Среди ученых есть мнение, что известные под именем Игнатия послания могли быть вообще написаны не Игнатием. Поэтому в науке вопросы об аутентичности любой редакции корпуса Игнатия являются дискуссионными, если вы не знали.

Ириней приводя данную цитату не говорит, что ее написал именно Игнатий. Поэтому какой текст был перед ним, и считал ли этот текст именно восходящим к Игнатию, тоже можно поспорить.

Это мы сейчас находим эту цитату в послании Игнатия к Римлянам. А в в каком состоянии был текст, который знал Ириней и кому он приписывался, это тоже вопрос открытый. Мы имеем например в евангелии Иоанна историю с женщиной, взятой в прелюбодеянии. Но похоже Папию данная история была известна по другому документу - евангелию евреев. Подобные вещи (блуждание текстов, которые могли приписываться то одним то другим авторам) могли иметь место и в случае с посланиями Игнатия.

И если я что-то пишу - то я не всегда высказываю свое мнение, а делаю обзор разных мнений

Действительно, есть сомнения среди ученых по поводу авторства, вы же наверное читали на сайте pravenc, там есть статья о редакциях посланий Игнатия и мнение современных исследователей.

Свое мнение я высказал, - я склоняюсь к тому, что аутентичным Игнатиевым текстом можно смело признать краткую редакцию, причем с учетом соответствий в средней и пространной редакциях, которые, по-видимому, могут восходить к разным вариантам краткой редакции. Может кроме этих трех краткий посланий были и другие, но как это часто бывает с древними документами, какие-то могли быть утеряны. Потерю вскоре восполнили созданием средней редакции, это произошло ориентировочно между концом второго века и началом 4-го, когда Евсевию стали известны 7 посланий Игнатия.
Признание аутентичности средней редакции (в составе семи посланий), по моему мнению, влечет то, что мы приписываем Игнатию то, чего он не писал.

Вы имеете представление о развитии той или иной идеологии? Тринитарная идеология в новозаветных текстах выражена очень примитивно. Точнее сказать - авторы Нового Завета, похоже, не имели никейских представлений о Троице, там нет такого понятия.

Это не означает что учение апостолов или их ближайших последователей было примитивным.

Но никейская триадология в этих документах крайне не развита или даже в части из них вообще отсутствует

Даже упоминание Отца, Сына и Духа в Мф 28:19, или соотв. место в Дидахе - это не никейская триадология, это лишь то, что позже будет удобно использовано для развития тринитарного богословия.
..они это рассматривали как три вида откровения Бога - Отца на небе, откровение Бога в служении Мессии (т.е. в служении Христа) и откровение в Св. Духе. И во время крещения призывали полноту этого откровения Божьего. Т.е., там не было никейской Троицы, хотя формально они говорили об Отце, Сыне и Духе. В более ранний период, в апостольский век если использовали данную формулу при крещении, то скорее всего в том же смысле.

А то что вы пишете - вы или не разбираетесь или не хотите разбираться в том, как развивалась сама тринитарная идеология, от примитивного своего состояния к развитому.

У Ермы - там вообще откровенный бинитаризм. У него не Троица и Двоица, если разобраться. В его христологии Небесный Сын Божий - это Святой Дух. И кстати у Иустина, и даже у Феофила Антиохийского (автор второй половины второго века) - сохраняется та же идея даже тогда, когда в церкви под влиянием евангелия Иоанна с середины второго века начинает распространяться идея, что Иисус это Логос (со времен деятельности апологетов), т.е. они иногда отождествляли Логос и Св. Дух.

Но иоаннова идея о Логосе, если обратиться к надежным источникам, впервые начинает использоваться только начиная с апологетов, с Иустина. Можно было бы здесь использовать послания Игнатия средней редакции, там тоже Иисус называется предвечным Словом Божьим в послании к Магнезийцам, но похоже подобных вещей Игнатий не мог высказать, поскольку в тот период Ев. Иоанна если и было уже написано, вряд ли его употребление выходило за пределы общины Иоанна. А относительно ев. Иоанна, где выражена идея о Логосе, оно возникло или в 90-е годы первого века или даже в первые десятилетия второго. Но и при ранней датировке (конец первого века), Игнатий вряд ли мог быть знаком с этим евангелием и высказывать подобные вещи о Троице. Почему позднее происхождение средней редакции в таких случаях постоянно выдает идеологическое наполнение включенных в нее интерполяций.

