продолжу.
В век свободы слишком много думать опасно.
Есть компьютер и стул.
Жизнь так прекрасна. (Зло, Дискотека Авария)
отвечу некоторым: эти страхи мне не мешают жить, они могут нахлынуть внезапно, уж не знаю, какие условия должны случиться, чтобы оное наступило. А женитьба их только сделала еще более частыми - такие случаи. И уж никак в смысле "сделала меня философом".
Чуть-чуть о памяти, а потом продолжу о других страхах.
Вот у меня есть стойкие ассоциации в памяти в связи с последними имеющими для меня ценность событиями.
Например, когда я встречался с будущей женой, слушал многократно песню "Война" (Би-2)
Ужe нe вaжнo, ктo нa чтo пocтaвил.
Кoгдa живeшь нa линии зaпpeтa,
Кoгдa нe пoмнишь вcex, кoгo ocтaвил.Не понимаю, с какого перепугу это рифмоплетство, так приятное слуху, и моя романтика склеились вместе, но настолько мощный союз образовался, что при очередном случайном появлении в звуковом поле сих мотивов накатывает острый приступ мощных чувств. Когда
чувствуешь.
Или вы не поверите, но служение в отдаленке в памяти у меня отложилось в виде ассоциации с песней Stay группы U2 (именно из бостонского тура -
http://www.youtube.com/watch?v=wxzuqvXO4oc), потому как, когда я пару раз без особого желания отправлялся в эту самую отдаленку на болотистые белорусские поля, в качестве стимулятора с одним братом напевал именно эту песню.
А светлые чувства к СИ-ному восприятию тетраграмматона остались в виде песни Yawheh этих же самых ирландцев в чикагском варианте (
http://www.youtube.com/watch?v=GkEQS5SJ ... re=related).
Пойми теперь, как работает эта память. Я к чему: я боюсь потерять эти ассоциации, боюсь.
А теперь о другом. Я боюсь средней линии, боюсь политкорректности. Объясню: еще тогда, когда я стал старейшиной, мне довелось многократно общаться с нашим бывшим преднадом - человеком выдающимся, на мой взгляд. Он тогда мне помог понять эту простую истину: ОСБ вырабатывает законы по средней линии, по нормали, так, как это было бы адекватно большинству, как работает обычный законодатель. Он не берет в расчет нравственные достоинства, а учитывает только плохие нравственные издержки. Потому все так усредненно. А на местах старейшины должны насыщать эту законодательную область. И насыщать не в ту сторону, куда зачастую нашенские душеблюстители ее насыщали. Он сам признавался, когда спасал от правовых мер тех, кто провел ночь вместе в зажиманиях, но без понятно чего. Как спасал от потери преимуществ такие пары. Как однажды не выдал одну сестру, когда она призналась, что некоторым образом причастна к серьезному уголовному преступлению. И ситуацию он оставил на своей совести, потому как оценил, что ее причастность не такая уж серьезная, а другие на этом могут огонь развести. Это были мои первые уроки о том, что нравственное чувство должно избегать попытки умом отыскивать нравственную середину, нравственные правила. Совесть огрубляется при таких потугах.
И теперь я боюсь, как бы не очутиться в исканиях нравственной середины, не очутиться в ситуации вырабатывания собственных правил, норм. Как-то так.
Боюсь, что так часто пишу это слово - нравственность и оскудеет мое внутреннее чувство возвышенности, слово перестанет восприниматься в святом оттенке, как слово "любовь". Как у Гришковца, перед таким, как произносить это слово, нужно откашляться от чувства неловкости. Как только письменно можно откашляться, не знаю.
Нравственность - это ведь не ограда, не загон, не путь, не направление. Боюсь, что мне однажды станет понятно, что это такое.
Вход
Регистрация
Библиотека
Правила
FAQ
Поиск
