«Архиерейское первенство понимал, как право первым умереть за общее дело церкви»

- в 1959-м, принимая иерейский крест, каким представлялось вам будущее служение? Предполагали ли вы, что придется понести какие-то скорби?

- Конечно, конечно! Мы так и думали, что нас могут посадить, и мы будем как остальные, как все порядочные люди. Нет, желания такого, конечно, не было, просто мы должны были быть к этому готовы, в любой момент, - что нас и посадят, и расстреляют, и все, что угодно, сделают.

- «Мы» - кого вы имеете в виду, поколение?

- Священники, духовенство. Мы ничем не были защищены. Так же как мой архиерей, на которого я мог тогда ориентироваться, архиепископ Ермоген Голубев, как всё окружающее священство, которое с архиереем было единомысленно. Конечно, были расхождения во взглядах, но единомыслие было очень глубокое...