"Неприступной цитаделью мiра возносится Советский Союз над мутными волнами взбаламученного океана. Наша цитадель выше Монбланов и Эверестов. На сторожевой башне ее безсменно стоит первый человек мiра. Зорки очи его, крепка рука, указывающая людям дорогу жизни, мерно бьется его всеобъемлющее сердце, вобравшее в себя всю боль страждущих, исполненное спокойного, но неутомимого гнева к мучителям и великой любви к людям. Он не даст обречь на новые муки человечество, им недавно спасенное... Слава Великому Сталину!" (Конференция всех церквей и религиозных объединений в СССР. Изд. МП. 1952, стр. 89).

Сегодняшнюю же ситуацию в МП довольно лаконично и выразительно описал А. Тускарев: «Аналогом "восточного обряда" в латинстве явился провозглашенный в МП "плюрализм в рамках церкви". Согласно этому принципу, в пределах "послушания патриарху" можно заниматься любой деятельностью: например, проводить экуменические моления и разоблачать экуменизм, проповедовать "иудео-христианство" и кричать о "ереси жидовствующих", в области богослужения быть и модернистом и "типиконщиком", благословлять и космополитов, и патриотов, освящать любые знамена и коммерческие объекты, служить молебны для палачей "октябрьских событий" (в Москве в 1993) и панихиды по их жертвам. Так существует в МП "левое" и "правое" крылья, которые за счет широты своего размаха стараются охватить и привлечь в общую для них систему МП наибольшее число людей. Суть такого "плюрализма" на приходском уровне некий епископ МП одному иерею-монархисту сформулировал так: «хочешь повесить в алтаре вместо иконы Спасителя портрет Царя — повесь, хочешь начинать службу вместо "Царю Небесный" гимном "Боже, Царя храни" — начинай, только поминай патриарха и плати епархиальные взносы». В этих циничных словах патриархийный папизм (как и его оборотная сторона — протестантский плюрализм — ред.) виден очень выпукло, — как и в "восточном обряде", ничего не имеет цены, кроме послушания папе». (А. Тускарев. Два полюса Русской Церкви, "ВЕЧЕ", №54, 1995)

«…"Патриарх всея Руси" в роли сознательного политического провокатора у Антихриста (выдел. сост.)…

Таковы же были и выступления его политических эмиссаров в Париже, этих т.н. "митрополитов" и "епископов". То же самое происходило и в Америке. Все они лгали и провоцировали; и знали, что лгут и провоцируют (этим особенно "прославился" митр. Николай (Ярушевич), словам которого, что, мол, в Советской России наступила подлинная свобода, многие поверили и отправились после окончания II-ой мiровой войны из эмиграции на "родину" в СССР, где многих вернувшихся ждала верная смерть в лагерях и подвалах МТБ-КГБ – прим. сост.)

…А за рубежом сейчас же нашлись такие, которым эти люди показались носителями "истинного и свободного Православия", и которые увидели в Алексее (страшно сказать) "хранителя канонов" и "великого водителя церкви". И поспешили "уверовать" в него и подчиниться ему… И конечно принять "советскую церковь"…

…И потому то, что Алексей на самом деле может "хранить", конечно в пределах угодных и удобных советской политической полиции (выдел. сост.), — это традиционная внешность исторического Православия, а каноны он уже попрал, взбираясь на запустевший престол Патриарха всея Руси». (И.А. Ильин, "О Церкви в СССР", Собр. соч., Т. VII, М., 1998 г.)

« — Не всех объяли, вот так незадача!
Ведь есть ещё, кто против, а не "за"!
Так где же ты, еврейская удача?!
Как страшно посмотреть судьбе в глаза!

Ведь есть ещё "сектанты-протестанты",
Им "власть" — не власть, лже-церковь им не Мать!
Они кричат, что все "совки" — мутанты,
И старый паспорт — первая печать…

Но что же делать? Как их слить со всеми?!
О, Сруль, дерзай, а Роза помогай!
Ещё не так крутилось наше племя,
Не за горами наш мiровный рай!

Мы — патриоты, мы против измены!
Мы вечно регулируем струю.
Мы сами вводим эти и-эн-эны,
И сами с ними боремся вовсю!

Теперь серьёзно, и без идиотов,
Пора кончать, пора вершить свой суд!
С цепи мы спустим "наших" патриотов,
И пусть они "не наших" загрызут!

Все за царя, за родину, а эти?!
Наводят смуту, прут против рожна!
Им всё не то, на этом, нашем, свете,
Им даже синагога не нужна!»

« – Пора кончать, короче, Склифосовский!
Они достали, хватит с нас проблем!
Не так, так этак, кинем по-жидовски,
Введём патриотический херем!

У микрофонов — наши ветераны,
В набитых залах — те, кто вечно "за"…
…Но что, если опомнятся бараны?!
Как страшно посмотреть судьбе в глаза!»

