Я ждал этот вопрос.
Отвечаю.
Физически я вмешиваться не буду. В подобной ситуации я могу воздействовать по другому. Ты слышал что-нибудь о бесконтактном бое? Так вот, я ним владею в совершенстве. Это меня так научили раньше. Но так получилось, брат, что я перешагнул все эти знания, в которых до конца нет совершенства. И сейчас, когда я знаю Истину до конца, я тебе с уверенностью говорю, что этой ситуации не может быть. А знаешь почему? Потому что я не хочу этого, я хочу совершенно другого, и в этом вся сила, брат. У меня нет ни малейшего сомнения! Понимаешь, о чем я?

Странное положение дел сложилось в купе.
Фиолетовый священник и клетчатый господин сидели на своих кожаных диванах с револьверами в руках — и не то чтобы прямо угрожали ими друг другу (разговор их был скорее шуточный и веселый), но все же ясно и недвусмысленно направляли нарезные стволы друг на друга.
— И раз уж мы заговорили про графа Т., — сказал Кнопф. — Знаете ли вы, что такое непротивление злу насилием?
— Конечно, — ответил священник, поигрывая револьвером. — Это морально-этическое учение о недопустимости воздаяния злом за зло. Оно опирается на евангельские цитаты, правда, произвольно подобранные. Господь наш действительно сказал «ударившему тебя по правой щеке подставь левую». Но господь сказал и другое — «не мир я принес, но меч...»
— Моральное учение, говорите? — спросил Кнопф, поглаживая пальцем барабан. — А у меня другие сведения.
— Какие же?
— Граф Т. всю жизнь обучался восточным боевым приемам. И на их основе создал свою школу рукопашного боя — наподобие французской борьбы, только куда более изощренную. Она основана на обращении силы и веса атакующего противника против него самого с ничтожной затратой собственного усилия. Железная Борода достиг в этом искусстве высшей степени мастерства. Именно эта борьба и называется «непротивление злу насилием», сокращенно «незнас», и ее приемы настолько смертоносны, что нет возможности сладить с графом, иначе как застрелив его.
Рассказ Кнопфа определенно действовал на отца Паисия — тот испуганно схватился рукой за бороду, словно опасаясь каких-то последствий для нее от этого рассказа. Ствол его револьвера, однако, по-прежнему смотрел в сторону Кнопфа.
— Железная Борода, — сказал он, вытаращив гла за, — вот оно что... А почему такая странная кличка? Кнопф пожал плечами.
— Азия-с... А упомянутый вами моральный аспект непротивления злу — это просто декоративная философия, которую азиаты так любят присовокуплять к своим кровожадным военные искусствам. Поэтому преследователям, которые посланы в погоню за графом Т., велено открывать огонь, если он попытается оказать сопротивление.
— Какие ужасы вы рассказываете, — охнул отец Паисий. — Неужели они прямо-таки станут стрелять в этого отверженного? Ведь смерть вне лона церкви, пока над ним довлеет анафема — это верная дорога в геенну!
— Ах, батюшка, а что же делать служивым людям? Ведь графа иначе не взять. Это ужасный противник — хотя, надо признать, руки в крови он старается не пачкать. Его азиатская философия именно в том, чтобы не отвечать ударом на удар, а возвести между собой и противником смертельную преграду, о которую расшибется атака, а вместе с ней и атакующий. Препона может быть любой, и в умении создавать ее графу Т. нет равных.
— Значит, в графа будут стрелять? — переспросил отец Паисий. Он, казалось, никак не мог вместить эту ужасную мысль.
— Боюсь, что да, — сокрушенно подтвердил Кнопф.
В воздухе повисло напряженное молчание. А затем дневной свет вдруг померк и наступила тьма — поезд въехал в туннель, и перестук колес, отраженный от каченных стен, сразу заглушил все остальные звуки.
Неизвестно, что именно происходило в грохочущей темноте в следующую минуту или две. Но, когда опять стало светло, купе выглядело более чем странно.
В воздухе плавали клубы сизого порохового дыма. В оконном стекле зияли три пулевые пробоины. Простреленный клобук отца Паисия валялся на полу. Бессознательный Кнопф с багровым кровоподтеком на лбу лежал на кожаном диване, открыв рот и выставив перед собой связанные собственным галстуком руки. А отец Паисий возился с замками окна.

3. Пограничники делали так, как считали нужным, и за их действия, Бог им Судья.

А конкретнее? Ответа-то Вы не дали. Что именно делать рядовому-срочнику?

"Сдавайся в плен! Будешь дома, будешь в хате спать со мною на кровате!" (с немецкой листовки)

Это?

есть разные методы остановки этого. И совсем не обязательно воевать, или драться, чтобы остановить такую ситуацию. Если подойти еще глубже, то такие ситуации можно вообще не допускать, но это уже другая тема.

Но то, что они оказались на войне, так это только потому что они либо хотели, либо боялись этого. Но в то время Истина была неизвестна, и они никак не могли знать, что и как им делать правильно.

Рома же сказал, что при помощи мыслей заставит танки ехать в обратном направлении

Ты слышал что-нибудь о бесконтактном бое? Так вот, я ним владею в совершенстве. Это меня так научили раньше.

Хотелось бы на это посмотреть. А снаряды он тоже разворачивать собирается прямо в полете?

А все-таки, скажите наконец, что конкретно надо было делать этим пограничникам?

Границу охраняли. А следующий твой вопрос будет наверное, почему они пропустили? Тогда надо историю учить - как это случилось. А ты про крепость Брест что нибудь слышал?