Абалденная тема, ну просто зашибись...

_________________
Нашему народу уже столько обещано...
А ему все мало!
(с)Русское радио

[url=http://www.rlinfo.ru/press/pr200718012.html]Край непуганых бесов. В поселке Солнцево Курской области православные попытались бороться с протестантами советскими методами
[/url]
Многие политологи и журналисты часто и не без оснований говорят о том, что православие для чиновников и общественности иногда успешно заменяет бывшую коммунистическую идеологию. Однако мало кто может объяснить, как это происходит на практике и к каким последствиям приводит безответственное стремление поставить православие на место бывшей когда-то партийной идеологии. Особую опасность в данном случае представляет использование привычных советских методов, когда одно господствующее религиозное мировоззрение борется против другого, которое находится в меньшинстве. Сами борцы с «сектами» заставляют простых граждан воспринимать проповедь как политинформацию, а объявление своей принадлежности к РПЦ МП в качестве партийного билета. Ярким примером такого противостояния является ситуация в поселке Солнцево Курской области, где священник Курской и Рыльской епархии РЦП МП призвал местных жителей, в основном школьников, «отобрать у сектантов Библию», которую протестанты слишком хорошо знают, а пастор-женщина евангельской церкви, наверное, впервые в российской истории подала на него в этой связи заявление в прокуратуру.

Особенность конфликта в поселке Солнцево заключается в том, что протестантская церковь, с критикой которой фактически выступил православный, уже успела завоевать авторитет в этом небольшом и небогатом поселке своей активной социальной позицией, стремлением помочь нуждающимся. Именно поэтому уже рядовое для многих регионов выступление клирика РПЦ МП о «сектантах» в школе вызвало возмущение евангельских верующих, тем более, что среди слушателей были и дети членов протестантской общины, которым 14-16 лет. 28 ноября 2006 года перед школьниками в Солнцевской средней школе прочел лекцию руководитель миссионерского отдела Курской и Рыльской епархии РПЦ МП священник Тигрий Хачатрян. Помимо отца Тигрия, на встрече выступал преподаватель Курской духовной семинарии Дмитрий Дабыкин, который рассматривал элементы служения протестантских церквей с точки зрения православной традиции. Присутствовал также настоятель храма в Солнцево отец Василий Жданов.

Как это часто бывало в советское время, по звонку из районной администрации всех учащихся старших и средних классов Солнцевской и Зуевской школ, а также из местного ПТУ в строго обязательном порядке собрали в актовый зал Солнцевской школы, единственной в поселке. Дети вынуждены были сидеть в закрытом актовом зале после всех занятий без перерыва и без обеда с 14 до 16 часов. Их не выпускали даже в туалет. По свидетельству очевидцев, на сцене актового зала совершалось самое настоящее богослужение. Священники поставили икону, зажгли свечки, читали молитвы, наряду с этим на сцене пели во время молебна четверо певчих из местного храма. После этого началась лекция отца Тигрия, который заявлял о том, что РПЦ – самая истинная на земле. Священник спрашивал у детей: Верите ли Вы, что я истинный христианин? В ответ многие кричали «Да!», а некоторые «Кто тебя знает!» Потом отец Тигрий спрашивал: «Являются ли баптисты, пятидесятники и адвентисты сектантами?» Дети кричали: «Да!» Священник опять спрашивал: «Нельзя к ним ходить?» Ответ был: «Нет!» В конце лекции была роздана листовка, в которой была уничижительная характеристика пятидесятничества.

Пастор церкви ХВЕ «Живой Источник» поселка Солнцево Курской области и заместитель руководителя Ассоциации ХВЕ «Общение Калвари»Любовь Каратаева обратилась с заявлением в РОВД пос. Солнцево 9 декабря этого года, в котором обвинила руководителя миссионерского отдела Курской и Рыльской епархии РПЦ МП священника Тигрия Хачатряна в разжигании межрелигиозной розни по ст.282 УК РФ (возбуждение ненависти или вражды, а равно унижение человеческого достоинства по признаку отношения к религии). Поводом для заявления пастора пятидесятнической церкви Любови Каратаевой стало именно выступление отца Тигрия.

В письмах на имя директора школы Сергея Воронцова и главы РОСХВЕ Сергея Ряховского Каратаева отметила: «все протестанты (пятидесятники, баптисты, адвентисты и т.д.) были названы сектантами, предлагалось отобрать у них Библии, поносилась форма и содержание протестантских богослужений. Время от времени священник призывал детей громко кричать согласие с тем, что он говорил, и дети кричали: «Да!!!». В конце малышам и всем детям были розданы листовки, «открывающие глаза» детям на пятидесятников, (к которым принадлежит единственная в Солнцевском районе наша церковь «Живой Источник»). На этом собрании присутствовали и дети верующих церкви «Живой Источник», которые были напуганы происходящим, ведь дома их учат любить и не разделять людей на плохих и хороших».

