izgnannik писал(а):
ALEXей писал(а):
Они признают свои ошибки, правда спустя много лет, после сих ошибок.
Мысль такая допускается, чтобы все слушались указаний, но такая мысль очень не приветствуется. Поэтому и появляются статьи про послушание рабу, как в СБ за 1 апреля. Мой пример не показательный.- Я с основой учений СИ полностью согласен. Много чего позволяю в мелочах.
Изгнанник, попробуй иногда забыть про существование ВиБРа и РС. Вспомни про те истиныц, что узнал у СИ. Вспомни про учения Иисуса и тебе станет легче. А РС скажи спасибо за то, что стараются писать что-то созидающее. Пускай, иногда в этом переусердствуют. В конечном итоге нам выбирать и принимать решение.
Забудь про РС?
А ведь "старший брат смотрит на тебя", помнишь ты про него или нет. Меня изгнали как раз за то, что я поднял вопросы по толкованию Библии рабом. Пригласил старейшину просто побеседовать и обсудить их. А вместо этого ко мне пришли два старейшины, чтобы проводить расследование, а затем три старейшины. чтобы, как они выразились "судить" меня. На правкоме тот старейшина, который инициировал процесс честно признался, что не нашёл ответов на мои вопросы ни в литературе об-ва ни в Библии. Тем не менее мне заявили, что я своими мыслями и вопросами отрекаюсь от организации и от Бога.
Цитата:
В камеру вошел Парсонс. Он был в шортах защитного цвета и в майке.
От изумления Уинстон забыл обо всем.
— Вы здесь! — сказал он.
Парсонс бросил на Уинстона взгляд, в котором не было ни интереса, ни удивления, а только пришибленность. Он нервно заходил по камере — по-видимому, не мог сидеть спокойно. Заметно было, как дрожат его пухлые колени. Широко раскрытые глаза неподвижно смотрели вперед, словно не могли оторваться от какого-то предмета вдалеке.
— За что вас арестовали? — спросил Уинстон.
— Мыслепреступление! — сказал Парсонс, чуть не плача. В голосе его слышалось и полное признание вины, и смешанный с изумлением ужас: неужели это слово относится к нему? Он стал напротив Уинстона и страстно, умоляюще начал: — Ведь меня не расстреляют, скажите, Смит? У нас же не расстреливают, если ты ничего не сделал... только за мысли, а мыслям ведь не прикажешь. Я знаю, там разберутся, выслушают. В это я твердо верю. Там же знают, как я старался. Вы-то знаете, что я за человек. Неплохой по-своему. Ума, конечно, не большого, но увлеченный. Сил для партии не жалел, правда ведь? Как думаете, пятью годами отделаюсь? Ну пускай десятью. Такой, как я, может принести пользу в лагере. За то, что один раз споткнулся, ведь не расстреляют?
— Вы виноваты? — спросил Уинстон.
— Конечно, виноват! — вскричал Парсонс, подобострастно взглянув на телекран. Неужели же партия арестует невиноватого, как, по-вашему? — Его лягушачье лицо стало чуть спокойней, и на ней даже появилось ханжеское выражение. — Мыслепреступление — это жуткая штука, Смит, — нравоучительно произнес он. Коварная. Нападает так, что не заметишь. Знаете, как на меня напало? Во сне. Верно вам говорю. Работал вовсю, вносил свою лепту — и даже не знал, что в голове у меня есть какая-то дрянь. А потом стал во сне разговаривать. Знаете, что от меня услышали? — Он понизил голос, как человек, вынужденный по медицинским соображениям произнести непристойность. — Долой Старшего Брата! Вот что я говорил. И кажется, много раз. Между нами, я рад, что меня забрали, пока это дальше не зашло. Знаете, что я скажу, когда меня поставят перед трибуналом? Я скажу: «Спасибо вам. Спасибо, что спасли меня вовремя».
Вот чего ожидает от нас Раб...
Вход
Регистрация
Библиотека
Правила
FAQ
Поиск
