|
Община — это открытость к другим
<...> Разница между общиной и группой друзей состоит в том, что в общине мы заявляем о своей взаимной принадлежности и связанности, о целях и духе, объединяющие нас. Все мы осознаем, что мы ответственны друг за друга. Мы узнаем также, что единение приходит от Бога, это дар Божий. Это Бог нас избрал и собрал нас вместе в единении любви и взаимной заботы. Но, конечно, и группа друзей может стать общиной, когда ее чувство принадлежности возрастает и она открывается навстречу другим людям, и когда постепенно люди начинают чувствовать реальную ответственность друг за друга.
<...> К сожалению, часто группы не трудятся вместе во славу Божию. Они закрываются одна от другой, каждая в уверенности, что она избранная, возлюбленная Богом, особенная община, которая обновит лицо земли; они одни владеют правдой. Они не осознают, что каждая община неповторима, каждая призвана свидетельствовать о части Божией славы, но в общении с другими. Когда они не трудятся вместе, такие группы порождают апартеид. Между ними воздвигаются стены. Соперничество и соревнование раздирают их. Это приводит к зависти и подозрительности, которые в свою очередь, ведут к ненависти и войне. Все начинается столь красиво, а кончается так ужасно. Религиозные и политические группировки (такие, как клубы и другие группы) наполняются желанием «победить», отстранить других, доказать посредством своей силы, что они правы. Они ослеплены своей собственной значимостью и желанием власти (или страхом гибели), они не могут увидеть и оценить красоту других.
Общины являются истинными общинами, когда они открыты к другим, когда они остаются уязвимыми и смиренными; когда их члены возрастают в любви, в сострадании и кротости. Общины перестают быть такими, когда их члены замыкаются в себе с уверенностью, что они одни обладают мудростью и правдой, всякий другой должен быть, как они, и учиться у них.
Основные свойства истинной общины, где есть истинная принадлежность, это открытость, приветливость, слушание Бога и мира, друг друга и других общин. Общинная жизнь оживотворена вселенским духом, и открыта мирозданию. Она основывается на прощении и открытости к тем, кто иной, к бедным и слабым. Секты строят преграды и стены из страха, стремясь самоутвердиться и создать обманчивую безопасность. Община — это низвержение барьеров ради принятия различий.
Община — это забота друг о друге
Если община — это принадлежность, причастность, и открытость, то она также — и забота о каждом человеке. Другими словами, мы можем сказать, что дело общины — забота, связь и миссионерство. Эти три качества определяют ее.
В общине люди заботятся друг о друге и не только ради абстрактной общины, общины как института или как места идеального образа жизни. Главное в ней — сами люди, ее цель — любить и заботиться о людях, живущих в общине, о таких, какие они есть. Заботиться о них так, чтобы они могли расти согласно замыслу Божию, и таким образом обильно давать жизнь другим. Но это не случайная забота, а забота постоянная, потому что люди связаны друг с другом, они составляют одну семью, один народ, одну паству. И эти люди были собраны вместе, чтобы быть символом и свидетелем, чтобы исполнить определенную миссию, которая есть их харизма, их дар. Очень много людей входят в разные группы, чтобы сформироваться в определенной духовной традиции или получить знания о Боге и человечестве. Но это не общины, это школы. Они становятся общинами, когда люди начинают заботиться о каждом и о росте каждого. Эстер де Вааль в трактате об уставе св. Бенедикта говорит:
«Видно сразу, что аббат и его помощники постоянно заботятся о братьях, о каждом из них со всей его неповторимостью, и не ставят целью сколачивать общину как монолит. Именно последний стал идеалом, который так сильно привлекает современную идеологию. Но общинная жизнь никогда не вырастает из абстрактной идеализации или идеализма. Св. Бенедикт, вероятно, по достоинству оценил бы афоризм Дитриха Бонхёффера: “Тот, кто любит общину, уничтожает ее; тот, кто любит братьев, создаст общину”. Община, когда она обращена на себя и больше всего стремится к собственному совершенству, прочности и безопасности, а не к служению людям, их росту и внутренней свободе, похожа на человека, который принимается звучно говорить, гораздо более интересуясь красотою и последовательностью слов, чем тем, услышат ли и поймут ли его слушатели. Это как красивая литургия, за которой никто не может следить и во время которой людям трудно молиться».
Община никогда не может значить больше, чем отдельные личности. Она — для людей и для их роста. На самом деле, ее красота и единство определяется светом, исходящим от каждого человека, светом истины, любви и единения с другими.
Некоторые общины — это относится в большей мере к группировкам или сектам — имеют склонность подавлять индивидуальное сознание в интересах большего единства. Они пытаются удержать людей от мышления, от обладания своим собственным пониманием. Они пытаются устранить какую бы то ни было тайну и все личное в человеке, как если бы личная свобода препятствует единству или изменяет ему. В таких объединениях каждый должен думать как другие, разум подвергается манипуляциям, идет промывка мозгов. Люди становятся автоматами. Единство здесь основано на страхе: страхе быть собой, боязни оказаться в одиночестве, страхе перед тиранической властью, тайными силами и репрессиями за оставление группы. Тайные общества и секты очень притягательны для людей, которым не достает доверия к себе, для людей слабых, потому что они чувствуют себя в большей безопасности, когда они полностью завязаны на других, думают как все, повинуются не рассуждая и имеют очень сильное чувство солидарности. Личность подпадает под власть группы и почти не может порвать с ней. Тут как бы скрытый шантаж, люди до такой степени идут на компромисс, что уже не могут покинуть группу.