Толчком для подачи заявления против главы епархиального миссионерского отдела послужили, по мнению пастора Каратаевой, последствия этой встречи отца Тигрия со школьниками. 2 декабря в здании церкви было разбито окно, а в ночь с 6 на 7 декабря в здании церкви неизвестными хулиганами был устроен настоящий погром. В двухэтажном здании, купленном общиной, был разгромлен зал для служений, помещение для детской воскресной школы, разбиты окна, порваны плакаты с христианской символикой, разбита люстра. В центре зала для богослужений вандалы устроили туалет. Более того, вся аппаратура (музыкальные инструменты, микрофоны, магнитофон, видеоплеер из детского служения), которая используется во время служения, была украдена. Библии и другая христианская литература, кассеты с христианскими фильмами были разбросаны по полу. В том случае, если это было простое ограбление, то трудно объяснить, зачем вандалы пытались своими действиями оскорбить религиозные чувства членов церкви.

Все следы, как отметила пастор Каратаева, указывают на подростков, а поэтому пастор обратилась к директору школы Воронцову с просьбой предоставить ей возможность выступить перед учащимися для того, чтобы «успокоить агрессию» среди молодежи, однако директор не разрешил пастору выступать в школе. По словам Каратаевой, она хотела заявить о том, что Бог любит всех и надо с пониманием относится друг к другу.

Отвечая на вопрос о том, почему выступление отца Тигрия верующие напрямую связывают с произошедшим погромом, Любовь Каратаева ответила, что никогда еще не подвергалась церковь в Солнцево такому нападению. Во-первых, это произошло почти сразу после выступления отца Тигрия, «священника большого ранга». Во-вторых, до приезда главы миссионерского отдела епархии православные говорили членам церкви «Живой Источник» о том, что «в поселок едет комиссия по противодействию сектам, и надо предпринять меры по защите здания церкви». Каратаева подчеркнула, что никаких особых мер защиты церковь не предприняла, так как Церковь Христова ничего не должна боятся. По словам Каратаевой, ни она сама, ни члены церкви не были на выступлении отца Тигрия, на нем присутствовали только дети членов церкви. Однако одному из присутствующих мальчиков удалось сделать частичную аудиозапись провокационного выступления отца Тигрия.

Необходимо также учитывать, что община «Живой Источник», которая появилась в поселке в 2001 году, с самого начала своего существования испытывала трудности, как и многие церкви соседних областей. Любовь Каратаева, которая в качестве миссионера создавала церкви по Центральному Черноземью, отмечает: «Региональные каналы телевидения Белгородской и Курской областей буквально наполнены «антисектантскими» передачами, в школах регулярно проводится работа православных священников с детьми (в Белгородской же области на уровне местной власти уже принят Закон об обязательном (!) уроке Православной культуры в общеобразовательных школах), воспитывая их в духе «борьбы с сектантами». Несколько лет назад у миссионеров церкви «Живой Источник», по словам представителей церкви, было столкновение с отцом Тигрием в одной из деревень, где евангельские верующие раздавали книги Нового Завета. Тогда отец Тигрий забрал Новые Заветы у сельчан и сжег их, несмотря на протесты проповедников, которые пытались сказать отцу Тигрию, что сжигать Новый Завет, тем более синодальный перевод Евангелий, это кощунство. Бабушкам отец Тигрий угрожал тем, что не будет их отпевать, а бригадир колхоза не даст им зерна, если они будут посещать евангельскую церковь.

Реакция церкви на выступление представителя Курской епархии РПЦ МП была также подготовлена той ситуацией, которая давно складывалась вокруг пятидесятнической общины в поселке Солнцево. В заявлении пастора Каратаевой говорится о том, что «дома у пастора и в здании церкви регулярно разбивались окна, особенно после «проповедей» местной православной церкви. Со стороны органов местной власти всегда ставились препятствия для осуществления миссионерской деятельности - двери в детский дом, школы, и вообще куда-либо были всегда закрыты, отказывалось в любой аренде. Уличные евангелизации всегда сталкивались с противостоянием православных служителей. За 7 лет, что существует церковь, в дом пастора много раз приходили представители различных структур: ФСБ, налоговой инспекции, милиции, даже пожарной службы с проверками и угрозами. Здание, на которое было совершено нападение после очередного визита православного миссионера отца Тигрия, удалось приобрести просто чудом. До этого церковь в течении 5 лет проводила служения на улице или в доме пастора, откуда ее регулярно пытались вытеснить». Между тем, в общине более 60 постоянных членов, верующие активно помогают детскому отделению местной больницы, проводят евангелизации и социальную работу в окрестных селах.

Позицию руководителя миссионерского отдела Курской и Рыльской епархии РПЦ МП священника Тигрия Хачатряна можно назвать умеренно антисектантской. По словам отца Тигрия, он действительно выступал в конце ноября 2006 года перед большой аудиторией в Солнцевской школе, где были студенты, местная интеллигенция, учащиеся средних и старших классов, хотя, как отметил отец Тигрий, он просил дирекцию привести на встречу с ним только старшие классы. Темой встречи было Православие и Церковь Христова, Церковь и ее отношение к отделившимся от нее, в том числе и к различным христианским деноминациям. Основной идеей отца Тигрия, как он отметил в интервью СПЦ, было то, что к инославным нужно проявлять Любовь Христову.

