|
Сумеречный мир.
Вы когда-нибудь были на казни, только не отъявленного преступника, маньяка и убийцы, а на казни маленького, ни в чём ни повинного ребёночка, с пухлыми ручками и щёчками, и с пушистыми волосиками на головке? На казни ребёночка, который любит свою маму и доверчиво прижимается к ней, а мама сама приносит его на казнь, потому что ей так удобно. Поверьте, если вы на ней побываете – это будет самым страшным воспоминанием вашей жизни.
Представьте себе, что вы едете на машине в другой город, как вдруг по дороге вы попадаете в пространственную дыру, но вы ещё не знаете, что вы туда попали.
Никогда не знаешь, чем может закончиться даже самый прекрасно начавшийся день. Свежее и радостное летнее утро, такое, какое само по себе уже поднимает настроение. Сияющее солнце, голубой купол неба, пение птиц, лёгкий ветерок, наполненный благоуханием цветущего разнотравья. Машина легко несётся в неведомую даль, и серая лента шоссе стремительно убегает под капот. Вы включаете музыку и начинаете наслаждаться движением и любимыми ритмами. Но вдруг внезапно небо темнеет, словно кто-то невидимый отключает свет, и начинается буря. Потоки ливня и порывы шквального ветра лавиной обрушиваются на автомобиль, готовые смыть его с дороги, как мелкую щепку. Пространство словно сворачивается в один воющий ревущий вихрь, и вы уже не понимаете, где небо, а где земля и стоите ли вы ещё на дороге или вас уже смыло в канаву. Всё заканчивается в одно мгновение так же внезапно, как и началось. Вы обнаруживаете, что стоите на том же месте, где и остановились, а погода такая же, как и была, даже асфальт совершенно сухой. Но что это было? Фантастика. Переводите дыхание и начинаете двигаться, сначала осторожно, все ещё боясь повторения странной бури, а затем, убедившись, что ничего страшного больше не происходит, набираете скорость и несётесь вперёд, стараясь не думать о происшедшем. А то чего доброго, можно додуматься, что это была галлюцинация среди бела.
Наконец, вы въезжаете в город - цель путешествия. Неприятный инцидент с бурей уже почти забыт. Обычный город, каких в нашей стране тысячи. Вывески, магазины, дома, светофоры, люди на автобусных остановках, дети идут из школы, мамочки с колясками, старушки с авоськами. Внезапно главная дорога, по которой вы ехали, вдруг упирается в совершенно незнакомую площадь. Странно, её раньше здесь не было, думаете вы. Пришлось остановиться и выйти, чтобы спросить дорогу. В центре этой площади находится нечто, походе на летнюю танцплощадку, какие часто строили в провинциальных городках советского времени. Вокруг площадки многолюдно, к площадке идут люди, - в основном женщины, которые несут на руках или ведут маленьких детей. Наверное, к ним приехали артисты, и будет представление, подумалось вам, глядя на людей с детьми. Мимо вас проходит женщина средних лет с отсутствующим выражением лица, за руку она ведет малыша, только-только научившегося ходить. Малыш ещё очень неуверенно переставляет ножки, и женщина всякий раз подтягивает его за ручку, чтобы тот не упал.
- Скажите, как проехать на такую-то улицу, - спрашиваете вы у этой женщины. Но женщина вас не видит и не слышит, продолжая движение в сторону танцплощадки. Следом за ней шагает другая, совсем молодая, на руках у неё сидит девочка. Вы и этой женщине задаете тот же вопрос, но реакция следует аналогичная. Вас не слышат и не видят? Нет, это просто крайняя невоспитанность и хамство местных жителей, вы начинаете внутренне возмущаться, спрашиваете ещё у одной, но ответа так и нет. Так незаметно вы оказываетесь в самой гуще толпы. Толпа слегка гудит, вас толкают и не замечают.
Вы хотите ещё раз возмутиться и что-то спросить, как вдруг происходящее на сцене в одно мгновение парализует вас, как парализует внезапно навалившийся ночной кошмар. Такой кошмар, от которого вы пытаетесь бежать, но ноги словно налились свинцом и их невозможно оторвать от земли. Вы пытаетесь закричать, но самый громкий крик, вырывающийся из вашей груди, превращается в беззвучное сипение, вы пытаетесь проснуться, но не можете этого сделать. Вы стоите, не в силах оторвать глаз от происходящего на сцене. Сцена вся сплошь залита кровью, для её стока проведен специальный желоб, куда она собирается в специально подставляемые ёмкости, которые отправляются для дальнейшей переработки. На сцене стоит женщина в белом халате, обильно забрызганном кровью, в руке у неё острый никелированный инструмент, похожий на секиру.
- Следующий, - таким же никелированным голосом произносит палачиха.
На сцену поднимается та самая женщина с отсутствующим выражением лица, таща за руку уже упирающегося и чувствующего неладное малыша.
