Операция ФСБ в селе Залесово (Алтайский край)

24 марта 2010 года домой к Ирме Михель, 65-летней жительнице с. Залесово, исповедующей религию Свидетелей Иеговы, прибыли замначальника милиции Понамаренко и оперуполномоченный ФСБ Ипатов. Тяжелобольная женщина-инвалид не разрешила им войти, однако сотрудники силовых структур вторглись в жилище и изъяли всю духовную литературу. Когда женщина пыталась отмечать, что те или иные книги не входят в список экстремистских, сотрудник ФСБ говорил, что «пока не входят, но скоро будут входить».

Ирму Ивановну доставили в отдел ФСБ и уже там книги описали, уложили в пакет и опечатали. Женщине становилось все хуже, она едва понимала, что происходит, пыталась возражать, однако мужчины настояли, чтобы она подписала «акт добровольной выдачи». Ей дали воды и отвезли домой после 3-часового допроса.

а вот Кротов прокомментировал.

ВЕРА И СВОБОДА

Дмитрий Андреевич Ипатов, старший лейтенант, оперуполномоченный отделения УФСБ по Алтайскому краю в г. Заринске. С лета 2009 г. занимается Свидетелями Иеговы. 24 марта 2010 года приехал в село Залесово, пришёл в отделение милиции, и отсюда стали звонить 65-летней Ирме Михель, предлагая прийти «для беседы». Г-жа Михель отказалась, сославший на нездоровье. Через полчаса г-н Ипатов с милиционером пришёл к её дому, постучали. Михель сказала, что не разрешает им входить, но они вошли и стали рыться в книжном шкафу, вынимая книги Свидетелей. Ипатов приговаривал, что это экстремистская литература. Когда Михель сказала, что эти книги не входят в список экстремистской литературы, Ипатов сказал: «Пока не входят, но скоро будут входить». Книги с хозяйкой увезли в милицию, три часа из женщины вымогали подпись под «актом добровольной выдачи». Она - инвалид 2 группы - подписала.

Кто ближе к страданиям Распятого - Ирма Михель, доведённая чекистом до обморочного состояния, или умилительно возгревающая в себе чувство сострадания Христу женщина в храме св. Софии при ФСБ, где и настоятель - штатный сотрудник ФС?

Уверен, что г-н Ипатов считает себя порядочным человеком. Он лишь выполняет приказ. Недавно имел случай говорить с журналистом, который написал о петербургских сайентологах в фельетон про секты. У фельетона три автора, журналист убеждён, что он не отвечает за то, как был использован его материал. Тут - принципиальное отличие советской психологии от дореволюционной. До 1917 года коллективное подписывание протестов знаменовало готовность всем вместе отвечать за текст. Редко, но случалось - отвечали сполна. После 1917 года коллективное подписывание знаменует готовность не отвечать за текст ни всем вместе, ни каждому в отдельности. «Кто шил костюм?» «Кто осуществлял репрессии?» «Кто нарушает свободу веры?»