Обсуждались идеи и поведение во время богослужения таких проповедников как Ульф Экман, Рейнхард Бонке и Бенни Хинн. Никаких оскорблений, которые бы нарушали их права или унижали их, в адрес верующих других конфессий не раздавалось, отметил отец Тигрий. По его словам, протестанты часто показывают пример любви, того, как нужно нести тяготы друг друга, а поэтому к людям и общинам у него самое хорошее отношение. Отец Тигрий задавал залу вопросы о том, кто из присутствующих регулярно ходит на воскресную службу или внимательно читает Священное Писание, как это делают пятидесятники, баптисты или адвентисты. Таким образом, как отметил глава миссионерского отдела, звучало больше похвал в адрес протестантов, примеров из их церковной жизни, на которые надо ориентироваться. Общаясь с залом, отец Тигрий спрашивал, согласны ли все с тем, что надо читать Библию и зал отвечал «Да!».

Вместе с тем, руководитель епархиального отдела, как православный критиковал протестантские заблуждения и говорил о том, что православным в евангельские церкви лучше не ходить. По словам отца Тигрия, отношение к конкретным людям, при этом, у него уважительное, он полагает, что у протестантов есть заблуждения, но они также верующие, христиане, и служат Богу. Критике в частности подвергались некоторые явления, которые связаны с мистической жизнью в протестантизме, главным образом, в пятидесятничестве. Это духовные дары, которые проповедуются в некоторых общинах, таких как церковь «Новое поколение» Алексея Ледяева в Риге, «святой смех и гнев» и т.п. С точки зрения отца Тигрия, многие мистические проявления не соответствуют, с православных позиций, Библии.

По поводу страхов и опасений евангельских церквей, страдающих от «антисектантских» нападок, отец Тигрий отметил, что «со стороны православных имеет место передергивание фактов в отношении инославных, говорятся не то, чтобы оскорбительные, унижающие вещи, а то, что я бы, например, не сказал бы. Но я, конечно, говорил о том, что протестанты живут без таинств, вне православной традиции». Священники Курской епархии часто говорят, по словам отца Тигрия, что появляются все новые и новые протестантские церкви и общины. На это отец Тигрий задает вопрос: что Вы сделали для людей? Об этом глава отдела рассказывал в Курской духовной семинарии священнослужителям епархии, ответственным за миссионерскую работу, а также излагал им суть библейского Альфа-курса, популярного в протестантских церквях, как одного из доступных способов познания Библии.

Я за демократию, подчеркнул глава миссионерского отдела Курской епархии РПЦ МП, но ко всему надо подходить разумно, не доводить до крайностей. По его мнению, христианская церковь должна жить в свободном обществе, право на свободу у других отнимать не надо и никого не надо громить. Отец Тигрий подчеркнул, что «без свободы человек не выберет Истину, а если он будет свободен, то он выберет в том числе и православие».

Присутствовавшие на выступлении отца Тигрия в поселке Солнцево дети членов пятидесятнической общины слышали и критику в адрес протестантов и то, что они читают Библию больше православных. Пастор церкви ХВЕ «Живой Источник» Любовь Каратаева подчеркивала: «после критических замечаний отец Тигрий отметил, что протестантов надо любить, но вряд ли этот призыв был услышан, а дети ждали, что к ним придут православные и отнимут у них Библию». Пастор по-своему оценила выступление отца Тигрия: «если на таком уровне духовной власти о протестантах говорят как о сектантах, то обычные люди считают, что с нами можно делать все, что угодно, а нам остается только молиться. Тем более, кто дал право православному священнослужителю перед детьми оскорблять представителей другой веры». Особое возмущение среди представителей церкви ХВЕ вызвала критика практики «говорения на иных языках». В листовках, раздававшихся во время выступления отца Тигрия, говорилось по поводу пятидесятнических даров: «На самом же деле, «молитва на языках» имеет вид либо очевидного притворства, либо неконтролируемой истерии…. выкрикивание нечленораздельных, никому не понятных бессмысленных звуков – не дар, а наказание Божие, которое посылается на гордых, заносчивых людей, посчитавших себя достигшими Бога».

Вместе с тем, показывая свое миссионерское рвение и знание отдельных протестантских концепций, священник Курской епархии не обратил внимание на самих местных жителей и на их сознание. С одной стороны, отец Тигрий читал богословскую лекцию совершенно неподготовленным людям, школьникам и подросткам, для которых «сектанты» уже стали после этой лекции врагами, хотя о православии они не имеют никакого представления. А значит, антисектантский призыв мог быть воспринят ими действительно как призыв к какому-либо действию. С другой стороны, отец Тигрий затрагивал в оскорбительном ключе религиозные чувства немногочисленных верующих подростков, которые посещают евангельскую общину «Живой Источник» в поселке Солнцево. И этот «богословский диалог» не мог быть взаимным по определению.

