Unmasker писал(а):
Тесляр, а тебе не приходило в голову, что свои голословные заявления, которыми ты то и дело кидаешься, неплохо бы обосновать?
Вот к примеру:
Цитата:
Учение о сатане в христианстве сформировалось только к 4 веку
Докажи.
В конце 1-го столетия Климент I Римский писал Коринфянам о том, что Христиан побуждал грешить сатана (Климент 51:1). Примерно в то же самое время о добрых и грешных Ангелах, которых он называл диаволом, начал писать и Игнатий (Trallians 5:2; Smyrneans 6:1; Ephesians 13:1). Во времена увеличения вражды и гонений против Христианства, диаволом, и все, что с ним связано, начали называть всех противников: Иудеев, еретиков, язычников и т.д. – все воплощалось в служителей сатаны, которые, как в зеркале на земле отражали ту великую битву, которая, как считалось, ведется между Христом и сатаной на небесах. Эта мысль находит свое развитие в послании Поликарпа Филиппийцам, написанное около 150 года Н.Э., где он своих оппонентов видит не просто, как людей, обладающих отличным от его мнением, а последователями сатаны.
В “Одах Соломона”, в совместном Иудейско-Христианском труде второго, или третьего столетий, впервые диавола поместили в месте мертвых, в центре Земли, в самой что ни на есть преисподней ада(Odes Of Solomon 42 in J.H. Charlesworth, The Odes Of Solomon (Missoula: Scholar's Press, 1977).). Позже ту же самую мысль красиво и доходчиво оформил Данте. Впрочем подобное представление пришло из греческой философии, где особую роль сыграл Платонизм и гностицизм, оставившие глубочайшие следы в Христианстве, и не только по одному этому вопросу. Платонисты верили, что между богами и людьми находятся другие существа, называемые ими бесами (демонами), и эта мысль в умах многих Христиан смешалась с представлением об Ангелах, о которых так много говорится в Библии.
“Отцы церкви” решили, что от власти диавола человека может освободить крещение. Именно по этому о крещении начали говорить как о способе изгнания из человека бесов(1) See J.B. Russell, Satan: The Early Christian Tradition (New York: Cornell University Press, 1987) p. 61.
В середине второго столетия, Юстин Мученик, очень много говорил и писал о том, что вся вселенная на самом деле насквозь заражена бесами и властью диавола. А пришел он к этому выводу отвечая на вопрос, откуда были низвергнуты сатана и ангелы его. Ему пришлось придумать несколько уровней в атмосфере воздуха, где, как с его слов, обитали различного рода падшие ангелы. Самые падшие из них находились в центре Земли, в аду, другие – на земле, остальные же в воздушной атмосфере. Так же он не отказался и от ложного представлении о бессмертии души, по которому она после смерти отправляется на небеса. Ничего этого, понятно, нет в Библии, ибо она совершенно ясно говорит о воскрешении тела и вознаграждении праведников в Царстве Божием на земле после второго пришествия Христова. (2) Taken from J.B. Russell, ibid p. 65.
Само собой, что Юстина Мученика страшно мучило то, что его мнение не совпадало с мнением Библии(3), ибо она ничего не говорила о его взглядах на Вселенную. Единственно, на что он мог сослаться, так это на Быт 6, где говорится о сынах Божиих, которые брали себе жен из дочерей человеческих. Однако из-за зыбкости толкования этого место, основывать на нем целую теорию строения Вселенной вряд ли стоило. Неудовлетворенность Юстина Мученика своим толкование Библии бросается в глаза в его “Разговоре с Трифоном-иудеем”, 103, где он утверждает, что еврейское слово “сатан” происходит от “сата” (отступник) и “нас” (слово, по его мнению, означающее “змея”). Однако, несмотря на очевидность его ошибочного толкования(4), ибо на еврейском “змей” – “нахаш”, а “сатана” – “противник”, его мнение было подхвачено Иринеем. Подобная безнадежная и нечестная попытка исказить значение еврейского слова, была вызвана единственной необходимостью оправдать то, что никак не могло и не может быть оправдано – то что змеем в Едеме было не простое животное, не один из “зверей полевых”, о котором говорится в Быт 3,1, а отступник, которого звали “сатана”. Примечательно то, что и Григорий I Великий так же, несмотря на свое знание того, что такое толкование происхождения еврейских и греческих слов неверно, все таки поддерживал мнение о том, что слово “диавол” пришло из еврейского языка, где оно означало “ниспадший с небес”(5), хотя на самом деле ничего подобного в этом утверждении нет и быть не может!
