Самая большая и опасная подмена нашей эпохи, которая служит основой и «гарантом» всех остальных подмен, — это ложная церковь, «вид имеющая благочестия, силы же его отрекшаяся». Возникшая на шатком «каноническом основании» декларации узурпатора Сергия (Страгородского), получившая благословение кровавого палача Новомучеников Сталина и, наконец, приобщившаяся погибельной всеереси экуменизма, сегодня она, опираясь на мощь государственной машины и грязные деньги, «духовно руководит» народом России. Конечно, это руководство не всегда можно назвать «духовным» — чаще всего оно ограничивается требоисполнительством. Но для тех немногих «глубоко верующих» людей, которые по-настоящему обращаются в Православие и естественным образом начинают сомневаться в истинности МП, она предлагает «духовное руководство старцев». Непререкаемый авторитет этих клириков МП порой становится единственным «удерживающим» для тех православных, которые познали ложь сергианства и ересь экуменизма. Он же звучит как последний аргумент в спорах с «раскольниками», с Истинно-Православной Церковью. Так получается, что с точки зрения поиска пути в Истинную Церковь соблазн «старцев» является более опасным и утонченным, чем все остальные соблазны МП — внешнее «благолепие», финансовое могущество и поддержка власти.

Найти духовника! Такой проблемой озабочено большинство современных православных христиан. Среди советов новообращенным, которые можно найти в популярной религиозной литературе, на православных сайтах и форумах в интернете, либо услышать устно от православных «со стажем», непременно будет рекомендация как можно скорее найти духовного отца, усердно молиться Богу, чтобы Он послал такового и т. п. Действительно, для православного человека бывает в большинстве случаев полезно исповедоваться какому-то одному священнику и ходить в один храм, а не ездить то туда, то сюда. Ведь часто бывает, что люди, получив от одного священника совет, пришедшийся им не по вкусу, идут к другому священнику, надеясь получить от него наставление, более соответствующее их желаниям и зачастую потакающее их страстям; конечно, такие «перелетные птицы», очевидно, ищут не того, чтобы исполнить волю Божию, но того, чтобы получить благословение на собственное своеволие — чтобы дальше уже не мучила совесть. Но как ни странно, и те, кто стремятся предать себя в послушание какому-то определенному духовнику, будь то «старец», «духовный батюшка» или просто приходской священник ближайшего храма, ищут хотя и не того, чтобы исполнять собственную волю, но, однако, и не того, чтобы исполнять волю Божию. По большей части, осознанно или нет, они стремятся раз и навсегда избавиться от укоров совести и от ответственности за свои собственные поступки.

Еще хуже обстоит дело, когда заходит речь о послушании духовнику как следовании во всех жизненных случаях его советам, так чтобы ничего не делать «без благословения батюшки». Современным православным зачастую едва ли не с порога храма внушается, что послушание совершенно необходимо, что без него не спастись, что нужно непременно найти духовника и его слушаться, что такое послушание «выше поста и молитвы»… Почему-то при этом забывается, что послушание нужно оказывать прежде всего Богу, духовнику же и вообще кому бы то ни было — лишь постольку, поскольку это не противоречит заповедям Божиим и учению святых отцов. Так, св. Симеон Новый Богослов, очень много писавший о беспрекословном послушании наставнику, о том, что ничего не должно делать без позволения духовного отца, о том, как нужно почитать своего старца, однако, писал и следующее: «Если ты хочешь… научиться евангельскому образу жизни, не отдай себя неопытному и пребывающему в страстях учителю, чтобы вместо евангельского не научиться диавольскому образу жизни, ибо у хороших учителей уроки хороши, а у плохих — плохи; от недоброкачественных же семян, конечно, и растения бывают негодными. Молитвами и слезами умоли Бога послать тебе бесстрастного и святого руководителя. Также и сам исследуй божественные Писания, особенно же практические сочинения святых отцов, чтобы, сравнивая с ними то, чему учит тебя учитель и предстоятель, ты смог видеть это, как в зеркале, и сопоставлять, и согласное с божественными Писаниями принимать внутрь и удерживать в мысли, а ложное и чуждое выявлять и отбрасывать, чтобы не прельститься» (Сто глав богословских и практических, 48–49; здесь и далее выделено мною). К несчастью, простой народ святых отцов в массе своей не читает, довольствуясь в лучшем случаи неизвестно кем составленными подборками святоотеческих цитат, а в худшем — популярными книжками вроде «Что посоветуете, батюшка?» Некоторые даже говорят: «А зачем ты читаешь святых отцов? Я вот только акафисты читаю!» Естественно, при таком подходе верующим даже и вовсе не приходит в голову сравнивать наставления священников со святоотеческими писаниями.