Исходя из этого, создается впечатление, что большинство сектоведов и радикально настроенная православная общественность в других регионах России игнорируют реальные условия существования граждан своей страны и не знают о том глубоком неверии, невежестве и равнодушии, которые есть в поселках и деревнях. Центральная Россия, в том числе и территория Курской области, изначально рассматриваются как части исторической Святой Руси, где живут наследники Святой Руси. Тот, кто хотя бы один раз посетил эти места, вряд ли сможет когда-либо избавиться от противоречивого и удручающего впечатления о жизни русских людей. В поселке Солнцево Курской области, к примеру, многие жители скорее выживают, чем живут. Всего в этом поселке 6 тысяч жителей, единственным производством является мукомольный комбинат, зарплату более или менее постоянно получают врачи, чиновники и пенсионеры. Солнцевский район, в котором проживает около 19-ти тысяч жителей, лидирует в области по уровню преступности, так как деревни вымирают, а у молодежи нет никакой работы, то есть только безысходность и отсутствие перспективы в будущем. Пастор Любовь Каратаева называет Солнцевский район, в котором она уже несколько лет миссионерствует, «краем непуганых бесов», колдунов и экстрасенсов, к которым обращаются люди. Христианство как таковое, по словам лидера церкви, находится в отдаленных поселках и деревнях в зачаточном состоянии.

Реакция правоохранительных органов на обращения пастора Любови Каратаевой и в целом на сложившуюся в пос. Солнцево ситуацию характерна для большинства российских регионов, где происходит подобное. Солнцевская милиция возбудила уголовное дело по заявлению пастора лишь по факту хищения из здания церкви по ст. 158 УК РФ. По ст. 282 УК РФ, касающейся разжигания религиозной вражды священником Курской епархии, даже не было вынесено постановления об отказе в возбуждении уголовного дела. То есть милиция и прокуратура проигнорировали заявление Каратаевой, хотя обязаны были в течении 10 дней отреагировать на поступившее заявление. 15 января 2007 года пастор Любовь Каратаева передала прокурору района И.Н. Никитину свое повторное заявление о нарушении Закона «Об образовании» и о разжигании межрелигиозной розни, а также листовку, которую распространяли представители Курской епархии. Прокурор обещал принять меры прокурорского реагирования в отношении отдела образования района, а также, возможно, в отношении священнослужителя епархии. Вместе с тем, по словам Каратаевой, речь уже не идет о привлечении кого-либо к уголовной ответственности.

По мнению главного редактора журнала «Религия и право» адвоката Анатолия Пчелинцева, выезжавшего на место, в поселок Солнцево Курской области, со стороны администрации района и дирекции Солнцевской школы имело место грубое нарушение п.4 ст.5 Федерального Закона «О свободе совести и о религиозных объединениях», который запрещает религиозное обучение без согласия детей и их родителей. Кроме того, были нарушены положения ст.2 Закона «Об образовании», который предписывает соблюдать светский характер образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях. П.4 ст.14 этого же закона гласит, что содержание образования должно содействовать взаимопониманию и сотрудничеству между людьми независимо от их религиозной принадлежности, учитывать разнообразие мировоззренческих подходов, способствовать реализации права обучающихся на свободный выбор мнений и убеждений. Вообще, по словам Анатолия Пчелинцева, вызывает удивление позиция некоторых священников, которые либо не знают, либо умышленно игнорируют Определение Юбилейного Архиерейского собора РПЦ (13-16 августа 2000 года) «Об основных принципах отношения РПЦ к инославию». В этом определении в частности сказано (ст. 7 п.1): «Отвергая ошибочные с точки зрения православного вероучения взгляды, православные призваны с христианской любовью относиться к людям, их исповедующим. Общаясь с инославными, православные свидетельствуют о Святыне Православия, о единстве Церкви. Свидетельствуя об Истине, православные должны быть достойны своего свидетельства. Недопустимы оскорбления в адрес инославных».

В советское время многие христиане, в том числе и православные, подвергались преследованиям, а теперь страдают инославные. Православность же часто выражается в странной форме. По рассказам местных жителей пос. Солнцево, из Курска иногда привозят какую-либо чудотворную икону, после чего всех сгоняют на главную площадь, пионеры встают под барабанный бой в почетный караул, а военком призывает помолиться Богу, и весь народ подходит и целует икону. Смешение православного и коммунистического, которое редко встретишь в столицах, в глубинке принимает реально ощутимые формы. Все в большей мере насильственное навязывание религии приводит к обратному результату. Православие воспринимается формально, даже как-то безрелигиозно, а «Основы православной культуры» существуют факультативно (в добровольно-принудительном порядке), но и на эти занятия добровольно ходит очень мало школьников. В ситуации, когда русские в деревнях вымирают, пьянство, воровство и наркомания процветают, без объединения усилий, в том числе и христиан разных конфессий, не обойтись. Пока русские люди, различные части нашего общества не начнут уважать права личности и других людей, ничего хорошего землю Святой Руси не ждет.

