|
В "Комментариях к НЗ" мессианского иудея Давида Штерна есть интересный момент, связанный с Рим 6:7
Буквально «Ибо умерший оправдан [или «провозглашен невиновным»] от греха». Исповедь на смертном одре, включенная в состав Сидура, содержит такие слова: «Да будет смерть моя искуплением всех грехов, прегрешений и преступлений, в которых виноват я пред Тобой», по образцу молитвы в Талмуде (Брахот 60а) и Мишне (Сангедрин 6:2). Йома 86а также говорит о смерти как об «окончательном» наказании за грех и цитирует Книгу Исайи 22:14: «Не будет искуплено (др.-евр. иеху пар, «покрыто») это прегрешение, пока не умрете». Здесь Шауль опирается на еврейскую традицию, согласно которой, смерть человека является искуплением его греха. Используя эту традицию, он утверждает, что наше единство с Мессией и его смертью (ст. 3—6) означает, что мы, по сути, умерли: будучи едины со смертью Мессии, мы умерли с ним, и это является искуплением нашего греха.
Мне действительно кажется убедительным то, что в основе аргумента Павла лежит хорошо известная иудейская традиция, иначе почему апостол с такой легкостью апеллирует к этому постулата и даже не пытается его обосновать? Понятно, что мысль Павла, собственно в другом - в символической смерти верующего, который грешить не может, но все же это не отвечает на вопрос об основании его выводов.
Если это действительно так, то почему Павел сам же говорил: "все мы предстанем перед судейским местом Христа и каждый получит по заслугам за то, что он делал в теле, смотря по тому, как он поступал, хорошо или плохо" (2 Кор 5:10). Апостол ясно писал о том, что всем людям придется отвечать за свои поступки, совершенные в этой жизни. Понятно, что многим придется это делать после смерти во время воскресения.
Нет ли здесь противоречия?
_________________ "Лучше ошибиться в любви, чем в ее отсутствии" (бл. Августин Иппонский)
|