В истинной общине каждый из нас может охранять свою собственную глубочайшую тайну, которая не должна вверяться другим. Есть такие дары от Бога такие страдания и источники вдохновения, которые не следует непременно открывать всем. Каждый должен быть в состоянии углублять свою собственную, личную совесть и мистическую жизнь. Именно здесь слабость и сила общины. Слабость — от того, что индивидуальная духовная жизнь остается неведома другим. Люди свободны, поэтому они могут либо развивать тот дар, который помогает созидать общину, либо предать любовь, стать более эгоистичными, отказаться от общины и вредить ей. Слабость общины также в том, что если важнее всего личность, ее союз с Богом и истиной, то человек может, если Бог позовет его, найти другое место в общине и не возьмет на себя тс обязанности, которые община считает наиболее полезными; он может даже физически покинуть общину. Замысел Бога для каждой личности не всегда совпадает с замыслом людей, стоящих во главе общины, не всегда соответствует человеческому разуму и опыту. Но сила общины в том, что самое главное в ней — человек Нет ничего сильнее сердца, которое любит и свободно отдано Богу и другим людям. Любовь сильнее страха.
Принадлежность нужна для становления личности. Юноши и девушки покидают семьи, когда они становятся для них невыносимыми, жесткими, и они нуждаются в другом, чтобы становиться более зрелыми. Община нужна для личного духовного становления и роста. Если она почему-то окостеневает, то человек вправе рискнуть уйти из нее, несмотря на то, что уход может быть очень болезненным. Община как таковая не должна быть самоцелью. Община — это люди, любовь и общение с Богом, в этом ее цель. Но, конечно, расставание должно происходить после зрелого рассмотрения и причиной его не должно быть только то, что жизнь в общине трудна, или из-за того, что новый лидер нам не нравится!
Если община служит росту личного сознания и обретению свободы, а не усилению чувства коллектива и не только для безопасности, может настать момент, когда кто-то окажется в конфликте с ней. Те, кто боится конфликта и одиночества, откажутся следовать голосу внутренней свободы и совести и предпочтут «не топить кораблей». Другие же предпочтут личный рост и не останутся, и тогда они будут расплачиваться тем, что станут одинокими и беспокойными вдали от прежней принадлежности.
Именно это происходит также и с теми, кто призван к личностному росту и остается в группе, которая становится серой, посредственной, замкнутой на себе. Одиночество и тоска могут привести такого человека в более тесное и таинственное единение с Богом. Человек, не находящий больше поддержки от группы, взывает к Богу. Иисус говорит: «Кто жаждет, иди ко Мне и пей» (Ин.7.37). Те, кто ранен, обретают новые силы и любовь в сердце Бога. Их единение с Отцом углубляется.
Истинность их единения с Богом подтверждается тогда, когда они неуклонно стараются любить своих братьев и сестер со все большей веностью, без осуждения их или приговора.
В общине люди призваны возрастать. Некоторым кажется, что легче быть подавленными управляемыми группой, чем подвергаться ужасу изгнания, если они вступят в конфликт с группой или будут отличаться от других. Принадлежности должно сопутствовать становление. Правильно было бы поставить вопрос: «Кому я стараюсь нравиться?» Если мы всегда стараемся нравиться Иисусу, а не группе, тогда мы будем расти, и община будет для людей. Но, конечно, Иисус хочет от нас также и послушания группе. Но здесь необходима проницательность и мудрость.
Рабочие собираются вместе на фабрике, чтобы производить нужную продукцию и получать хорошую зарплату. Солдаты собираются вместе в армии для подготовки к войне. Люди собираются в общину, потому что они хотят заботиться друг о друге. Община не для производства внешних вещей; это не собрание людей, борющихся, чтобы выиграть какое-либо дело. Это место единения, где люди заботятся о других и принимают заботу от других, где они становятся открытыми и уязвимыми друг перед другом.
В общине люди разрушают барьеры, разделяющие их. Маски и все показное исчезает. Но этого достичь непросто. Многие люди созидали свою индивидуальность, скрывая свое раненое сердце за барьерами независимости и живя по принципу: «Я знаю, а вы — нет». Они очень активны, но их активность основана на защите своих прав, на стремлении преуспевать, управлять, осуществлять проекты и достигать известности. Другие же водружают вокруг своего сердца маску уныния, робости или покорности другим; они не позволяют своему истинному «я» подняться из глубины души.
Община начинает жить, когда люди перестают скрывать себя друг от друга, и больше не стараются претендовать или доказывать свою значимость другим. Барьеры разрушаются, и люди могут жить вместе, приобретая опыт общинной жизни.
Скотт Пек говорит об этом опыте как о «чуде общины»: «Необычайное, неведомое ранее спокойствие нисходит на группу. Люди начинают говорить спокойнее, и что странно, их голоса раздаются яснее в комнате. Это период тишины, но не тревожной, а дружелюбной. Чувствуется спокойствие. Нет ничего неистового. Хаос исчез. Как если бы на месте шума возникла музыка Люди слушают и научаются слышать. Вокруг мир».
|
Вход
Регистрация
Библиотека
Правила
FAQ
Поиск