Роман Лункин.

"Религия и право" (№1-2, 2006): Церковь и права человека. Интервью с членом Московской Хельсинкской группы, священником РПЦ МП отцом Георгием Эдельштейном

01 Марта, 2007

— Отец Георгий, в апреле 2006 года в Москве прошел Х Всемирный Русский Народный Собор. Известно, что там, в частности, рассматривались и вопросы правозащитной деятельности, от которой Церковь далека. Чего ожидать от инициатив Русской православной церкви?

— Я бы очень хотел, чтобы мне объяснили: почему это мероприятие было названо собором? В моем представлении это был коллективный «Гришка Отрепьев», который никого не представляет. На этот собор никто никого не избирал. Он не представлял ни Церковь, ни русский народ, ни народ России. Он представлял какую-то группу чиновников, государственных и церковных. Решения этого или любого из предыдущих соборов могут интересовать, прежде всего, организатора Собора - митрополита Калининградского и Смоленского Кирилла (Гундяева) или каких-то людей из его окружения.

— Как Вы воспринимаете слова заместителя председателя Отдела внешних церковных связей РПЦ МП протоиерея Всеволода Чаплина о несовместимости многих западных правозащитных критериев с российскими?

— Я принципиально не согласен с тем, что для Запада существуют одни правозащитные критерии, а для России другие. Критерии всегда должны быть едины для всех без исключения людей, стран и правительств. Если каждая страна будет вырабатывать свои критерии, то никакие международные договоры и переговоры будут не возможны. У мусульман будут свои, у буддистов — свои, у китайцев — свои. Каждый будет приходить со своим чемоданом.
Правозащитные нормы или едины для всего человечества, или их вообще не существует.
Я думаю, что никакие другие подходы невозможны. Конечно, при этом нужно учитывать, что в каждой стране есть свое национальное и религиозное своеобразие. Но подчеркиваю: если речь идет о правах человека, если мы говорим о правозащитных критериях, то такие критерии должны быть едиными для всех!

— Как Вы попали в правозащитники, как стали членом Московской Хельсинкской группы?

— В январе 1987 года правящий архиерей Вологодской епархии архиепископ Михаил запретил меня в священнослужении за пребывание на приходе лиц (в количестве 41 человека), не имеющих отношения к Вологодской епархии.
Летом 1986 года у меня на приходе (в селе Ламониха Вологодского района) жило несколько семей. Милиция непонятно почему устраивала на них облавы, а потом приехал епископ. И сказал, что пребывание «неприхожан» на богослужении — это нарушение церковных канонов. Как я не пытался выяснить, какие церковные каноны я нарушил, ничего мне не удалось. Зато епископ запретил меня в священнослужении. Наверно, за то, что люди бесплатно ремонтировали храм, участвовали в богослужениях и обучали своих детей основам христианства (у нас была тогда летняя христианская школа).
Когда потом я беседовал с архиепископом Михаилом, я сказал, что понимаю: у него есть какие-то связи с другими внецерковными организациями и органами. Понимаю, что он запретил мне служить под давлением извне. Он меня перебил и сказал: «Нет. Никто на меня не давил. Я это сделал сам». Я ответил: «Тогда это очень плохо». Он обиделся. Полтора года я не служил.
Я стал писать жалобы. Я жаловался на архиепископа Михаила в Синод, управляющему делами Московской патриархии в то время митрополиту Владимиру (Сабодану), несколько раз лично беседовал с ним. Он уверял, что ничего не может сделать. Я посылал письма и телеграммы митрополиту Ювеналию и патриарху Пимену. Ни разу ни от одного из них ответа я не получил. Я же просил об одном: о церковном суде.
Если я виноват, пусть меня накажут. Если не виноват, — соответственно, имею право служить на приходе! Совет по делам религий кивал на патриархию. Патриархия не отвечала. Никаких последствий это не имело.
Мне много раз приходилось говорить и писать, что я никогда не был и не являюсь сегодня диссидентом. Я от Церкви никуда не отпадал! Я всегда был и остаюсь членом Российской Православной Церкви, которая сейчас почему-то называется Русская Православная Церковь. Во всех дореволюционных документах это Российская Православная Греко-Кафолическая Церковь. Мне много раз приходилось говорить и писать, что если якут, украинец, белорус, кто угодно крестится, то от этого он не становится русским. До революции Церковь была Российская, а вовсе не Русская! Я полагаю, что переименовал ее недоучившийся семинарист, наш генералиссимус, Иосиф Виссарионович.
Однако вернемся к теме моих жалоб. Некоторые обращения неведомыми мне путями попали вдруг за границу и были там напечатаны. В тогдашнем Советском Союзе отвечать мне никто не захотел.
С тех пор за мной утвердилась слава диссидента, еще раз повторяю, которым я никогда не был! Однако уже тогда я был убежден, что никакой госорган вроде Совета по делам религий не вправе предписывать верующим, как им молиться. В советское время государство грубо вмешивалось в дела верующих. В дела, которые его, государства, касаться не должны.
Все это заставило меня задуматься над простым вопросом: как соблюдается Конституция нашего государства? В частности, статья о свободе совести.
Вскоре возобновила свою деятельность Московская Хельсинкская группа. Я стал ее членом. К сожалению, и до сего дня Московская Хельсинкская группа вынуждена заниматься защитой прав россиян. Она защищает в том числе и свободу совести. Но, на мой взгляд, вопросами защиты свободы совести сегодня она занимается крайне недостаточно. Если мы посмотрим материалы ее работы за последние 30 лет (а в мае этого года мы праздновали именно эту дату!), то мы увидим, что вопросы свободы совести, вероисповедания занимают очень маленькое место.

