Исповедь, или как мы друг друга понимаем.

(в разговоре участвуют 3: молодой брат (лет 14-16) Сергей, старейшина со стажем Юра и недавно назначенный старейшина Игорь).
Действие происходит после встречи собрания.
С.: Юра, ты мог бы уделить мне немного времени, я немного растерян. Мне, эээ, как тебе сказать-то, мне нужно кое в чем признаться.
Ю.: Да, Сергей, конечно. Я готов тебя выслушать. Не будешь против, чтобы к нам присоединился Игорь. Как-никак он с тобой изучал. Эй, Игорь, попроси кого-нибудь проследить за дежурством.
(уходят в отдельную комнату. Друзья Сергея, не прерывая свою болтовню о вчерашнем вечере, сопроводили церемонию закрытия дверей боковым зрением и вдруг каждый обнаружил, что глаза собеседника отдают тревогой: а может мы вчера чего-то лишнего сделали? Но бояться им было нечего)
Ю.: Садись, Сергей. Мы всегда тебе готовы помочь. Ты сегодня очень хорошие комментарии давал.
С.: Ага (ответ прозвучал сразу после предложения садиться, на похвалу так говорить не стал).
Ю.: Что стряслось? Ты ведь знаешь, что ничего непоправимого нет.
(в таких ситуациях обычно после этой фразы или похожей ей, наступает пауза секунд так на 30, это почти момент истины: Сергей думает о том, в какой мере он способен выложить все подробности; Юра думает, а угадал ли он со грехом; Игорь внимательно смотрит, во-первых, его разбирает любопытство (чего его ученик, притом такой успешный, мог натворить), а во-вторых, он понемногу начинает ощущать растущее чувство правовой уверенности, он может смотреть в глаза человека, чувствуя при этом, что другой при таком взгляде способен смутиться).
С.: Я постараюсь быть предельно откровенным. Я вчера готовился к собранию, и в поисках набрел на статью о чистоте. От любопытства я задержался на ней. Там подробно рассматривались различные виды чистоты. По мере чтения я пришел в смятение. Оказывается, что то, чем я занимаюсь уже долгое время, неприемлемо для христианина.
И.: Понятно (перебил пытавшегося признание оформить в виде монолога С.). Часто ты этим занимаешься?
С.: (потупив голову, но все же заметив нескромную и скоротечную улыбку Архимеда на лице Ю. – он радовался, что угадал). Наверное, несколько раз на день.
Ю.: (он не ждал такой частоты, всякое бывало, конечно. Следы хмурости появились на бровях и губах). И что каждый день? Или не всегда каждый день? (с мыслью, что может быть не все так плохо).
С.: Я не могу сказать точно, но боюсь, что каждый день. (теперь волнение покинуло его, остальные подробности беспокоили его меньше всего)
И.: А можешь уточнить, как давно ты этим занимаешься?
С.: (полностью опрянув от напряжения). Да мне кажется, с детского сада.
И.: Но ты мне раньше не говорил об этом. Ведь мы с тобой так долго изучали.
С.: Но я не думал, что это может быть очень серьезным.
Ю.: Но ты ведь знаком со словами Павла: Утратив всякий стыд, они предались распутному поведению, чтобы с жадностью заниматься всякого рода нечистотой. Знаком ведь?
С.: Да, знаком. Именно благодаря им я вам сейчас все это рассказываю.
Ю.: Но раз так, ты понимаешь, что мы должны спросить, не смотришь ли ты при этом что-нибудь по телевизору или на компьютере, что вызывает у тебя желание заняться этим?
С.: Да нет, обычно я этим занимаюсь в кровати, бывает на кухне, это плохо, я понимаю, да много где.
Ю.: Как много где? (следы хмурости овладели уже половиной лица)
С.: Ну, я же не буду все места перечислять (чуть-чуть раздраженным голосом), мне стыдно, очень стыдно. Но это словно вросло в меня. Я способен делать это, даже не задумываясь, бессознательно что ли.
И.: Ну, конечно, главное – погрузиться в фантазии.
С.: Да какие там фантазии. Порой не замечаешь, как рука потянулась. Потом вторая.
Ю.: Ты, что хочешь умалить свою вину?
С.: Да нет же. Как вам объяснить? Я готов это оставить. Признаю, что это было мерзко. Особенно мерзко, что я потом все это раскидывал по квартире, а бывало даже по чужой. (его голос сочетает как извинительные, так и несколько уязвленные оттенки, как ему это удается?)
Ю.: Что? (если одна часть лица была не то чтобы нахмурена, разъярена, то вторую раздирало истерическое любопытство). Как ты этим мог заниматься даже где-то?
С.: Да, это плохо. Я сильно переживаю, уверяю вас. Я даже пару раз словил себя на том, что делал это в Зале Царства.
И.: (он сменил Ю., так как тот закашлялся). В туалете, что ли?
С.: Почему в туалете? Прямо так на ряду своем, во время публичной речи.
И.: Ты что? Как это? Это кто-нибудь видел?
С.: Думаю, что нет. По крайней мере, в Зале. В других местах, видели.
И.: Видели? Кто?
С.: Да много кто. Родители. Молодежь. Много. Даже сестра Света (пожилая сестра, очень наблюдательная). Она даже сделала мне замечание.
(надо сказать, что в признаниях обычно наступают новые моменты истины, если признающийся начинает говорить еще и о других грехах, но уже сказанного было достаточно, чтобы возникла очень продолжительная пауза, но она прекратилась, когда Ю. собрался с силами, чтобы продолжить опрос)
Ю.: Но почему после этого никто к нам не обратился, даже она?
С.: Нуууу, потому что, наверное, они сами этим занимаются время от времени.
И.: Что ты себе позволяешь? (это был почти крик, так что еще не ушедшие члены собрания могли услышать, находясь не только в самом зале, но уже и в прихожей)
С.: Да, я могу со всей ответственностью сказать, что сам неоднократно видел, как другие этим занимаются.
Ю.: Ага, в Интернете, небось.
С.: да нет же и мои родители, и твой сын, Юра, и даже дочь.
Ю.: (почти бешенство) Да кто ты такой? Где ты мог такое видеть?
С.: Ну как же, у вас в гостях. На прошлой неделе. Аня (дочь Ю.) делала это за столом, когда все ели.
Ю.: Ты издеваешься сейчас, ты не мог такого видеть – ик. (почувствовал, что бешенство вызвало уже ставшим редким рецидив икоты).
И.: (выручающе). Сергей, мы от тебя такого не ожидали.
С.: (рассеянно, что вызвал такую реакцию). Но ведь, Игорь, (губы впервые стали дрожать), вспомни, ты ведь сам когда-то после изучения делал это.
И.: (краснея). Пора заканчивать этот разговор. Поговорим после. (вставая, делает попытку несколько облегчить икоту коллеги небрежными ударами по спине).
С.: Братья, но что мне делать, даже сейчас, разговаривая с вами, я не заметил, как очередной раз …
(и тут И. заметил, что рука С. под скамейкой цепляет за ее край нечто коричневое, что полминуты назад было изъято из правой ноздри владельца этой неуправляемой руки).
Теперь Архимед посетил И. Последнее, что он мог вставить в миг, возникший между усиливавшимися иками Ю., было: Ужас.

Круто С. Старов развел

а я даже знаю хто ети стары Ю. и И.
Дима, жги дальше

выдумано все, но порой так и хочется кого-нибудь уговорить провернуть это

да понятно что выдумано, но вот Ю и И, инициалы старов из твоего собрания.
когда читал, то представил себе именно Ю и И, их лица, и их огромные глаза... ржал дико...