|
Я крестилась в 1991 году в Донецке, а через год уехала домой. Меня очень мучала ностальгия - я была в практически столичном городе, где у меня была куча друзей СИ, перед моим отъездом для меня устроили целый пикник как раз у того пруда, где я принимала крещение и подарили памятный альбом. Когда я приехала домой, само собой нашла местное собрание. Первое впечатлене - шок: сидят бабки в косынках по лавкам и смотрят злыми глазами на мой "столичный прикид". На болезненную ностальгию наложился ряд трагических событий - мама заболела раком, умер дедушка, отец (некогда талантливый инженер-загранщик) стал потихоньку пропивать недвижимость - дачу, гараж, машину. Естественно, мне очень не хватало дружеской поддержки. И в этот момент на меня обратил внимание симпатичный брат, который помог нам дома с какими-то ремонтными работами, провожал меня со "студии", как раньше назывались группы книгоизучения. А тут еще мама добавила: "Из него получился бы неплохой муж". Конечно, я стала теперь уже присматриваться к брату повнимательнее. Но... старейшины не просто запретили нам встречаться наедине. Они вообще запретили нам встречаться. И мы, дебилы правоверные, живя на соседних улицах, стали переписываться. В конце-концов он сделал мне предложение, и я согласилась. Свадьба была шикарная - в том смысле, что гости были из трех городов - сплошные стары и пионеры. Но...после свадьбы передо мной оказался совсем другой человек, у которого в шкафу оказалась куча скелетов. Забегу вперед и скажу, что на протяжении последующих 12 лет я ломала голову, почему муж так усиленно стал проповедовать до 11 ночи, ходить без меня на какие-то чаепития, отказывался где-либо работать, почему другие сестры вдруг оказывались в курсе всех наших дел. Мои просьбы стали перерастать в требования, требования - в крики. А тут еще у нас, новобрачных, снимающих однокомнатную квартиру, поселилась его мамаша, хотя ее старшая дочь жила через пару домой. Но бабка мотивировала это тем, что мы ж все-таки сохристиане, и ей с нами лучше. Кроме того, я еще и умудрилась заболеть желтухой в тяжелой форме. Тогда была эпидемия. В общем мое здоровье было капитально подорвано в физическом и эмоциональном плане. В конце-концов я не выдержала и уехала с мамой на море. Приезжаю - в квартире грязь, горы немытой заплесневевшей посуды, вонь (было лето). Я с трудом все убрала, вытащила из холодильника откупоренную бутылку кефира и поставила на стол. Вскоре с проповеди пришел мой муж, зашел на кухню и решил выпить кефир. И вдруг я услышала истерические вопли: "Ртуть! Ты хотела меня отравить!". Я бросилась на кухню, муж стал орать, что в кефире ртуть. Я стала промывать мужу желудок, а потом вызвала "Скорую". Его продержали 2 дня, сделали анализы и ничего не нашли. Тогда муж заявил в милицию, что я хотела его отравить. К сожалению, опера так топорно сработали, что не взяли никаких отпечатков пальцев на стеклянной бутылке. Меня вызвали к участковому. первый мой вопрос: "Я что - подозреваемая?" Участковый рассмеялся и сказал,что состава преступления он не видит, и прохожу по этому делу как свидетель. в неофициальнойбеседе он сообщилмне, что это - либо самоубийство, либо - покушение на самоубийство, а мой муж с его безумным блуждающим взглядом действительно производит какое-то странное впечатление. Это участковый спросил у него: "Ты что, хочешь свою жену посадить?", на что не получил вразумительного ответа. Тем не менее, дело было передано по настоянию моего мужа в прокуратуру. Прокурором оказалась женщина, которая стала меня успокаивать и в конце-концов закрыла дело заотсутствием состава преступления. (Дай Бог таким разумным людям, как она и тот участковый здоровья!). Но моим противникам этого оказалось недостаточно. Меня вызввали на "комитет", где помимо обвинения в убийстве еще обвинили в том, что я использовала родственные связи, чтобы выйти сухой из воды (мама-нарколог, тетя- подполковник милиции). На комитете никакой протокол не велся, а брату, который пытался заменя затупиться, сказали: "Ты что вслед за ней захотел вылететь?" Конечно, все было предопределено. Старейшина, выйдя на сцену, сказал: "Все мы знаем, что произошло. Такая-то, такая-то лишается общения". Да, меня с позором выгнали, разнеся слухи по всему городу. Меня не покидали мысли о самоубийстве,но к счастью, нашлись братья и сестры, которые открыто поддерживал меня. Прежде всего, это - Анатолий Ададуров, некоторые друзья из заграничного Вефиля, местные братья и сестры. Собюрания городаразделились на 2 лагеря - за меня и против меня. (Я честно говоря, не могу понять, что я такого сделала, что из меня сотворили такую вот одиозную персону). Забегая вперед, скажу, что вмешательство 3 Вефилей помогло аннулировать мое исключение. Прошу простить, даже сейчас, вспоминая это, я испытываю небывалый стресс, поэтому продолжу в следующий раз.
_________________ "Будь готов принять то, что дано тебе испытать" Ф.Герберт "Дюна"
|