— Как, на Ваш взгляд, изменились отношения Церкви и государства по сравнению с советским временем?

— Следует помнить, что большинство высших иерархов нашей Русской Православной Церкви были назначены на свои кафедры идеологическим отделом ЦК КПСС и КГБ. Многие пребывают на этих кафедрах и сегодня.
Большинство членов Синода РПЦ МП назначены в то время, когда наше государство еще активно вело антирелигиозную работу. Согласно знаменитому принципу «кадры решают все», по иерархической лестнице вверх продвигали самых плохих в церковном смысле людей, то есть наиболее преданных делу коммунизма.
До сегодняшнего дня мы не покаялись ни в одной низости, ни в одной гадости, которые были в нашей Церкви во времена коммунистической диктатуры. Мы кадили, пели дифирамбы извергу рода человеческого Иосифу Сталину. А сегодня многие религиозные деятели даже требуют причислить Сталина к лику святых.
Ни разу мы официально не попытались объяснить, а почему патриарх Алексий I (Симанский) произносил такие раболепные речи над гробом Сталина во время панихиды по усопшему «вождю народов».
До сих пор мы не покаялись в слишком тесном сотрудничестве с безбожной властью. До сих пор мы не осудили сергианство и осуждать его не собираемся.
Мы не попросили прощения у греко-католиков за Львовский лжесобор 1946 года, который формально ликвидировал греко-католичество на Украине. Говорят, после распада СССР униаты силой захватывали православные храмы, били православных священнослужителей. Для нас это не извинение. Если кто-то ведет себя недостойно, это не значит, что мы должны вести себя также.
Мы не покаялись совершенно ни в чем. И, чем дальше, тем менее вероятна даже сама возможность покаяния.
Сегодня Российская Православная Церковь все теснее сращивается с государством и становится его интегральной частью. Мне крайне прискорбно говорить об этом, но это так. Необходимо или менять Конституцию, или последовательно проводить в жизнь закон об отделении Церкви от государства. Или — или. Сегодня, повторяю, у нас противоречие закона и жизни. За ХХ век мы очень к этому привыкли. Я думаю, пора отвыкать. Надеюсь, Московская Хельсинкская группа внесет достойную лепту в защиту прав верующих. Мы как раз недавно с Людмилой Алексеевой, руководителем нашей группы, об этом подробно говорили. Возможно, в ближайшее время создадим информационный правозащитный центр по правам верующих.

— Как Вы оцените грядущее слияние Московской патриархии и Зарубежной Церкви под руководством митрополита Лавра?

