|
ВАРФОЛОМЕЕВСКАЯ НОЧЬ, массовое избиение гугенотов в Париже, учиненное католиками в ночь с 24 на 25 августа 1572, ставшее поворотным пунктом в Религиозных войнах.
По Сен-Жерменскому миру (после Третьей войны 1568-70) гугеноты получили частичную свободу, им передавался ряд крепостей, а адмирал Колиньи был включен в королевский совет. Правительство Карла IX и Екатерины Медичи, желая скрепить мир, настояло на браке главы кальвинистов Генриха Наваррского (будущего Генриха IV) и Маргариты Валуа, сестры короля. Колиньи предложил сплотить католическое и гугенотское дворянство в войне против Испании, поддержав восставших кальвинистов Нидерландов. Екатерина Медичи и ее советники считали, что конфликт истощенной войнами Франции с могущественной Испанией обернется катастрофой. Они опасались также, что Колиньи удастся подчинить своему влиянию молодого короля, мечтавшего о воинской славе.
На бракосочетание в столицу съехался весь цвет кальвинистской аристократии, а также сотни средних и мелких дворян. В Париже ходили слухи о гугенотском заговоре и планах разорения католического города. Сорбонна и проповедники называли свадьбу «противоестественной». Гугенотам приписывали ответственность за развязывание гражданских войн, видели в них слуг Антихриста, оскорблявших Бога, который за потворство ереси покарает Париж и Францию.
Свадьба состоялась 18 августа. На фоне всеобщего обнищания необычайно пышные торжества усиливали негодование городских жителей. 22 августа на адмирала Колиньи было совершено покушение. Следы преступления указывали на причастность герцога Генриха Гиза (см. Гизы), чрезвычайно популярного у парижан, видевших в нем защитника веры. По законам чести он должен был отомстить Колиньи за своего отца, убитого в 1563.
Раненого адмирала посетили Карл IX и Екатерина Медичи. Но гугенотская знать не удовлетворилась соболезнованиями, потребовав от короля примерного наказания Гиза. Раздались призывы готовиться к новой войне. Некоторые дворяне начали покидать Париж.
Екатерине Медичи и нескольким придворным удалось убедить короля устранить наиболее опасных гугенотов, чтобы избежать гражданской войны. Парижский муниципалитет 23 августа получил приказ закрыть ворота и привести в готовность городскую милицию. В ночь на 24 августа был убит Колиньи, по звуку набата началась резня гугенотов, находящихся в Лувре и в других частях города. Только тем, кто поселился в предместье Сен-Жермен-де-Пре, удалось спастись, несмотря на то, что герцог Гиз преследовал их несколько часов. Генриху Наваррскому и его кузену Генриху Конде король сохранил жизнь, потребовав взамен их перехода в католичество.
Парижане увидели знак божественного одобрения в том, что 25 августа на одном из кладбищ зацвел сухой боярышник. Убивали не только приехавших дворян, но и местных жителей, подозреваемых в симпатиях к гугенотам, не щадя ни женщин, ни детей. Неделю в городе царило дикое насилие. Король пытался навести порядок, но солдаты и городская милиция смешивались с простонародьем, убивая и грабя даже тех, кого король брал под защиту. Первоначально правительство пыталось объяснить происходящее враждой Гизов и Колиньи, но 26 августа Карл IX официально заявил, что все произошло по его приказу. В письмах, разосланных в провинцию и за границу, утверждалось, что королю и парижанам удалось сорвать новый гугенотский заговор и покарать мятежников. Однако уничтожая гугенотов как военно-политическую силу, король не отменял религиозные свободы.
Убийства гугенотов произошли также в нескольких провинциальных городах. Только в Париже погибло не менее 2 тысяч человек и не менее 5 тысяч по всей Франции. Известия о Варфоломеевской ночи были с одобрением встречены в Риме и Мадриде и вызвали озабоченность в Англии, Германии и Польше. Даже царь Иван Грозный осудил избиение мирных подданных. Внутри страны кальвинистское дворянство и города оказали ожесточенное сопротивление. В ходе последующих войн правительство вынуждено было пойти на дальнейшие уступки гугенотам. Однако гугеноты теперь стремились к созданию практически независимого государства на юге и юго-западе Франции. Многочисленные публицисты-«монархомахи» осуждали сам абсолютистский принцип правления, настаивая на идее народного суверенитета. Среди католиков также оформилось движение «политиков», недовольных убийством лучших людей королевства и всевластием Гизов. Даже самые ревностные католики стремились избежать повторения Варфоломеевской ночи, страшась разрушительной силы народного бунта.
Ответственность за Варфоломеевскую ночь одни историки возлагают целиком на Екатерину Медичи, другие на стихийный бунт (спровоцированный Гизами и Испанией), с которым король не смог справиться и который он попытался затем взять под свой контроль. Третьи считают, что правительство рассчитывало устранить лишь наиболее опасных гугенотов и переложить ответственность на герцога Гиза, однако вспышка стихийного насилия спутала все планы.
_________________ " У слепой веры - злые глаза. " ( Станислав Ежи Лец )
|