Антон, два вопроса по существу:
1. Правильно ли я Вас понял — в состав ВБР вы зачисляете ВСЁ (буквально!) руководство церкви или же только её главенствующую часть? Т.е. Ваш ВБР это "первый среди равных" (как в Православии) или же сообщество, отделённое от остальных верующих ОСОБЫМИ взаимоотношениями с Богом (сыны и друзья)?
2. Из Ваших высказываний следует то, что критерии истинности ВБР - это чисто субъективные критерии ("верю" - "не верю")?

Прошу не игнорировать.

Ну я, конечно, знаю, что это "раб" не одобряет. Может предупредят. Но не слышала пока, чтобы исключали кого-то за попытку так защищать организацию. Если есть такие случаи, что за это исключали, то напишите.

Ну почему? Он же не выступает против "раба", а это самое главное для СИ. Так что никто, я думаю, за ним приходить не будет. Для ОСБ не главное как их защищают, главное чтобы защищали.

Сайма несомненно распылят, снова подумал Уинстон. Подумал с грустью, хотя отлично знал, что Сайм презирает его и не слишком любит и вполне может объявить его мыслепреступником, если найдет для этого основания. Чуть-чуть что-то не так с Саймом. Чего-то ему не хватает: осмотрительности, отстраненности, некоей спасительной глупости. Нельзя сказать, что неправоверен. Он верит в принципы ангсоца, чтит Старшего Брата, он радуется победам, ненавидит мыслепреступников не только искренне, но рьяно и неутомимо, причем располагая самыми последними сведениями, не нужными рядовому партийцу. Но всегда от него шел какой-то малопочтенный душок. Он говорил то, о чем говорить не стоило, он прочел слишком много книжек, он наведывался в кафе «Под каштаном», которое облюбовали художники и музыканты. Запрета, даже неписаного запрета, на посещение этого кафе не было, но над ним тяготело что-то зловещее. Когда-то там собирались отставные, потерявшие доверие партийные вожди (потом их убрали окончательно). По слухам, бывал там сколько-то лет или десятилетий назад сам Голдстейи. Судьбу Сайма нетрудно было угадать. Но несомненно было и то, что если бы Сайму открылось, хоть на три секунды, каких взглядов держится Уинстон, Сайм немедленно донес бы на Уинстона в полицию мыслей. Впрочем, как и любой на его месте, но все же Сайм скорее. Правоверность — состояние бессознательное.

Приехали! Оказывается никто из Свидетелей не понимает, что ВБР - это всего навсего руководство Организации! Только вот "забыл" Антон, что само существование этого "руководства" целиком и полностью обязано метафизическому избранию и назначению его Богом в качестве своего земного канала в 1919 году. Забыл Антон.... Ну, а как не забыть такой неудобный факт?!

Так надо же реальных свидетелей, чтобы это доказать. А так никто не исключит.

Чивчалова несомненно исключат, снова подумал XYZ. Подумал с грустью, хотя отлично знал, что Чивчалов презирает его и не слишком любит и вполне может объявить его отступником, если найдет для этого основания. Чуть-чуть что-то не так с Чивчаловым. Чего-то ему не хватает: осмотрительности, отстраненности, некоей спасительной глупости. Нельзя сказать, что он плохой Свидетель Иеговы. Он верит в теократию, чтит верного и благоразумного раба, он радуется победам, ненавидит отступников не только искренне, но рьяно и неутомимо, причем располагая самыми последними сведениями, не нужными рядовому Свидетелю. Но всегда от него шел какой-то малопочтенный душок. Он говорил то, о чем говорить не стоило, он прочел слишком много книжек, он регулярно наведывался в Интернет. Запрета, даже неписаного запрета, на посещение Интернета не было, но над ним тяготело что-то зловещее. Когда-то на его просторах собирались отставные, потерявшие доверие старейшины (потом их исключили окончательно). По слухам, бывал там сколько-то лет или десятилетий назад сам Френц. Судьбу Чивчалова нетрудно было угадать. Но несомненно было и то, что если бы Чивчалову открылось, хоть на три секунды, каких взглядов держится XYZ, Чивчалов немедленно донес бы на него координатору совета старейшин. Впрочем, как и любой на его месте, но все же Чивчалов скорее. Правоверность — состояние бессознательное.