|
«Блажен, кто милует скоты» говорит премудрый Соломон
Животные, по Св. Писанию, имеют, как и человек, душу, но, конечно, отличную от души человека (Быт. 1, 30).
Одухотворенность животных совершенно ясно свидетельствуется Священным Писанием. Вот тексты подтверждающие это:
Кто знает: дух сынов человеческих восходит ли вверх, и дух животных сходит ли вниз, в землю (Еккл. 3, 21).
Боже, Боже духов и всякой плоти! (Чис. 16, 22).
Господь Бог образовал из земли всех животных полевых и всех птиц небесных, и привел [их] к человеку, чтобы видеть, как он назовет их, и чтобы, как наречет человек всякую душу живую, так и было имя ей (Быт. 2,19).
Душа тела (животных) в крови... потому Я сказал сынам Израилевым: Не ешьте крови ни из какого тела (Лев. 17, 11-14). Кровь жертвенных животных свята и освящает, потому что в ней душа животного, дыхание Духа Святого. Поэтому запрещено употреблять ее в пищу.
Дух животворит (Ин. 6, 63).
И о животных также заботится Бог: "Не пять ли- малых птиц продаются за два ассария? и ни одна из них не забыта у Бога" (Лк. 12, 6), - говорил Господь наш Иисус Хростос.
В животных вложена своя доля разума. А у высших животных, как, например, у собаки, имеются и такие свойства души, как самоотверженная любовь и такая преданность человеку, которая не останавливается перед тем, чтобы отдать жизнь за человека.
Животные были созданы как близкие друзья человека. В раю Господь "привел к человеку (всех животных), чтобы видеть, как он назовет их" (Быт. 2, 19). Человек поставлен был "владыкою" (Быт. 1, 26) над животными, но владыкою добрым, который не истреблял их и не употреблял в пищу (Быт. 1, 29).
Также не было тогда на земле и взаимного истребления животных, и пищей их была лишь "зелень травная" (Быт. 1, 30). У человека и животных тогда был общий язык и полнота взаимного понимания.
Эта способность понимать язык животных в редких случаях сохранилась и у позднейшего человечества.
В одном из американских журналов описывался мальчик, который обладал способностью постигать мысли животных. Интересно, что с возрастом эта способность понимать животных у мальчика ослабла, а к 11-12 годам совсем пропала. Очевидно, что она имелась у него только при наличии чистоты детской души.
Трагедия человека - грехопадение и смерть - не могла не отразиться и на подчиненном ему животном царстве. Началось и употребление в пищу одних животных другими, чего не было до грехопадения (Быт. 1, 30 и 9, 3).
Как пишет ап. Павел: "Тварь с надеждою ожидает откровения сынов Божиих, потому что тварь покорилась суете не добровольно, но по воле покорившего ее, в надежде, что и сама тварь освобождена будет от рабства тлению в свободу славы детей Божиих. Ибо знаем, что вся тварь совокупно стенает и мучится доныне" (Рим. 8, 19-22).
Как говорит архиепископ Иоанн, "стенание твари есть одна только боль от потери надежды на человека и веры в него (т. е. доверия к человеку), потеря своего пути к Богу через него".
Итак, мы виноваты в растлении твари. Вместе с тем, следует заметить, что наше падение несравнимо глубже падения твари. У твари нет взаимной злобы и ненависти: убийство или воровство там существуют лишь для удовлетворения голода и поддержания своей жизни
По закону связи животного мира с человеком, с искуплением и обновлением последнего должно наступить и освобождение твари.
Ап. Павел пишет, что тварь пребывает в "надежде, что и сама тварь освобождена будет от рабства тлению в свободу славы детей Божиих" (Рим. 8, 20-21).
На примере святых мы видим новые взаимоотношения с тварью. В их лице человек вновь становится другом твари и изливает на нее свою любовь.
"У милующего, - пишет преп. Исаак Сирин, - горит сердце о всем творении - о человеках, о птицах, о животных, о демонах и о всякой твари... он ежечасно со слезами приносит о них молитву, чтобы сохранились и очистились, а также и об естестве пресмыкающихся молится с великою жалостью, какая без меры возбуждается в сердце его по уподоблении в сем Богу.
Приближается ли смиренный к хищным зверям, и, едва только обратит взор свой на них, укрощается свирепость их; они подходят к нему, как к своему владыке, поникают своими главами, лижут руки и ноги его, потому что ощутили от него то благоухание, которое исходило от Адама до его преступления, когда звери собраны были к Адаму и нарекал он их имена в раю.
Это отнято было у нас; но обновил и даровал нам это опять пришествием Своим Иисус. Этим и помазано благоухание человеческого рода".
О египетских старцах-пустынниках рассказывается, что они осторожно обходили встретившееся им на дороге насекомое, чтобы не раздавить его.
Про авву Феофана Египетского есть такой рассказ: "Выходя по ночам в пустыню, он был окружен толпами зверей. Черпая воду из своего колодца, он поил их. Очевидным свидетельством тому было то, что вокруг его келий виднелось много следов буйволов, антилоп и диких ослов".
Преп. Сергий и преп. Серафим кормили хлебом своих друзей - медведей. Особенно поучительной является история льва преп. Герасима (память 4 марта ст. ст.).
