иисуса Христа, Сына Своего, Который есть слово Его вечное, происшедшее (не) из молчания, и Который во всем благоугодил Пославшему Его.
Поликарпу же он писал
Цитата:
Ожидай Того, Кто выше времени – безвременного, невидимого, но для нас сделавшегося видимым; неосязаемого, бесстрастного, но для нас подвергшегося страданию, все ради нас претерпевшего.
Ещё раз повторю: христиане тогда боролись с двумя еретическими направлениями. С гностиками, которые не могли принять, что Он явился во плоти. Логос не мог для них стать плотью.
И с иудействующими, которые не могли принять, что Он с неба явился, а не был усыновлёным человеком. И не просто, как очередной Ангел, а будучи Сыном Отца единственым родным. Вот кто явился. Вот почему христианство выше иудаизма. Сын нам дан, а не очередной Моисей. Сам Отец в образе Сына явился, а не очередной посланник.