|
Оччень ответственный БРАТ!!!
Как брат разумной середины,
Он многого в сей жизни не желал:
Перед обедом стих библии читал он,
И кефиром обед свой запивал.
У Вефильцев заказывал одежду
И с давних пор (простительная страсть)
Питал в душе далекую надежду
В Вефильские кураторы попасть, -
Затем, что был он крови не еврейской
И не хотел, чтоб в жизни кто - нибудь
Детей его породою семитской
Осмелился надменно попрекнуть.
Был с виду прост, держал себя сутуло,
Смиренно все ВиБРу он предоставлял,
Пред старшими подскакивал со стула
И в робость безотчетную впадал,
С районным ни по каким причинам -
Где б ни было - не вмешивался в спор,
И было в нем все соразмерно с чином -
Походка, взгляд, усмешка, разговор.
Внимательным, уступчиво - смиренным
Был при родных, при теще, при жене,
Но поддержать умел пред подчиненным
Достоинство старейшины вполне;
Мог и распечь при случае (распечь-то
Мы, впрочем, все большие мастера),
Имел даже значительное нечто
В бровях...
Теперь тяжелая пора!
С тех дней, как стал пытливостью рассудка
Тревожно - беспокойного наш век
Задерживать развитие желудка,
Уже не тот и обычный человек.
Выводятся раскормленные туши,
Как ни едим геройски, как ни пьем,
И хоть теперь мы так же бьем баклуши,
Но в толщину от них уже нейдем.
И в наши дни, читатель мой любезный,
Лишь где - нибудь в коснеющей глуши
Найдете вы, по благости небесной,
Приличное вместилище души.
Но мой герой - хоть он и шел за веком -
Больных влияний века избежал
И был таким, как должно, человеком:
Ни тощ, ни толст. Торжественно лежал
Мясистый, двухэтажный подбородок
В воротничках, - но промежуток был
Меж головой и грудью так короток,
Что паралич - увы! - ему грозил.
Спина была - уж сказано - горбата,
И на ногах...
Качалося солидное брюшко...
Сирот и вдов он не был благодетель,
Но нищим иногда давал гроши
И называл святую добродетель
Первейшим украшением души.
О ней твердил в собраньях беспрерывно,
Но не во всем ей следовал подчас
И извинял грешки свои наивно
Женой, детьми, как многие из нас.
Вид нищеты, разительного блеска
Смущал его - приличье он любил.
От всяких слов, произносимых резко,
Он вздрагивал и тотчас уходил.
К аццтупникам враждой - не беспричинной -
Пылал... бледнел и трясся сам не свой,
Когда из них какой - нибудь бесчинный
Ласкаем был Божьею рукой.
За лишнее считал их в мире бремя,
Звал книги их побасенками: "Читать -
Не то ли же, что праздно тратить время?
А праздность - всех пороков наших мать" -
Так говорил ко благу подчиненных
(Мысль глубока, хоть и весьма стара)
И изо всех открытий современных
Знал только ВиБР - нашу мать...
Пора
Мне вам сказать, что, как брат он дельный
И совершенно СИшный человек,
Он заражен был страстью той смертельно,
Которой все заражены в наш век,
Которая пустить успела корни
В обширном ОСБэшном царстве глубоко
С тех пор, как инет в потеху нашей дворни
Мы отдали... "Приятно и легко
Бегут часы за монитором; право,
Кто выдумал - был малый с головой!" -
Так иногда, прищурившись лукаво,
Говаривал почтенный наш герой.
И выше он не ведал наслаждений...
Как он играл?.. Серьезная статья!
Решить вопрос сумел бы разве гений,
Но так и быть, попробую и я.
Когда обед оканчивался чинный,
Крестясь, гостям хозяин руки жал
И, приказав поставить ноутбук в гостиной,
С улыбкой добродушной замечал:
"Что, братья, сразиться бы не дурно?
Жизнь коротка, а нам не десять лет!"
Над ним неслось тогда дыханье бурно,
И - вдохновен - он забывал весь свет,
Жену, детей; единой предан страсти,
Молчал как жрец, бровями шевеля,
И для него тогда в вертуальной страсти
Сливалось все - и небо и земля!
Вне инета не знал, не слышал и не видел
Он ничего, - но помнил каждый сайт...
Аццтупнических и Р.Френца ненавидел,
Но к Макарию, готовым на ремиз,
Исполнен был глубокого почтенья.
Ребята!
Быть может, здесь надменно вы зевнете
И повесть благонравную мою
В подробностях излишних упрекнете...
Ответ готов: не пустяки пою!
Пою, что ЖВфорум и тешит и чарует,
Что наши дни - как средние века
Крестовые походы - знаменует,
Чем наша жизнь полна и глубока
(Я не шучу - смотрите в оба глаза),
Чем от "Москвы родной" до Иртыша,
От "финских скал" до "грозного Кавказа"
Волнуется аццтупнческая душа!!.
Притом я сам страсть эту уважаю, -
Я ею сам восторженно киплю,
И хоть весьма несчастно прикупаю,
Но вечеров без инета я не терплю
И, где его нет, постыдно засыпаю...
Что ж делать нам?.. Блаженные отцы
И деды наши водку пить любили,
Весной садили лук да огурцы,
Огурцов и помидоров осенью солили.
Они сидеть любили за столом,
И было им и любо и доступно
Перепивать друг друга и потом,
Повздоривши по-русски, дружелюбно
Вдруг утихать и засыпать рядком.
Но мы забав отцов не понимаем
(Хоть мало, все ж мы их переросли),
Что ж делать нам?.. Компьютер!.. И мы в инете,
И благо, что занятие нашли, -
Сидеть грешно и вредно сложа руки...
В неделю раз, пресытившись игрой,
В кинотеатр на фильмец, ради скуки,
Являлся наш почтеннейший герой.
Удвоенной ценой за вечернии сеансы
Отечественный гений поощрял,
Но звание актера и актрисы
Постыдным, по преданию, считал.
Любил пальбу, кровавые сюжеты,
Где при конце карается порок...
И, слушая скоромные куплеты,
Толкал жену легонько под бочок.
Любил шепнуть в антракте плотной даме
(Всему научит хитрый Петербург),
Что страсти и движенье нужны в драме
И что Шекспир - великий драматург, -
Но, впрочем, не был твердо в том уверен
И через час другое подтверждал, -
По службе быв всегда благонамерен,
Он прочее другим предоставлял.
Зато, когда являлася сатира,
Где автор - аццтупник и нахал -
Честь ВиБРа и украшенье мира,
старейшин, за бездейство порицал, -
Свирепствовал он, не жалея груди,
Дивился, как допущена в печать
И как благонамеренные люди
Не совестятся видеть и читать.
С досады пил (сильна была досада!)
В удвоенном количестве кефир
И говорил, что авторов бы надо
За дерзости подобные - в Сибирь!
_________________
я не люблю когда мне врут,но от правды я тоже устал...
|
Вход
Регистрация
Библиотека
Правила
FAQ
Поиск