« — Не страшно, Мойша, всё идёт по плану,
Чекисты в рясах с нами заодно!
Вожди все наши, с нами атаманы,
Единство в кривде снизу нам дано!

Мы провели незримые работы,
Всё и везде зачищено под ноль.
Как хорошо все "наши" патриоты
Играют отведённую им роль!

Ты полюбуйся, это ж гениально!
Мы — "за" и "против", "вдоль" и "поперёк",
И наша власть прекрасна и тотальна,
Весь этот мiр лежит у наших ног!»

Вот так жиды судили да рядили,
Лже-патриарх молился за жидов…
Спроси, читатель, – где же здесь Россия?
Где русский дух среди тупых рабов?!

Поверь, читатель, – в красном каганате
Вращается не-жизнь, как механизм.
Под тенью всеобъемлющей печати
"Живёт" и дышит новый организм!


Гумункулус — мистическое тело,
Под старой формой — новые сердца…
А форму сняли с перебитых белых,
Историю украли у Творца!

Трагедия запущена из ада,
Оттуда весь искусный маскарад!
Здесь русским, Православным, нет пощады,
Здесь вместо русских — ряженый отряд!

Но русский дух сильней всей этой скверны!
И мы вернёмся, огненны и злы.
Не лжив Господь, хранящий вечно верность!
Где будет труп, там будут и орлы.

Н. Боголюбов.

"Мера, примененная к А. Солженицыну Президиумом Верховного Совета СССР о лишении его гражданства СССР, – пишет митрополит Таллинский и Эстонский Алексий 17 февраля 1974 года в своем резюме, – является вполне правильной и даже гуманной и отвечает воле всего нашего народа, о чем свидетельствует реакция советских людей на решение Президиума Верховного Совета. Церковные люди полностью одобряют это решение и считают, что к А. Солженицыну и ему подобным применимы слова ап. Иоанна Богослова: "Они вышли от нас, но не были наши" (1 Ин. 2,19). <…> Его имя и написанное им используется, особенно нашими политическими и церковными недругами, для разжигания ненависти и вражды против нашей Родины и Церкви, чтобы помешать разрядке международной напряженности и развитию добрососедских отношений между государствами Востока и Запада". Кроме "антисоветчины", будущий Патриарх (ныне один из наиболее восторженных почитателей Солженицына) находит в деятельности писателя и еще один изъян: "А. Солженицын не вправе выступать с оценкой деятельности Русской Православной Церкви, ибо, прежде всего, следует отметить поразительную неосведомленность в религиозных вопросах человека, который решился обличать и поучать церковную иерархию".

В числе документов, обнаруженных парламентской Комиссией Верховного Совета России по расследованию причин и обстоятельств государственного переворота (августовского путча 1991 г.), фигурируют отчеты о деятельности 4-го отдела 5-го управления КГБ СССР. Эти отчеты представляют собою богатый материал для историков Русской Православной Церкви, изучающих её судьбу в советский период. В них идет речь о вербовке священнослужителей на службу госбезопасности. Согласно архивным данным, политика вербовки духовенства фактически началась уже с первых лет Советской власти.

…Обнаружен и опубликован целый ряд других архивных документов, свидетельствующих о том, что многие иерархи Московской Патриархии одновременно являлись агентами КГБ, а отдельные, наиболее перспективные агенты госбезопасности были продвинуты на руководящие должности Московской Патриархии в качестве ее иерархов. В этих публикациях приводятся, отрывки из рапортов "кураторов церковных" руководству КГБ, свидетельствующие о степени внедрения органов госбезопасности в церковную среду. Приведем здесь лишь одну запись за 1987 год: "Впервые в составе советской делегации принял участие в генеральной сессии ЮНЕСКО агент "Адамант", из числа иерархов РПЦ… Рассмотрено пять личных и рабочих дел на агентов территориальных органов, рекомендованных для продвижения в руководящее звено Русской православной церкви. Начальник 4 отдела полковник Тимошевский" (ЦА КГБ л. 358 из отчета 4 отдела 5 Управления).

…Воистину, "кадры решают все". Примечательно, что агент "Адамант", сиречь митрополит Ювеналий (Поярков – ред.), согласно обнаруженным документам КГБ, вместе с другими иерархами Московской Патриархии и руководителями других конфессий в бывшем СССР был удостоен грамоты КГБ СССР "за многолетнее сотрудничество и активную помощь органам госбезопасности" "1985 г., л. 51. Подготовлены записки в КГБ СССР о поощрении агента "Адаманта". Шугай. В.И.Тимошевский". Раскрыта и агентурная кличка другого видного церковного агента КГБ – "Аббат". Эта кличка принадлежит Высокопреосвященному Питириму, Митрополиту Волоколамскому и Юрьевскому.