(3) L. Barnard, Justin Martyr: His Life And Thought (Cambridge: C.U.P., 1967).
(4) See Barnard ibid p. 108.
(5) J.F. O'Donnell, The Vocabulary Of The Letters Of Saint Gregory The Great (Washington: , 1934) p. 142.
Для преодоления проблем, которые они же сами себе и создали, “отцам церкви” нужно было хоть как-то ответить на вопрос, как смерть Христова могла погубить, или нанести вред сатане? Ориген, Ириней и Тертуллиан придумали идею (позже широко распространившейся благодаря художественной литературе и искусству), что Бог каким-то образом обманул сатану. Причиной того стало якобы то, что стана потребовал от Бога кровь Иисуса, а потому Бог и умертвил Его, но так, что об этом не знал сатана. Но так как, потому что Иисус, как считается, был Богом, Он восстал из могилы. Впрочем Иисус никогда не называется в Библии “Богом” в том смысле, как это понимают приверженцы Троицы, да и вся эта идея, от начала до конца, является чистейшей воды вымыслом, ибо “кровью” Иисуса никто никогда и ни с кем не расплачивался, да и Самому Всемогущему Богу не было необходимости обманывать сатану.
Тертуллиану так же пришлось отвечать на вопрос, был ли сатана Ангелом, или же еще каким существом, как то утверждалось первыми “отцами церкви”? Тертуллиан кое-что подправил, после чего сатана стал бывшим Ангелом. После этого ему стало нужно ответить на вопрос, как сатана и его ангелы спустились с небес на землю? Из-за того, что они обладали способностью летать по воздуху, Тертуллиан вывел (Апол. 22), что у диавола и его ангелов есть крылья.
Особенно глубокое впечатление Иудейские мифы о “бодрствующих Ангелах” из книги Еноха оказали на Иринея. Он даже назвал сатану “Азазел” (“Против еретиков”) точно так же, как он был назван в книге Еноха, тем самым показав насколько сильное влияние на него оказывали Иудейские мифы, об опасности которых предупреждали Павел, Иуда и Петр. Своих противников Ириней также называл “ангелами диавола” (“Против еретиков”, 1.15.6), тем самым показывая, насколько удобно применять терминологию вселенских войн к своим врагам на земле.
Вместо того, чтобы признать, что все это было всего лишь вымыслом, Ириней и Тертуллиан продолжали настаивать на том, что вера в сатану является существенным учением Христианства. Тертуллиан был уверен, что перед крещением каждый должен был упрекнуть сатану(1). Что же получалось на самом деле? На самом деле получалось, что Тертуллиан (что позже было поддержано Игнатием) поставил свое мнение о сатане наряду в одно из главных положений Христианской веры, ибо не принимавший его мнения автоматически не мог быть и крещен в Христианскую веру. Желающий креститься должен был исповедать: “Отрекаюсь от тебя и твоих ангелов, сатана”. Это было очень далеко от новозаветного исповедания людей перед крещением, которые исповедали свои грехи после чего крестились во Христа, дабы получить прощение их.
(1) J.N.D. Kelly, Early Christian Creeds (London: Longmans, 1972) pp. 31-38, 44, 399-409. See too H.A. Kelly, The Devil At Baptism (Ithaca: Cornell University Press, 1985).
Сатана у Климента и Оригена
Одним из самых затруднительных вопросов для верующих в существование такой личности как диавол, является то, что на самом деле произошло с ним после смерти Христа. В Евр 2,14 ясно сказано, что Христос Своей “смертью (лишил) силы имеющего державу смерти, то есть диавола”.