Почему люди так рвутся найти духовника, чтобы его «во всем слушаться»? Обычно в качестве аргумента говорят: «Мы люди, в духовной жизни неопытные, несведущие, можем во многом ошибаться, а потому хотим найти человека, который нам скажет, как надо жить». Позиция, с одной стороны, вроде бы понятная, но если вдуматься — совершенно непонятная. Почему-то люди, когда речь идет о каких-то житейских делах, прилагают немалые усилие, чтобы освоить новую профессию или, например, выучит иностранный язык и т. п., они идут на курсы, учатся, читают соответствующую литературу — и не говорят: «Ой, это сложно, это непонятно, мы не будем это читать, не будем это учить, мы лучше спросим вот у того дяди, и он нам все расскажет, объяснит, переведет нам вот тот непонятный текст и вообще все за нас сделает!» А когда речь идет о деле, важнее которого для христианина ничего не может быть — о спасении души, — те же люди говорят: «Ой, эти писания святых отцов — такие сложные, такие непонятные! И зачем вообще их читать, если можно спросить у батюшки?» Одна моя знакомая как-то раз сказала: «Я никогда не понимала, зачем люди ходят к священнику спрашивать о том, как им строить свою жизнь, строить отношения с близкими в семье, идти ли им туда-то, делать ли им то-то. Как может этот священник, не зная, в сущности, меня — что он может знать обо мне, рассказывающей ему на исповеди какие-то общие и стандартные грехи? — и тем более не зная жизнь мою семейную, жизнь и наклонности моих близких и т. д., — как может дать он мне совет, как мне строить свою жизнь?»

«Прекрасно ваше желание — находиться в полном послушании у опытного наставника. Но этот, подвиг не дан нашему времени. Его нет не только посреди мира христианского, нет даже в монастырях. Умерщвление разума и воли не может быть совершаемо человеком душевным, хотя бы и добрым и благочестивым. Для этого необходим духоносный отец (...) великие отцы признавали “послушание ино­ческое” особенным даром Святаго Духа: так повествует писатель, современный им, преподобный Кассиан. Послушание — “чудо веры”! Совершить его может Один Бог. И совершали его те человеки, которым дан был Богом этот дар свыше. Но когда люди захотят собственными усилиями достичь того, что дается единственно Богом, тогда труды их суетны и тщетны; тогда они подобны упоминаемым в Евангелии здателям столпа, начинающим здание без средств к совершению его. Все мимоходящие, то есть, бесы и страсти, посмеиваются им: потому что по наружности они будто совершают добродетель, а в сущности находятся в горьком обмане, слепоте и самообольщении, подчинены страстям своим, исполняет волю бесов. И многие думали проходить послушание, а на самом деле оказалось, что они исполняли свои прихоти, были увлечены разгорячением. Счастлив тот, кто в старости своей успеет уронить слезу покаяния на увлечения юности своей. О слепых вождях и о водимых ими сказал Господь: Слепец же слепца аще водит, оба в яму падут (Мф. 15:14).

Полезно вынести сюда некоторые ответы на вопросы, часто задаваемые староверцам. < В > частности этот. Неслучайно, ведь, для многих т.н. "< старчество >" едва ли не главная вещь < в > православии. Без него и Церкви нет.

Но < в > древлем Православии, < в > старообрядческой Церкви не то, что нет СЕЙЧАС старцев. Их не было никогда и не будет. Точнее так: старцы < в > смысле "монахи" есть и будут. Но это простые, грешные, спасающиеся иноки, а не духовные титаны, прозорливцы и чюдотворцы.

Итак, ответ из журнала "Духовные Ответы" за 1998 г. :

< В > Русской Православной Старообрядческой Церкви не существует так называемого "< старчества >" (< в > его современном понимании и значении) из-за приверженности старообрядцев традиционному, ортодоксальному христианству.

< В > древних восточных церквах старцем называли искушенного < в > иноческом делании подвижника, способного помочь другим инокам на пути спасения. < В > древности на Святой Руси старцами, как известно, именовали всех иноков и даже простых черноризцев (рясофорных послушников).