— В прошлом году вышла моя книжка, сборник статей под названием «Записки сельского священника». Она вышла в издательстве РГГУ и состоит из трех разделов. Последний раздел называется: «Православная Российская Церковь безусловно едина».
Много лет мне приходится говорить и писать, что, действительно, Православная Российская Церковь едина! Что деление на Московский патриархат и РПЦЗ — деление не церковное, а политическое. Епископы, которые после октябрьского переворота уехали из советской России, из Совдепии, организовали временный Синод. Во всех без исключения документах РПЦЗ говорится, что она — ветвь единой Православной Российской Церкви и что эта ветвь существует только до тех пор, пока не произойдут коренные изменения здесь на Родине. Никаких догматических расхождений у нас никогда не было и нет. Никаких канонических расхождений тоже.
Если мы сейчас зайдем с Вами в наш храм здесь в селе Карабаново, то Вы увидите, что у меня на аналое лежат служебники и требники, изданные в Джорданнвилле. Они подарены мне митрополитом Виталием или в другие годы митрополитом Лавром. Мы по этим книгам служим. А в руках священников РПЦЗ я видел церковные книги, изданные у нас в России в издательстве Московской патриархии.
Мы всегда были и остаемся единой Церковью!
Что нас разделяло и что нас разделяет сегодня? Это сергианство, то есть наука о том, что Церковь нужно спасать ложью. Митрополит Сергий (Страгородский), образцовый аскет и глубокий богослов, всю жизнь лгал якобы для пользы Церкви. А потом это правило, навык, закрепилось в Московской патриархии. Лгали все, якобы спасая своей ложью Церковь.
Митрополит Сергий в 1930-м году говорил, что они не знают ни одного случая осуждения советской властью священников за их религиозные убеждения. Позже эта ложь повторилась в книге «Правда о религии в России», изданной в Советском Союзе.
Митрополит Сергий и митрополит Николай (Ярушевич) каждый раз повторяли, что им не известно ни одного случая исповедничества или мученичества. А если советская власть судила кого-либо из священнослужителей, то исключительно за их контрреволюционную деятельность. Мол, они, прикрываясь рясой, вели антисоветскую контрреволюционную работу.
Мы до сих пор не покаялись, не попросили прощения у новомучеников и исповедников за то, что мы 50 лет клеветали на них. Лжесвидетельствовали. Прежде, чем причислять их к лику святых, мы должны были стать перед ними на колени и покаяться, а не тащить их за шиворот в Московскую патриархию.
В 20-е годы ХХ века митрополит Кирилл (Смирнов) говорил, что он не встанет у одного престола с митрополитом Сергием и не будет литургисать с ним… А сегодня? Мы силой поставили новомученика митрополита Кирилла рядом с митрополитом Сергием… Простите, мне это непонятно. Как быть?
Еще более сложный вопрос — с митрополитом Иосифом (Петровых), который был расстрелян в один день с митрополитом Кириллом - в одной и той же тюрьме в Чимкенте в 1937-м году. Зарубежная Церковь причислила митрополита Иосифа к лику святых. А Московская патриархия до сих пор считает его раскольником.
Я не имею права сегодня даже помолиться об упокоении митрополита Иосифа. Есть специальный указ митрополита Сергия и его синода, запрещающий поминать его на проскомидии.
Еще раз повторяю: сергианство — это ложь. Расстреливали при Сталине. Заставляли при Сталине. Однако же назовите мне, пожалуйста, хотя бы одного священнослужителя, расстрелянного после смерти Сталина за последние 50 лет и тем более, за последние 30 лет. А наши высшие иерархи продолжали лгать, якобы, спасая своей ложью Церковь.

— Встречи с какими людьми больше всего помогли Вам в жизни?

— Одной из самых ярких личностей для меня был Папа Римский Иоанн Павел II. Когда я направлялся на прием к Папе, то епископ, сопровождавший нас по Ватикану, предупредил, что беседа будет продолжаться 10 минут. Это была большая честь, так как 10-минутной аудиенции удостаиваются только заморские кардиналы.
Прошло 10 минут. Вошел секретарь. Папа показал рукой, чтобы он вышел.
Прошло еще 10 минут. Снова появился секретарь. Папа опять сделал тот же жест (думаю, это было запланировано: Папа был хорошим политиком и неплохим актером). Во всяком случае, прием продолжался 32 минуты. Папа вручил мне крест иерейский в коробочке.
Второй человек, который в моей судьбе сыграл огромную роль, это священник Николай Эшлиман. О нем я с благоговением вспоминаю всю жизнь. Он, к сожалению, сегодня совершенно забыт. Самого Эшлимана уже нет в живых. Похоронен он близ Рублево-Успенского шоссе. Отпевали его в храме Ильи Пророка в Черкизове. Патриархийные чиновники все не могли решить: как же его отпевать? По чину священника или по чину мирянина? Наконец, пришел отец Владимир Рожков и сказал: отец Матфей Стаднюк велел отпевать, как мирянина. И отпели. Хор к тому времени практически уже весь разошелся. На клирос побежал отец Николай Ведерников (человек, известный всей Москве, выпускник Московской консерватории). Наладил пение. За 20 минут отпели. Погрузили гроб в автобус. Поехали к месту жительства отца Николая Эшлимана, поставили гроб на площадке. Была поздняя весна. Не знали, что делать. То ли произносить речи, то ли просто глядеть на усопшего. Лицо не было закрыто. Потом его похоронили, и около года на могиле даже не было креста.
Отец Владимир Рожков привез нас спустя некоторое время на кладбище с отцом Глебом Якуниным. Я из Костромы доставил металлический крест. Через несколько лет я привез сюда большой крест из кедра (он 4-метровой высоты и, скорее всего, стоит там до сих пор).
Отец Николай Эшлиман был моим духовником, наставником и другом. Он не побоялся сказать правду о реальном положении Церкви в СССР в письме патриарху Алексию I, которое было подписано двумя московскими священниками Николаем Эшлиманом и Глебом Якуниным. К сожалению, этот документ сегодня никому не известен.
Боюсь, что я единственный свидетель того, как оно рождалось, писалось, замышлялось. Тем не менее это очень важная страница истории Российской Православной Церкви. По словам Никиты Алексеевича Струве (об этом писалось на страницах «Вестника РХД»), есть прямая линия: письмо Соловецких епископов-исповедников, письмо священников Николая Эшлимана и Глеба Якунина и жизнь-подвиг вятского мирянина известного учителя математики, диссидента и богослова Бориса Талантова.
Можно написать отдельный труд о том, как знаменитое письмо Эшлимана-Якунина начиналось, составлялось, рассылалось, какие отзывы были на это письмо. Для меня самое главное, что авторы не прятались за какие-то псевдонимы. Оба священника написали свои имена, фамилии, адреса и места служения. И только после них наши российские правозащитники осмелились делать то же самое. До того это была какая-то тайная политическая деятельность. Многое делалась закулисно и печаталось за рубежом. Надеюсь, настанет день, когда появится правдивая книга по истории Российской Православной Церкви ХХ века.