В еженедельнике "Огонек" был разоблачен "агент Антонов" – митрополит Киевский Филарет (Денисенко) (ныне – «Патриарх Киевский и всея Украины», по разнарядке «органов» возглавляет раскол в расколе – т. н. Киевский «Патриархат» – прим. ред.). Ему были посвящены три статьи. Их автор Александр Нежный заканчивает свою последнюю статью "Третье имя" так: "При рождении Его Блаженство нарекли Михаилом, при пострижении в монахи дали имя Филарет; третьим именем его назвали в КГБ".

Вдумаемся в значение этого третьего имени. Монах получает третье имя только при пострижении в великий ангельский образ – в схиму, а Его Блаженство и его собратья по Синоду это третье имя получили от КГБ при "пострижении" в агентурную службу богоборческой империи зла (следует отметить, что "третье имя" будущий агент КГБ сам себе выбирал и формально его получал, ставя свою подпись на документе о сотрудничестве). Владимир Зелинский богословски развивает эту мысль так: "Там, где за именами епископов церкви прячутся прозвища или кличка, она, т.е. церковь превращается в анти-церковь, что требовалось устроителю этого спектакля.

Потому что имя, среди прочего, еще и частица литургии. Имя Божие, как и имя человека. Когда на Великом Входе поминаются имена Патриарха, правящего архиерея, служащего священника и "всех предстоящих и молящихся", то в тот момент – несколькими словами – как бы собирается и озирается вся Церковь. Здесь она предстоит Отцу, Который каждого знает по имени. Под этим именем Он призывает, помнит, ведет, судит, спасает нас и – независимо от нашей веры или неверия – посылает нам в дорогу Ангела-Хранителя. "Имеющему ухо (слышать) да слышит, что Дух говорит Церквам: побеждающему дам вкушать сокровенную манну, и дам ему белый камень и на камне написанное новое имя, которое никто не знает, кроме того, кто получает" (Откр. 2: 17). Но и там, где вольно или невольно пародируется Церковь, также происходит смена имен. "Потемкин", "Григорий", "Аббат", "Адамант"…

(…) И такая перемена имени имеет свою опору в Писании. Тот же Апокалипсис говорит: "… и не будут иметь покоя ни днем, ни ночью поклоняющиеся зверю и образу его и принимающие начертания имени его" (Откр. 14; 11). Неужели же все "потемкины" и "аббаты" никогда не вспоминали, сердцем не слышали этих Иоанновых слов?" ("Сказанное в темноте", Русская мысль, 24 апреля 1992, с. 6-7). Парламентская Комиссия выяснила, что бывший представитель Патриархии в США архиепископ Климент (ныне Калужский) – агент "Топаз". Митрополит Воронежский Мефодий до недавнего времени скрывался за кличкой "Павел". Митрополит Филарет Минский – "Островский". Покойный митрополит Никодим Ротов – "Святослав", а патриарх Алексий II – "Дроздов".

Эта огласка, однако, нисколько не мешает им продолжать свои обычные занятия – совершать богослужения, исповедовать верующих, принимать послов и других видных иностранных вельмож, созывать соборы и синоды, осуществлять различные благотворительные акции.

В своем слове о том, что нельзя лгать, Авва Дорофей писал: "…Ни одна злоба, ни одна ересь, ни сам диавол не может никого обольстить иначе, как только под видом добродетели. Апостол говорит, что сам диавол преобразуется в ангела света, потому не удивительно, что и слуги его преобразуются в служителей правды (Кор. 11: 14-15)".

На собрании студентов Московского государственного университета глава отдела Внешних Церковных Сношений Московского Патриархата митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл (он же агент "Михайлов") заявил, что факт встречи духовенства с представителями КГБ "нравственно безразличен" (Бюллетень "Прямой путь", N 1-2, 1992 г.). С этим высказыванием никак нельзя согласиться. Никак нельзя считать нормальным и безвредным для Церкви вмешательство в Ее жизнь какого бы то ни было государственного руководства, тем более богоборческого. Двух мнений на этот счет быть не может. Аморальность такого положения очевидна.

…Многие считали и утверждали, что патриарх Алексий II был избран свободным волеизъявлением архиереев Московской Патриархии. Однако, согласно вновь открытым документам, в дни подготовки Поместного Собора 1990 г. руководитель КГБ и будущий путчист Крючков разослал по всем управлениям КГБ специальную шифрованную телеграмму, предлагавшую управлениям способствовать избранию на патриарший престол митрополита Ленинградского Алексия (Ридигера).

Смели ли собранные на собор церковные агенты ослушаться своего шефа? За все последние годы ни один "Дроздов", "Антонов", "Аббат", "Островский" и другие, еще не раскрытые, – ни один из этих "агентов в рясах" не принес примера покаяния! Ни один!