Иное понятие о < старчестве > с XVIII века возникло среди новообрядцев. < В > историческом обозрении проф. И.М.Концевича «Стяжание Духа Святаго < в > путях Древней Руси» мы читаем следующее: «Влияние < старчества > простиралось далеко за границы монастырских стен. Старцы духовно руководили не только монахов, но и мирян. Часто обладая даром ясновидения, они наставляли, увещевали и успокаивали всякого; они исцеляли болезни души и тела, предупреждали об опасностях, указывали путь жизни, открывали волю Божью. < Старчество > не есть иерархическая степень < в > Церкви, это особый род святости, а потому может быть присущ всякому» (с.42). Ниже по тексту он еще раз настоятельно подтвердил, что < старчество > это «вид святости» и «непосредственное водительство Духом Святым». Этими словами Иван Концевич выразил мнение если не всех новообрядческих богословов и проповедников об этом предмете, то во всяком случае, подавляющего большинства.

Мнение, выраженное И.Концевичем, оспаривается лишь < в > части отсутствия иерархии < старчества >. Например, о. Валентин Асмус, ряд других новообрядческих священников и публицистов, утверждают, что тем не менее существует некая «иерархия старцев».

Таким образом, мы видим, что по господствующему мнению новообрядческой церкви, старцы – это живущие среди нас почти святые, святость которых находит подтверждение < в > явных «дарах Святаго Духа»: прозорливости или ясновидении, способности изгонять злых духов, таланте телесного и духовного целительства. Это притязание на святость при жизни < в > свое время вызвало резко негативный отзыв еп. Игнатия (Брянчанинова) о современном ему < старчестве >. Он называл это «душепагубным актерством и печальнейшей комедией». И это как раз < в > то время, которое принято считать «расцветом» < старчества > < в > России!

Тем не менее < старчество > оказалось весьма полезным для господствующей церкви. Старцы удовлетворяли настоятельную потребность масс людей < в > соприкосновении с живой святыней и «познании» промысла Божьего относительно какой-либо житейской надобности. Отсюда большая популярность старцев < в > народе. Имена усопших и ныне здравствующих старцев — оптинских, глинских, дивеевских, валаамских, сергиево-посадских и др., Варнавы Гефсиманского, Гавриила (Зырянова), Григория Распутина, Алексея Зосимовского, Тавриона Батозского, Наума, Кирилла, Германа, Иоанна Крестьянкина и пр. широко известны.

С исторической точки зрения основателем новейшего < старчества > принято считать известного Паисия Величковского, который < в > середине 18 < в >. «возобновил» его на Афоне и затем < в > Молдавии. Позже ученики Паисия занесли «семена» < старчества > < в > Россию, где такой традиции дотоле на нашей почве не произрастало. < В > первой половине XIX < в >. епископат господствующей церкви относился ко многим старцам, < в > том числе и Льву Оптинскому, с большим подозрением. Это продолжалось до той поры, пока не стало очевидным, что старцы почти всегда и во всем оправдывают и поддерживают церковное начальство. Также и сегодня < старчество > является одной из главнейших идеологических опор епископата < Московской > < патриархии >. Этим, правда, недовольны те из новообрядцев, кто ожидает, что старцы, носители духовности, будут обличать различные злоупотребления и отступления от традиций РПЦ, о которых немало стало известно < в > последние годы.

< В > старообрядчестве, где < в > вопросах устроения христианской жизни высшим авторитетом является апостольское и святоотеческое церковное законодательство, где духовные и жизненные вопросы традиционно принято разрешать, обращаясь к Евангелию, Кормчей, творениям свв. отец, не было места для подобного < старчества >. Кроме того, каждый древлеправославный христианин обязан иметь духовного отца, который и направляет ко спасению жизнь своих чад словесных, как это издревле повелось на Святой Руси.

соборное еретическое исповедание РПЦ МП 2000 г.
разбор «Основных принципов отношения Русской Православной Церкви к инославию»
Во-первых, в этом документе однозначно исповедуется собственно экуменическая ересь, т.е. вера в то, что границы Церкви Христовой не совпадают с границами Православной Церкви, но как-то включают в себя и «инославные сообщества» – т.е. еретические сообщества, отпадение которых от Церкви было засвидетельствовано святыми и ереси которых святыми отцами были осуждены. Что догматически означает веру в то, что Истина как-то включает в себя ложь – т.е. сразу делает бессмысленной и ложной саму таковую веру.
Это вероучение утверждает нарушение единства Церкви и единственности Церкви Православной и предполагает необходимость экуменизма как деятельности, направленной на восстановление этих якобы утраченных единства и единственности. Главное отличие данного “экуменического исповедания” от ранее бывших в том, что экуменическая ересь в нем выражена в гораздо более проработанном и догматизированном виде – за счет чего не сразу бросается в глаза.