Ориген настаивал, что “в руках диавола находится все зло, и смерть” (“Против Цельса”, 4.92.93)
чтобы объяснить, каким же все-таки образом Христос Своей крестной смертью смог “попрать” существо, называемое диаволом, которое, несмотря на то, что оно и было лишено сил, все-таки до сиз пор, вот уже более 2000 лет, не только живо, но очевидно еще и активно. Изобилие всевозможных объяснений этого феномена указывает на наличие неразрешимых трудностей у популярного Христианства по этому вопросу. Первыми, кто попытался разрешить эти проблемы, были Тертуллиан и Климент. Тертуллиан писал о том, как Иисус разрушил запоры ада, вошел в него, сокрушая все на Своем пути, Климент же пошел еще дальше утверждая, что после Своей смерти Господь Иисус сошел в “ад”, чтобы освободить души праведников, которые до этого находились у диавола. Ипполит начал проповедовать, что нисхождение Христа в ад было одним из важных искупительных дел Его крестной смерти(1)
Ориген всеми силами стремился доказать превосходящую праведность Божию, ибо чаще всего ее касались критики представления о диаволе, как о личности. Так Оригену был задан вопрос о том, все ли падшие ангелы, скованные жертвою Христовой, находятся в аду, и если да, то почему они все еще активно действуют? В ответ Ориген выдвинул теорию о том, что бесы имеют возможность покидать ад, чтобы искушать людей, и снова возвращаться обратно, а так же то, что некоторые из падших ангелов все еще пребывают в воздухе, как и в других частях мира сего. И все это было высказано без малейшего Библейского основания. Дальше больше. Ориген начал развивать мысль о том, что Бог заплатил за наше искупление диаволу выкуп, и что этим выкупом была кровь Его Сына Иисуса. Однако, поскольку, как утверждал Ориген, Христос и Сам был Богом (что, как мне видится, так же вытекает из неверного представления о диаволе и сатане), то Он воскрес из мертвых – а потому диавол оказался в дураках, перехитрен и лишенный силы и власти.
(1) All this is documented in J.A. McCulloch, The Harrowing Of Hell: A Comparative Study Of An Early Christian Doctrine (Edinburgh: T. & T. Clark, 1930).
(2) For more on this, see Jaques Le Goff, The Birth of Purgatory (Chicago: University of Chicago Press, 1984).
(3) References to Origen's writings relating to all this are to be found in J.N.D. Kelly, Early Christian Doctrines (San Francisco: Harper, 1980) pp. 180-1; J. Danielou, The Gospel Message And Hellenistic Culture (Philadelphia: Westminster Press, 1973) pp. 418-9.
В третьем и четвертом столетиях ведущими мыслителями в том, что касается диавола, стали Лактанций и Афанасий. Невзирая на веские доводы против, они все же продолжили дело по оправданию веры в личность павшего ангела, или же диавола. В этом процессе они с успехом понавыдумывали о диаволе много нового, что подчас совпадало, а иногда и вступало в противоречия с мнением “отцов церкви”, живших до них.
Особенно преуспел в развитии логики дуализма Лактанций. Дуализм был самым первым и, возможно, главным заблуждением Иудеев, почерпнутым ими во времена плена, которое серьезно исказило Библейское понятие о диаволе и сатане. Иудеи заразились Персидской верой в бога зла, который, как в зеркале, во всем противостоит любящему Богу. Эта мысль вползла в Иудаизм, после чего, естественно, перешла и в Христианство(1). Похоже, что Лактанций на самом деле был одержим этой идеей, а потому и решил, что как Христос, так и Люцифер первоначально были Ангелами, обладавшими одним и тем же естеством. Но Люцифер пал, “ибо возревновал своему старшему брату (Иисусу)”
Пытаясь разрешить вопрос, каким образом смерть Христа лишила силы диавола, который, очевидно, все так же активен и неплохо себя чувствует, Лактанций начал утверждать, что падший диавол и на самом деле был серьезно поражен смертью Христовой, однако со всеми своими ангелами вновь собрался с силами для последующей битвы. А это, опять-таки, прямо противоположно тому, что говорится в Новом Завете об окончательной победе Иисуса Христа над диаволом (Евр 2,14). Греческое слово “катаргео”, переведенное как “лишить силы”, строго говоря, означает “упразднять”, “делать бездейственным”, “прекращать”, “истреблять” - как оно и переводится в других местах Нового Завета. Так, например, Господь Иисус “истребит явлением пришествия Своего” не только беззаконника (2Фес 2,8), но и смерть (1Кор 15,26). В тот день Бог “уничтожит” и пищу и чрево (1Кор 6,13). Лактанций же утверждал, что лишение силы диавола смертью Христовой было временным поражением, окончательно же Христос должен был истребить его, или уничтожить лишь во второе пришествие. Из Библии же совершенно ясно видно, что диавол был лишен сил, истреблен, уничтожен. Лактанций же хотел, чтобы лишение сил диавола Христом на кресте было временным явлением, что Христос на кресте “сковал” его до времени Своего второго пришествия, когда он будет истреблен окончательно. Павел, объясняя каким образом был лишен сил диавол, в Рим 6,6 употребляет то же самое греческое слово, “катаргео”, говоря о том, что мы крестимся в смерть Христову и распинаемся вместе с Ним на кресте для того, “чтобы упразднено было тело греховное”. Лактанций же, следуя привычным представлениям о диаволе, как о личности, как о падшем Ангеле, был вынужден как бы не замечать подобных мест.
