Ну, дорогие мои мальчики и девочки.... панеслась...

По пробуждению, практически не позавтракав, и на скорую руку кое-как умывшись, в небритом и малотеократическом лице, наш герой, стремглав, бросился к жилищу председательствующего надзирателя его такого родного, можно так сказать, почти семейного, собрания. Бросился он туда пожинать лавры и купаться в лучах духовной славы, а заодно, и обсудить, возникший ещё раньше в гениальной своей голове, план со старейшиной. План сей был гениален, немного сумасброден, но в общем ничего себе планчик. Надо, согласно плану, создать три группы возвещателей с солидным запасом литературы на год. Первые две группы (они же и главные, штурмовые), состоящие из одних пионэров и старейшин, заходят в деревню пятидесятников с разных сторон, беря деревню в кольцо, и с ходу, ввязываются в бой... ой нет, в проповедь от двери до двери. Бежать несчастным некуда. так шта... придётся соглашаться... на изучение при помощи. Но даже если некоторым и удасться улизнуть и избежать цепких рук братьев, то, на опушке леса, перед деревней, в засаде будет находиться третья группа возвещателей, состоящая из служебных помощников и вспомогательных пионэров, так шта... беглецы неизбежно, попадают в руки засадной группы, и им ничего не остаётся. как капитулировать...
Пока наш Наполеон духовных сражений, обдумывал план сей кампании, несясь по улицам села, сломя голову, уж и подворье председательствующего надзирателя наметилось в дали...
Главный старейшина обедали-с. Смачно, не спеша, зачерпывал он большой деревянной ложкой наваристый борщ из глиняного горшка. Рядом стояла миска со сметаной, куда наш гурман изредка обмакивал свою ложку, дабы сдобрить пахучий борщ в горшке. По правую руку стояла большая тарелка с салом, бужениной и тоненько нарезанной колбасой, лучком и чесночком, по левую руку председателя, стоял запотевший графин с домашней водкой, настоянной на кедровых орешках, которые ему всегда приносили в подарок, дети местных возвещателей. Это была идиллия, торжество дегустации, праздник вкусовых рецепторов во рту Главного старейшины.
Стоит, так же, заметить, что немного поодаль, лежала аккуратной стопкой, речь Главного, над которой он ломал голову вот уж неделю. С этой, несомненно полезной и весьма ободряющей речью, наш Старейшина должен был выступить завтра ободрительно ободряя ею всё собрание. Но... умные мысли в его светлую, от седых волос, голову всё никак не шли и не шли. Даже не взирая на подробнейший план полученный от организации, метровую стопку разных публикаций, книг и конспектов речей с конгрессов, Муза нашего Старейшины забастовав, полностью игнорировала нашего оратора. Чуть поодаль, вздыхая, стояла сестрейшина - жена нашего Главного. Она всячески успокаивала своего касатика словами : "Ты выпей, Феденька, покушай, может оно, как то и того, сочинится..."
И вот в этот то момент, аки граната, выпущенная из гранатомёта, словно комета Галлея, в избу влетел наш герой - пионэр. Главный Старейшина, увидев это явление, слетел со стула с буквально квадратными глазами, сестрейшина, его жена, с криком: "Ой!", ухватившись обеими руками за голову, села на диванчик, стоявший в углу. Глаза её были весьма выпучены и круглы от испуга. Стоит так же заметить, что крупная деревянная ложка, полная борща, вывалилась из руки Главного и с сильным всплеском, перевернув горшок с борщом, упала рядом. Доклад Старейшины, выстраданный им всю последнюю неделю, приведшей к тому, что на его голове появились несколько дополнительных седин, был залит борщом со сметаной и, естественно, безнадёжно испорчен...
Но не этот факт испугал нашу христианскую теократическую семью Главного Старейшины. А какой, спросите вы? И правильно сделаете.
От чего был залит борщом доклад Старейшины...