Частное определение Комиссии президиума Верховного Совета РФ по расследованию причин и обстоятельств ГКЧП28

28 Документ был доступен по адресу: http://ortodox.land.ru/talibanstvo.htm

Руководителям, иерархам Русской Православной Церкви:

Комиссия обращает внимание руководства РПЦ на антиконституционное использование Центральным комитетом КПСС и органами КГБ СССР ряда церковных органов в своих целях путем вербовки и засылки в них агентуры КГБ. Так, по линии Отдела внешних церковных сношений выезжали за рубеж и выполняли задания руководства КГБ агенты, обозначенные кличками "Святослав", "Адамант", "Михайлов", "Топаз", "Нестерович", "Кузнецов", "Огнев", "Есауленко" и другие. Характер исполняемых ими поручений свидетельствует о неотделенности указанного Отдела от государства, о его трансформации в скрытый центр агентуры КГБ среди верующих.

Через посредство агентуры держались под контролем международные религиозные организации, в которых участвовала и РПЦ: Мiровой Совет Церквей, Христианская Мирная Конференция, Конференция Европейских Церквей. Политбюро ЦК КПСС, председа тель КГБ СССР Ю.Андропов докладывал ЦК КПСС о том, что КГБ держит под контролем отношения РПЦ с Ватиканом.

Такая глубокая инфильтрация агентуры спецслужб в религиозные объединения представляет собой серьезную опасность для общества и государства… Как показал государственный переворот 19-21 августа 1991 года, возможность использования религии в антиконституционных целях была реальной.

Глубокую обезпокоенность вызывает визит митрополита Питирима (Нечаева) к объявленному Президентом России вне закона государственному преступнику Б.К.Пуго 21 августа 1991 года. На дипломатическом языке – это признание "де-факто". Питательной средой для такого визита явилось то обстоятельство, что Издательский отдел Московской Патриархии контролировался агентурой КГБ. В отчетах 5 управления КГБ СССР по линии Издательского отдела постоянно упоминаются агенты "Аббат" (из иерархов) и "Григорьев", часто ездившие за рубеж и, очевидно, занимавшие (занимающие) высокие посты в этом учреждении.

Несомненная вина в сложившемся положении – на КПСС и подотчетных ей органах государства. Но несомненно и то, что сами религиозные объединения не знают всей правды о своих сотрудниках. Люстрация церковной агентуры могла бы быть жестким, даже жестоким актом по отношению к Церкви, и без того много пострадавшей. Комиссия считает, что лучше если верующие сами найдут способ очищения от привнесенных, антиконституционных элементов.

Но, к сожалению, руководство Церкви до сих пор не высказало официального отношения к проблеме своей деполитизации. Референт Патриарха Алексия II, диакон Андрей Кураев, объявил публикации о материалах Комиссии гонением на Церковь и даже "триумфом" самого КГБ ("Московские новости" № 10 за 1992 год). Однако архиепископ Вильнюсский Хризостом по существу опроверг диакона Кураева и рассказал о своем 18-летнем (!) сотрудничестве с КГБ ("Российская газета" № 52/388 за 1992 год, стр. 7).

В виду отсутствия официальной точки зрения руководства Церкви Комиссия рекомендует внести в канонические и гражданские уставы запреты на тайное сотрудничество ответственных работников Церкви с органами государства, а также изучить предшествующую деятельность своих органов управления и международных отделов в свете соответствия этой деятельности конституционному принципу отделения Церкви от государства. Со своей стороны, для устранения опасности использования Церкви в антиконституционных целях (бывает и такое! – ред.), Комиссия предложила внести поправки в действующее законодательство, воспрещающие привлекать священнослужителей к оперативно-розыскной деятельности. Однако добиться практического исполнения этого положения можно только при запрете с обеих сторон – и со стороны государства, и со стороны самой Церкви.

Комиссия выражает надежду, что РПЦ сможет преодолеть тяжелое наследие прошлого.

Председатель Комиссии, народный депутат П.Пономарев. 1992 г.

Князь Владимир из своих доходов дал новообразованной Церкви десятину, выписал из Византии священников, утварь, книги, заплатил дружинникам, чтобы те согнали народ для крещения. В результате уже через несколько десятков лет Владимира восторженно восхваляли за то, что он утвердил на Руси истинную веру.

Юмор в том, что для восхвалявших критерием истинности было то, что вера эта выбрана Владимиром. Выбрал бы ислам – восхваляли бы за исламизацию Руси. И вот более тысячи лет продолжается надувательство: церковные люди всё просят и просят у правительства денег, потому что они представляют Церковь, традиционную для России. Они, правда, умалчивают о том, что Церковь традиционна для России лишь потому, что правительство когда-то дало на неё денег.

о.Яков Кротов

Выбрал бы ислам – восхваляли бы за исламизацию Руси.