Вот принципиальная в этом вопросе “вероучительная” часть «Основных принципов…» РПЦ МП:

1.13. На протяжении христианской истории от единства с Православной Церковью отделялись не только индивидуальные христиане, но и целые христианские сообщества. <…>
1.14. <…> Всякий раскол или схизма приводят к той или иной мере отпадения от Полноты церковной. <…>
1.15. Православная Церковь устами святых отцов утверждает, что спасение может быть обретено лишь в Церкви Христовой. Но в то же время общины, отпавшие от единства с Православием, никогда не рассматривались как полностью лишенные благодати Божией. Разрыв церковного общения неизбежно приводит к повреждению благодатной жизни, но не всегда к полному ее исчезновению в отделившихся общинах. Именно с этим связана практика приема в Православную Церковь приходящих из инославных сообществ не только через Таинство Крещения. Несмотря на разрыв единения, остается некое неполное общение, служащее залогом возможности возвращения к единству в Церкви, в кафолическую полноту и единство.
1.16. Церковное положение отделившихся не поддается однозначному определению. В разделенном христианском мире есть некоторые признаки, его объединяющие: это Слово Божие, вера во Христа как Бога и Спасителя пришедшего во плоти (1 Ин. 1, 1–2; 4, 2, 9), и искреннее благочестие.
1.17. Существование различных чиноприемов (через Крещение, через Миропомазание, через Покаяние) показывает, что Православная Церковь подходит к инославным конфессиям дифференцированно. Критерием является степень сохранности веры и строя Церкви и норм духовной христианской жизни. Но, устанавливая различные чиноприемы, Православная Церковь не выносит суда о мере сохранности или поврежденности благодатной жизни в инославии, считая это тайной Промысла и суда Божия.
1.18. Православная Церковь есть истинная Церковь, в которой неповрежденно сохраняется Священное Предание и полнота спасительной благодати Божией. <…> [/b]

Сразу обратим внимание, что почти нигде на протяжении всего документа (за исключением одного пункта, п. 2.7, и одной абстрактной цитаты из Алексия 1-ого) не говорится об отпадении «инославных» от Церкви – но лишь об их отделенности «от единства с Православной Церковью» или «от Полноты церковной». Эта установка – утверждение об отпадении еретиков якобы от неких “единства”, “полноты” и “неповрежденности”, а не от самой Церкви– предоставляет пространные возможности для лукавства и двоемыслия и выдерживается в тексте с почти исповедной последовательностью. Указанный же в качестве исключения пункт выглядит инородной вставкой, противоречит всей логике текста и должен, видимо, просто служить для отвода глаз. Впрочем, количество правдивых внешне слов в вероучительных документах никак не может изменить еретической лжи, когда она там содержится. И тем более – когда она является основным содержанием.
Для сравнения с церковным исповеданием приведем две святоотеческие цитаты на ту же тему.
Из 1-ого правила Василия Великого: «Ибо хотя начало отступления произошло через раскол, но отступившие от Церкви уже не имели на себе благодати Святаго Духа. Ибо оскудело преподаяние благодати, потому что пресеклось законное преемство. Ибо первые отступившие получили посвящение от Отцов и, через возложение рук их, имели дарование духовное. Но отторженные, сделавшись мирянами, не имели власти ни крестить, ни рукополагать, и не могли преподать другим благодать Святаго Духа, от которой сами отпали» Здесь необходимо заметить, что тем более эта отеческая логика относится к сообществам, которые не только и не просто отступили от Церкви, но были Церковью осуждены как еретические и в своих ересях окаменевшие. А как раз о достижении единства именно с такими “инославными” (и с происходящими от них), уже около тысячи и более лет тому назад отпавшими от Церкви, и идет исключительно речь в рассматриваемом документе…

Этому же учению, естественно, полностью соответствует и согласное учение всех святых отцов, просиявших в Церкви Христовой на протяжении 1600 лет, прошедших на земле со времени свт. Василия и до времени свт. Филарета. А «Основные принципы…» этому святоотеческому учению об отсутствии благодати Святого Духа у отпавших как раз прямо противоречат.
Таким образом, учение собора РПЦ МП о том, что «общины, отпавшие от единства с Православием, никогда не рассматривались как полностью лишенные благодати Божией», что «Церковное положение отделившихся не поддается однозначному определению» и что «Православная Церковь не выносит суда о мере сохранности или поврежденности благодатной жизни в инославии» является откровенной ложью на святых отцов, явной ересью и прямой хулой на Святого Духа.