— Почему Вы оказались именно в селе Карабаново под Костромой?

— Рукоположен я 27 лет назад. И мне всегда было ближе по душе, по темпераменту служить именно в сельском, небольшом храме. Первый мой храм был в селе Коровино Белгородской области. Туда меня послал архиепископ (сейчас он митрополит) Хризостом. Потом, когда я был в Вологодской епархии, я тоже в городе не служил. У меня был довольно большой храм в Кадникове. Позже опять деревня - здесь в Костромской епархии, в Буйском районе. Сейчас в Красносельском районе тоже деревня. Люблю село по ряду причин. Во-первых, в городе нужно иной темп службы держать. Так, нельзя затягивать раннюю литургию, иначе не сложится с поздней. Второй священник придет, а твоя служба еще не кончилась. Завершилась литургия, нужно крестить, нужно отпевать, нужно венчать, служить панихиды. Уборщицам пора убирать храм. В городе ты будешь, как белка. Мне больше нравится не глядеть на часы. У меня в алтаре часов нет, я на часы никогда не гляжу.
Собрались прихожане, прошел автобус, — служба начинается. В этом отношении мне всегда был близок отец Николай Эшлиман.
Я сравниваю его и отца Александра Меня. Я хорошо знал отца Александра еще в самом начале его деятельности, когда он служил в Алабино. Большинство его прихожан было из Наро-Фоминска. Отец Александр ни разу не заставил своих прихожан ждать электричку. Он вовремя заканчивал службу, говорил проповедь. Его прихожане успевали дойти до платформы, сесть на электричку и уехать домой. Отец Николай Эшлиман был, что соловей. Иногда на проповеди так разойдется, что говорит, о времени забудет. И сам на поезд опоздает, и его прихожане в дождь, в слякоть, в мороз стоят на платформе. Но отец Николай Эшлиман мне всегда был ближе, как службист-литургист (простите за такое слово).
В сельском храме мне теплее, веселее. Я не люблю храмы, блистающие золотом, не люблю профессиональные хоры. В моем приходе поют все люди, которые пришли.
Я очень не люблю соборные служения при архиерее. За свою жизнь я участвовал не более, чем в трех-четырех.
Это же вызывает улыбку, призыв епископа: «Крестимся, отцы!» (20 или 30 человек крестятся), «Прикладываемся к престолу!», «Выходим»… Для меня это профанация богослужения.
Но, повторяю, это не значит, что одно хорошо, а другое плохо. У каждого есть свои личные симпатии и антипатии. Мне лично нравится тихая, спокойная сельская церковь. Где я знаю всех прихожан.

— А как Вы попали именно в село Карабаново Костромской области, где служите уже много лет?

— Совершенно случайно. Я был в США. Тогда в конце 1991 года отца Виктора Потапова и меня пригласили в свою церковь американские методисты из Вашингтона. Они беседовали с нами часа полтора. Наконец, сказали, что дадут 30 тысяч долларов на восстановление храмов в России. Я таких денег не то что в руках не держал никогда, а даже не видел. Я вернулся домой в Кострому. Пришел к своему правящему архиерею епископу Александру Костромскому и Галичскому. Дескать, Ваше преосвященство, храм, где я служу, уже восстановлен. Когда меня туда назначили, он был колхозным складом в селе Яковлевском. Сейчас церковь восстановлена. Туда направьте другого священника, а меня переведите, если соблаговолите, в какой-либо храм, нуждающийся в ремонте и восстановлении.
Епископ хихикнул. Пододвинул мне список: «Здесь 50 церквей. Выбирайте любую». Накануне случайно я встретил человека из Карабаново: его папа этот храм в свое время закрывал, когда был председателем колхоза. Сын его Борис Павлович решил папины безобразия исправить. Несколько раз ездил в Москву и добыл там бумагу, что ему разрешается открыть в Карабаново храм. Мы с этими Борисом Павловичем разговорились (мы с ним оставались приятелями до последних дней его жизни). Через день-два я был у епископа и получил назначение в это благодатное место.


Беседовал Евгений Поляков (июнь 2006 года, село Карабаново Костромской области).

© Славянский правовой центр. 1998-2007