(1) See, e.g., Abraham Malamat, History Of The Jewish People (London: Weidenfeld, 1976) and John R. Hinnells, Persian Mythology (New York: Bedrick Books, 1985).
Взгляды Августина.
Если верить Августину, то по его дуалистической теории человечество принадлежит диаволу, который и управляет им как сам, так и через своих бесов: “Человечество является плодоносящим древом диавола, с которого он пожинает свои плоды. Это – игрушки для бесов”(1). Мнение же Библии совершенно противоположно: “Все души – Мои”, - говорит Господь Бог (Иез 18,4). Еще и еще раз в Библии подчеркивается, что все человечество сотворено Богом, а потому оно и принадлежит Ему, а не диаволу: “Познайте, что Яхве есть Бог, что Он сотворил нас, и мы - Его, Его народ и овцы паствы Его” (Пс 99,3). “Он есть Бог наш, и мы - народ паствы Его и овцы руки Его” (Пс 94,7 цитируется в Евр 3,7, где говорится о Христианской церкви). Человечество, как и все остальное, сотворено и принадлежит Богу, о чем говорится не только в Псалтири, но и в последних главах книги Иова. Р.А. Маркус отмечает, что на взгляды Августина на человечество, на этот мир и на всю Вселенную оказало сильное влияние падение Рима в 410 году Н.Э(2). Для Августина мир стал враждебным, погрузившись во мрак всепобеждающего зла, а потому и его теология отразила не то, что на самом деле написано в Библии, а его чувства и переживания, которые были несравнимо далеки от Божественных истин.
Комментаторы работ Августина не замедлили подметить, что все его рассуждения о диаволе являются довольно-таки противоречивыми – как и все остальные Христианские выкладки по этому вопросу. Даже, все еще в 11-й главе в его трактате “О граде Божием”, можно прочитать о том, что диавол изначально был грешником, а так же о том, что он сначала был добрым, что “он когда был в истине, но не познал ее (“О граде Божием”, 11.13 ср. с 11.15). Несмотря на утверждения, что все Ангелы, как и любая другая тварь, должны неизбежно грешить, Августин уверяет, что “больше диавол никогда не появится среди добрых ангелов” (11.13). Д. Б. Рассел на это логично замечает: “Некоторые его (Августина) доказательства слабы, а то и просто несостоятельны. Эта слабость возникает из-за необычайной важности вопроса и обоснованности процесса формирования понятия (о диаволе). Если доводы Августина не состоятельны, то как можно тогда верить существующим преданиям по этому вопросу? Любое понятие, не основанное на прочном основании, не заслуживает доверия”(3).
Августин запутался в этом, как и в других вопросах, потому что был увлечен мыслью о том, что Бог может делать исключительно одно лишь добро. В своих рассуждениях он дошел до того, что стал утверждать, что никакого зла на самом деле вообще не существует, ибо все в этом мире создано Богом, а Бог не творит зла. Зла, как такового, нет – просто не хватает добра: “Зло в этом мире ничто – поскольку Бог создал все, а Он не творит зла”(4). Августин, ну, никак не мог понять, что в этом мире источником всего, хорошего и плохого, добра и зла, является Господь Бог. И, ко всему прочему, какое право имеет человек говорить Богу, что Ему можно делать, а чего нельзя? К тому же наше понимание “добра” так же очень сильно ограничено.
(1) Peter Brown, Augustine Of Hippo (London: Faber, 2000) p. 245.
(2) R.A. Markus, Saeculum: History And Society In The Theology Of Augustine (Cambridge: C.U.P., 190).
(3) J.B. Russell, Satan: The Early Christian Tradition (Ithaca: Cornell University Press, 1994 ed.) p. 218.
(4) Quoted in G.R. Evans, Augustine On Evil (Cambridge: C.U.P., 1982) p. 91.
Вход
Регистрация
Библиотека
Правила
FAQ
Поиск
Желательно, фразы "нечистые ангелы" выделенные красным цветом (на случай, если опять не увижу). Причем неоднократно, и у всех троих друзей Иова.
В качестве "опровержения" полтергейста - художественный фильм. Что, ничего, кроме художественного вымысла, поубедительней не нашлось?
Какие еще "технологии обмана"? Кто и зачем из разработал, и где конкретно их можно наблюдать? Я вот