Преп. Герасим, сжалившись над диким львом, вынул из его лапы занозу, промыл и завязал ее. Лев с тех пор не отходил от преподобного, слушал его во всем и питался только растительной пищей. Когда преподобный умер, лев не мог более жить и от скорби умер на могиле преподобного.
Так выполняли святые и праведники повеление Господа: "проповедуйте Евангелие всей твари" (Мк. 16, 15). Они вели эту проповедь своим милостивым отношением к живой твари. Они несли "благую весть" животным своею любовью к ним и этим восстанавливали ту дружбу, которая была у них с человеком до грехопадения. Под влиянием обновленного человеческого духа обновлялся и дух животных. Они теряли свою свирепость, делались послушными человеку и переставали наносить вред другим животным.
Царства Божия святые достигали еще на земле. Поэтому и животный мир около них становился таким, каким он будет в Небесном Царствии.
Тогда, по словам пророка Исаии, "волк будет жить вместе с ягненком, и барс будет лежать вместе с козленком; и теленок и молодой лев и вол будут вместе, и малое дитя будет водить их.
И корова будет пастись с медведицею, и детеныши их будут лежать вместе, и лев, как вол, будет есть солому. И младенец будет играть над норою аспида, и дитя протянет руку свою на гнездо змеи" (Ис. 11, 6-8). Что именно таким будет некогда животный мир, "говорит следующая картина из жизни преп. Павла Обнорского.
Когда преп. Сергий Нуромский пришел посетить последнего в его пустыне, то увидал картину, что "стая птиц вилась около чудного подвижника; мелкие пташки сидели на голове и на плечах старца, и он кормил их из рук. Тут же стоял медведь, ожидая себе пищи от пустынника; лисицы, зайцы и другие звери бегали вокруг, не враждуя между собою и не боясь медведя.
Это было отображение жизни невинного Адама в Эдеме, владычество человека над тварью, которая вместе с нами стенает от нашего грехопадения и ожидает освобождения в свободу славы чад Божиих".
Животные препоручены нам Богом как наши друзья и наши слуги. Вместе с тем, мы их старые должники. И они ждут от нас избавления, ждут проповеди любви. Ее оказывать мы им должны по заповеди Христа.
Не будем же пренебрегать и этой заповедью Господа - этим мы приобретем верных нам и любящих друзей, которых, кто знает, может быть, мы встретим потом и в том мире?
Любовь льва к преподобному была сильнее желания жить. Такая любовь не достойна ли Божия Царствия? Можно думать, не напрасно икону преп. Герасима рисуют вместе с его львом.
Что скажем о духе животных? Они, как и люди, бывают от природы носителями определенного духа.
Животные одной породы бывают смелые и трусливые, злые и угрюмые, ласковые и веселые. Им не свойственны высшие свойства духовности - религиозность, нравственное чувство, философское и научное мышление, тонкая художественная и музыкальная восприимчивость. Но любовь и зачатки альтруизма, а также эстетического чувства свойственны и животным.
Не высшая форма любви, не любовь Божественная, а только любовь семейная; но в этой любви лебеди и голуби, пожалуй, даже превосходят людей. Известны факты самоубийства лебедя, потерявшего свою подругу: он высоко взлетает, складывает крылья и падает камнем на землю.
Степень духовности у животных тем ниже, чем на более низкой ступени зоологической лестницы совершенства форм стоят они. Исключение из этого правила - любовь у птиц. В параллель с этим можно до некоторой степени поставить тот факт, что высшие формы любви и религиозности часто обнаруживаются людьми простыми, необразованными.
Высшие животные, носители хотя бы ограниченной духовности, должны обладать самосознанием в примитивной форме.
Об обновлении твари в будущем веке Симеон новый Богослов пишет «Все твари, когда увидели, что Адам изгнан из рая, не хотели более повиноваться ему, преступнику... Но Бог... сдержал все эти твари силою Своею и по благоутробию и благости Своей не дал им тотчас устремиться против человека и повелел, чтобы тварь оставалась в подчинении ему и, сделавшись тленною, служила тленному человеку, для которого создана, с тем чтобы, когда человек опять обновится и сделается духовным, нетленным и бессмертным, и вся тварь, подчиненная Богом человеку в работу ему, освободилась от сей работы, обновилась вместе с ним и сделалась нетленною и как бы духовною...
Прежде вся тварь сотворена нетленною, а потом из нее взят и создан человек, - так надлежит и опять прежде всей твари сделаться нетленною, а потом обноситься и стать нетленными и тленным телам людей, да будет снова весь человек нетленен и духовен и да обитает в нетленном, вечном и духовном жилище... Видишь, что вся эта тварь в начале была нетленною и создана Богом в чине рая? Но после Богом подчинена тлению и покорилась суете человеков.
Познай также и то: что это за прославление и светлосиянность твари будет в будущем веке! Ибо когда она обновится, то не будет опять такою же, какою была создана в начале. Но будет такою, каким, по слову божественного Павла, будет наше тело... Вся тварь по повелению Божию имеет быть по всеобщем воскресении не такою, какою была создана - вещественною и чувственною, - но имеет быть пересоздана и соделаться неким невещественным и духовным обиталищем, превысшим всякого чувства.»
|