|
Мне показалось, что эпилог из книги А.Меня "Сын Человеческий" будет очень подходящим для чтения на вечере. Он такой проникновенный и довольно точно отражает суть веры в Иисуса Христа. Он небольшой, поэтому привожу здесь:
Пронеслись века...
Возникали и рушились империи, гибли цивилизации, военные, политические
и социальные перевороты меняли самый облик земли, но Церковь, основанная
Иисусом Назарянином, возвышается, как скала, среди этого клокочущего моря.
Вера, которую в первые дни исповедовало всего несколько десятков
человек, движет сегодня миллиардом жителей планеты, говорящих на разных
языках и создавших бесчисленные формы культур.
Когда евангельская проповедь, подобно свежему ветру, ворвалась в
дряхлеющий античный мир, она принесла надежду опустошенным и отчаявшимся,
вдохнула в них энергию и жизнь. Христианство соединило мудрость Афин и
чаяния Востока с мечтой Рима о всеобщем "согласии"; оно осудило угнетателей,
возвысило женщину, способствовало искоренению рабства.
Позднее в молодых варварских странах Запада оно стало опорой гуманности
и просвещения, заставив грубую силу признать духовный и нравственный
авторитет. Постепенно христианская "закваска" превратилась в Европе и Новом
Свете в источник динамизма, которого не знали все пятьдесят тысяч лет
существования человека.
Христианство влекло к себе людей, казалось бы, абсолютно непохожих: от
рабов Рима до Данте, от Достоевского до африканских пастухов. Оно укрепляло
мучеников Колизея и давало силу своим исповедникам в ХХ веке.
В каждую эпоху Новый Завет обнаруживал скрытые в нем неистощимые
импульсы к творчеству. Если первыми учениками Иисуса были простые галилеяне,
то впоследствии перед Его крестом склонились величайшие умы всех народов.
Его Откровение озарило мысль Августина и Паскаля, любовь к Нему возводила
рукотворные утесы храмов, вдохновляла поэтов и ваятелей, вызывала к жизни
могучие звуки симфоний и хоралов. Образ Богочеловека запечатлен Андреем
Рублевым, Микеланджело, Рембрандтом; на пороге третьего тысячелетия
Евангелие, повествующее о Христе, переведено на полторы тысячи языков и
расходится по миру, не уступая прославленным творениям человеческого гения.
Даже когда многие христиане забывали, "какого они духа", а их измены
Завету Спасителя вооружали против Церкви множество врагов, Евангелие
"неприметным образом" продолжало действовать на людей. Идеалы
справедливости, братства, свободы, самоотверженного служения, вера в
конечную победу добра и ценность человеческой личности - словом, все, что
противостоит тирании, лжи и насилию, черпает, пусть и бессознательно, живую
воду из евангельского родника.
Грозы и ураганы проносились над Церковью, внешние и внутренние
опасности подстерегали ее. Властолюбие вождей и непреодоленное язычество
толпы, мирские и аскетические соблазны, натиск открытых противников и грехи
христиан, распри и расколы порой, казалось, ставили под удар само
существование Церкви. Но она выдержала все исторические битвы и кризисы.
Тайна ее неодолимости заключена в Сыне Человеческом, Который, по слову
апостола, "вчера, сегодня и вовеки - Тот же" в дарах Духа, сходящего на
верных Ему.
Непросветленное сознание человека ищет внешнего величия, поклоняется
зримой силе; но не это дает ему Евангелие. "Мы проповедуем Христа распятого,
для иудеев - соблазн, для эллинов - безумие". Открывается миру и спасает Бог
уничиженный, умаленный в глазах "века сего".
Каждая душа, обретшая Иисуса Христа, отныне знает, что человек - не
одинокий скиталец, которого некому окликнуть в черной космической пустыне, а
- дитя Божие, соучастник божественных замыслов. Воплотившийся на земле
указал людям на их высшее предназначение, освятил и одухотворил человеческую
природу, посеяв в ней семена бессмертия. В Его лице сокровенный и
непостижимый Творец стал близок нам, и это наполняет жизнь радостью,
красотой, смыслом. Нет больше "пугающего безмолвия бездны", над всем - свет
Христов и любовь Небесного Отца...
Вот почему всякий раз, когда христианство считали уже похороненным,
оно, как Распятый и Воскресший, вставало из гроба, являя непреложность
обетования: "Ты Петр, и на этой Скале Я построю Мою Церковь, и врата ада не
одолеют ее".
Не доктрины или теории, а Сам Христос вечно обновляет христианство и
ведет его в бесконечность.
Столетия, минувшие с пасхального утра в Иудее, не более чем пролог к
богочеловеческой полноте Церкви, начало того, что было обещано ей Иисусом.
Новая жизнь дала только первые, подчас еще слабые ростки. Религия Благой
Вести есть религия будущего. Но Царство Божие уже существует: в красоте мира
и там, где среди людей побеждает добро, в истинных учениках Господа, в
святых и подвижниках, в тех, кто хочет идти за Ним, кто не покинул Христа
среди тяжких испытаний Его Церкви...
Дай же нам, божественный Учитель, мощь их веры, несокрушимость их
надежды и огонь их любви к Тебе. Когда, заблудившись на жизненной дороге, мы
остановимся, не зная, куда идти, дай и нам увидеть во мраке Твой лик. Сквозь
рев и грохот технической эры, столь могущественной и одновременно столь
нищей и бессильной, научи внимать тишине вечности и дай услышать в ней Твой
голос, Твои вселяющие мужество слова: "Я с вами во все дни до скончания
века".
Аминь.
_________________
любовь Божия излилась в сердца наши Духом Святым, данным нам. (Рим.5:5)
|
Вход
Регистрация
Библиотека
Правила
FAQ
Поиск
Слова Иисуса четко показывают что должно быть братство, а не иерархическая структура управления массами (пусть якобы и с благими намерениями).
Ведь существует обязательное условие роста пшеницы – благодатная почва (Мат. 13:8). Пшеница не может вырасти у дороги, на каменистых местах или среди колючих растений (Мат. 13:4-7). Каким же образом пшеница может вырасти и пребывать в конфессиях, прибывающих во тьме заблуждения? Какие, спрашивается, условия позволяют расти пшенице в подобной среде? Конечно, это вовсе не говорит, будто на хорошей почве растет только пшеница, вырастают и плевелы. Однако пшеница может расти только на благодатной почве, которая по степени может отличаться лишь своим плодородием.