- У меня уже двое спиногрызов дома, куда мне третьего, нищету плодить. Я на работе с утра до ночи, этих бы прокормить, одеть, обуть. Муж один хрен зарабатывает, ну и куда мне еще один рот.
- Понятно, раздевайтесь, - произносит палачиха. С плачущего малыша сдирают одежду, малыш пытается увернуться, тянет к матери ручки и заходится в крике, но мать на это не реагирует, на её лице не дрогнул ни один мускул. Она протягивает своего ребенка палачихе.
- Ишь, чувствует, что его убивать будут, - смеется палачиха. Бросает ребенка на плаху и отсекает острым ножом сначала ножки, потом ручки, а затем и голову. Косточки трещат, ребенок затихает. Пухленькие ручки и ножки, все в ещё младенческих перетяжках, бросают в специальное ведро, – всё пойдёт на переработку. Из сырья сделают омолаживающие кремы и лекарства, будет польза людям.
- Следующий, - вновь звучит металлический голос. На сцену поднимается уже виденная вами молодая мать с девочкой.
- Я студентка и не замужем, ну куда мне ребенок. Мне учиться надо, замуж выйти, а потом и детей растить, а сейчас еще рано. Да и залетела я по пьяни, на вечеринке у друзей, и за папаньку ее замуж не собираюсь.
Девочка пытается вцепиться ручонками в мать, в ужасе содрогаясь всем своим маленьким тельцем. Ее отрывают и проделывают всё то же, что и с предыдущим ребенком. В это время мать достает косметичку и начинает поправлять макияж, у нее сегодня романтическое свидание, надо быть к нему готовой.
- Не забудь вот это,- кричит вслед ей палачиха и кидает упаковку таблеток, - а то через год опять сюда припрешься.
- Следующий. На сцену поднимаются молодожёны с грудным ребеночком.
- Мы недавно поженились, для себя ещё пожить надо. Квартиры своей нет, денег надо подзаработать, на курорты поездить хочется, а тут этот и пищит по ночам, ну зачем нам сейчас вся эта морока. Так хочется для себя пожить. Мы молоды, успеем ещё детьми обзавестись.
Их ребёнок, хоть и мал, но тоже пытается сопротивляться, кричит, дрыгает ручками и ножками, но в руках опытной палачихи быстро затихает.
- Следующий. На сцену поднимается ещё одна девица и тащит за руку большого, почти уже трёхлетнего ребёнка. Ребёнок кричит, умоляет пощадить, слёзы льются из раскрасневшихся глазок, но мать на него не реагирует.
- Срок очень большой, - произносит палачиха, - о чём раньше думала, не могла вовремя прийти?
- Вначале хотела оставить, а потом передумала, у меня обстоятельства изменились, мужа с другой застукала. Ну и зачем мне теперь ребёнок, если всё равно разводиться? Кто меня с ним замуж возьмёт, а я еще молода и хочу свою жизнь нормально устроить.
-Теперь придётся применять другой метод, - говорит палачиха, - вначале придётся его погрузить в раствор концентрированной соли, так как кости на таком сроке уже очень твёрдые и обычным ножом его не возьмёшь.
- Я согласна, - произносит мать.
Ребенка запихивают в ванну с раствором. Соль начинает выедать ему глаза, кожа с тельца слезает клочьями, но он всё ещё жив и долго бьется в предсмертных конвульсиях.
- Ну когда уже закончится? – негодует нетерпеливая мать.
- Терпи, - отвечает палачиха. - Сама срок пропустила, пришла бы вовремя…
Наконец ребёнок затихает, его изъеденное солью тельце извлекают, заворачивают в клеенку и кладут в холодильник - всё пойдет на переработку, на благо человечества.
- Следующий, - кричит палачиха.
Стойте! Прекратите! Пытаетесь вы кричать, но вас не слышат, как не слышат кричащую летучую мышь.
Довольно! Невероятным усилием воли вы отдираете тяжёлые ноги от земли и бежите к машине. Скорее, прочь отсюда, из этого адского места, из этого проклятого города. Скорее! Трясущимися руками вы пытаетесь завести машину, сразу не получается, делаете последнее усилие над собой, и наконец уезжаете. Скорее, на шоссе, на трассу, о, только бы случилась буря. Буря, которая вернет вас назад, в наш мир.
Но стоп, у нас делают то же самое, у нас говорят те же самые слова. Разница лишь только в том, что наши младенцы ещё не рождены, но они такие же, как и те - рождённые. У нас это называется таким простым словом – аборт. То, что происходило на сцене, всего лишь называется аборт, так просто. Их так же казнят, и они испытывают ту же боль, только крики их не слышны. Но какая разница, слышны крики или не слышны? Какая разница?! Результат один и тот же.
Вы опять попадаете в бурю и возвращаетесь в свой мир, в своё измерение.
Надо сказать людям, чтобы не делали того, что вы видели там. Но услышат ли люди ваш писк, похожий на голос летучей мыши?
Юлия Сысоева
_________________
Филипп в игноре.
|
Вход
Регистрация
Библиотека
Правила
FAQ
Поиск