стефан писал(а):
Князь Владимир выбирая христианство хотел приобщиться именно к цивилизации, уходя от варварства. Как и викинги и готы.
Ни к какой "цивилизации" князь Владимир не хотел приобщиться: Византию того времени с ее жестокими законами против инакомыслия, постоянными смутами, базилевсами-дегенератами и моральным разложением вряд ли можно считать образцом цивилизованности: она, скорее, напоминала, христианскую Римскую империю периода упадка.
Вот как описывает выбор новой веры князем Владимиром "Повесть временных лет":
Цитата:
"Пришли болгары магометанской веры: уверуй в закон наш и поклонись Магомету. Спросил Владимир: какова же вера ваша? Они же ответили: веруем Богу, и учит нас Магомет так: совершать обрезание, не есть свинины, не пить вина, зато по смерти, говорит, можно творить блуд с женами. Даст Магомет каждому по 70 красивых жен и изберет одну из них красивейшую и возложит на нее красоту всех. Здесь же можно невозбранно предаваться блуду. Здесь же кто беден был, тот будет беден и там. И много другой лжи говорили… Владимир же слушал их, так как и сам любил блуд и жен. Но вот что было ему не любо: обрезание, воздержание от свиного мяса и питья. И сказал: Руси есть веселие пить и не можем без того быть. Пришли иноземцы из Рима и обратились к Владимиру: земля твоя такая же, как и наша, а вера наша не похожа на твою. Вера наша — свет, кланяемся Богу, сотворившему все, а ваши боги — просто дерево. Заповедь наша: пост по силе, если кто пьет или ест, то все это во славу Божию. Сказал же Владимир немцам: идите, откуда пришли, ибо и отцы наши не приняли этого. Услышав об этом, пришли хазарские евреи и сказали: слышали мы, что приходили болгары и христиане, уча тебя каждый своей вере. Христиане же веруют в того, кого мы распяли, а мы веруем в единого Бога Авраама, Исаака и Иакова. Наш закон: обрезываться, не есть свинины и заячины, соблюдать закон. Где же земля ваша? Ответили: в Иерусалиме… но разгневался Бог и отдал землю нашу христианам. Сказал Владимир: если бы Бог любил вас и закон ваш, то не были бы рассеяны по чужим землям, или и нам того же хотите?
Затем прислали греки к Владимиру философа со следующими словами: слышали мы, что приходили болгары; прокляты они, уподобились жителям Содома и Гоморры, и этих ожидает день погибели, …ибо, подмывшись, вливают эту воду в рот, мажут ею по бороде и поминают Магомета, так же и жены творят даже большее. Плюнул Владимир и сказал: нечистое это дело. Сказал философ о латинянах: вера их от нас отличается: служат на облатках, чего от Бога не было заповедано. Сказал же Владимир: пришли ко мне евреи и сказали, что немцы и греки веруют в того, кого они распяли. Философ сказал: да, как было проповедано пророками, что воплотится Он, будет распят и воскреснет. Они же не покаялись, и послал Бог на них римлян, которые их разбили. Владимир: зачем же сошел Бог на землю и принял такое страдание. Философ: скажу тебе по порядку с самого начала. Владимир: рад послушать. Философ: в первый день сотворил Бог небо и землю, во второй день твердь — видимое небо посреди воды…
Спросил же Владимир: сбылось ли все это или только теперь сбудется? Философ: все это сбылось, когда воплотился Бог… Владимир: зачем родился он от жены, крестился водой и был распят. Философ: вот зачем… рассказал о грехопадении, искуплении, затронул вопрос о вечных мучениях. И сказав это, философ показал Владимиру картину, на котором написано было судилище Господне: направо указал ему на праведных, идущих в рай, налево указал на грешников, идущих на мучение. Сказал: если хочешь справа с праведниками встать, то крестись. Владимир же желал разузнать о всех верах и сказал: подожду еще немного. И одарил философа и отпустил его.".
Странно, что христианский православный миссионер назван в "Повести" философом, ведь та же Византийская империя с ее церковью - со времен Юстиниана - преследовала философов, ну да ладно, пусть это останется на совести летописца. Так же, как и некоторые другие несуразности: например, совершенно непонятно, почему Владимир отверг католичество? Если только на основании того, что "отцы наши не приняли этого", то ему следовало оставаться язычником, а не искать другую религию.
Владимиру нужна была религия, которая укрепила бы его власть. Язычество не соответствовало этой цели, поскольку до принятия христианства княжеская власть не считалась "высшей властью, от Бога установленной" (Римлянам 13 гл.), а сам князь - "помазанником Божьим". Так же и католицизм не вполне соответствовал этой цели: императоры и короли средневековой Европы находились в зависимости от папы римского, который мог их, по своему усмотрению, короновать или свергнуть, отлучив от церкви.
История не знает сослагательного наклонения: "что было бы, если бы", но всё же. Принятие христианства было исключительно волюнтаристским решением самого князя - не более того. И религию он подбирал "под себя", а не рукводствуясь какими-то другими соображениями.
Вот, например, почему он отказал мусульманским миссионерам:
Цитата:
Спросил Владимир: какова же вера ваша? Они же ответили: веруем Богу, и учит нас Магомет так: совершать обрезание, не есть свинины, не пить вина, зато по смерти, говорит, можно творить блуд с женами. Даст Магомет каждому по 70 красивых жен и изберет одну из них красивейшую и возложит на нее красоту всех. Здесь же можно невозбранно предаваться блуду... Владимир же слушал их, так как и сам любил блуд и жен. Но вот что было ему не любо: обрезание, воздержание от свиного мяса и питья. И сказал: Руси есть веселие пить и не можем без того быть.
Т.е. если бы князь Владимир не был так пристрастен к вину, то вместо насильственного "крещения Руси" всё мужское население Киева было бы подвергнуто принудительному обрезанию, а женское - закутано в хиджабы и паранджи!
Решающим же для принятия Владимиром христианской веры был вот этот эпизод беседы с "философом":
Цитата:
Философ… рассказал о грехопадении, искуплении, затронул вопрос о вечных мучениях. И сказав это, философ показал Владимиру картину, на котором написано было судилище Господне: направо указал ему на праведных, идущих в рай, налево указал на грешников, идущих на мучение. Сказал: если хочешь справа с праведниками встать, то крестись.
Вот - и это главное: князь испугался "вечных мучений" и захотел - после всех своих преступлений (братоубийства киевского князя Ярополка Святославича, изнасилования его беременной жены-гречанки - матери будущего князя Святополка, а так же полоцкой княжны Рогнеды - на глазах у ее отца и братьев, которая отказалась "развязать обувь робичичу") - "справа с праведниками встать".