Тем более Игнатий, если бы действительно был знаком с ев. Иоанна (с идеей о Логосе), он вряд ли бы о себе сказал: "я слово Божье"

Вы хоть почитайте разные редакции посланий Игнатия, неужели не напрашивается вопрос - как они могли возникнуть, какая первичная, какая вторичная.

Зачем пытаться объяснять нетринитарные взгляды Игнатия, пользуясь средней редакцией, когда для этого более удобно подходит краткая? Вы же рискуете приписать Игнатию то, чего он не писал, интерпретировать какие-то "его" слова, что мол там-то Игнатий не имеет ввиду никейскую Троицу, а позже скорее всего выяснится, что Игнатий на самом деле и вовсе всех тех фраз, которые вы комментируете, и не говорил......

Да ради Бога, склоняйся к чему хочешь. Кто ж тебе не даёт? А мы имеем право и склоняемся к иному, что всё в порядке со всеми семи посланиями, как по внешним, так и по внутренним доказательствам. Это одно из само лучше сохранённых преданий о древней церкви. И нет оснований сомневаться в этом по большому счёту. Каждому своё.

Редакции
Евсевий Кесарийский упоминает 7 посланий И. Б.: к Ефесянам, Магнеcийцам, Траллийцам, Римлянам, Филадельфийцам, Смирнянам, Поликарпу (т. н. средняя редакция, или versio eusebiana) (Euseb. Hist. eccl. III 36). Вероятно, к IV в. корпус посланий был интерполирован и Евсевий пользовался уже этой версией, к-рая приблизила язык и содержание посланий к «Дидаскалии апостолов». На средневековом лат. Западе существовала краткая редакция из 4 посланий (Rius-Camps. 1980. P. 14-15), затем стала известна пространная редакция из 12 посланий, впосл. она расширилась до 15. При этом текст 7 посланий versio eusebiana в этой редакции расширен по сравнению с текстом средней редакции (высказывались гипотезы о его арианском или аполлинарианском происхождении). В ряду последовательных изданий Г. И. Восcиуса, Дж. Ашера и Ж. Рюинара сложилась схема 2 редакций (средней и пространной), но в 1845 г. сиролог У. Кьюртон опубликовал древний (IV в.) сир. перевод 3 посланий (к Ефесянам, Римлянам и Поликарпу), что пробудило дискуссии о краткой редакции. Со времен Кьюртона известна классическая схема 3 редакций: краткой, средней и пространной. После работ У. Лайтфута и Т. Цана, опубликовавших критические издания корпуса, мнение о том, что именно средняя редакция есть нормативная, утвердилось в науке. Вместе с тем дискуссии о «доевсевиевом» составе корпуса продолжаются. В частности, согласно гипотезе Х. Риус-Кампса, И. Б. написал 4 послания: к Римлянам (из Эфеса), Магнесийцам, Траллийцам и Ефесянам (из Смирны); в IV в. это собрание подверглось интерполяции и разбиению на 7 посланий (versio eusebiana), а в VI в. в корпус добавили еще 8 посланий-псевдоэпиграфов (Rius-Camps. 1980. P. 129 sqq.). Однако эта гипотеза не получила окончательного признания.

Проблема авторства
Вопрос о тождестве И. Б. с автором корпуса посланий совр. патрологической наукой в целом решается в пользу историчности И. Б. и аутентичности его посланий. Отправными точками послужили факт интерполяции посланий в III-IV вв. и соотнесение интерполированной версии с versio eusebiana. Нем. ученый Д. Фёльтер (1892) счел большинство посланий восходящими к Перегрину Протею, герою сатиры Лукиана, а А. Делафос (1922) полагал, что корпус посланий был создан в первоначальной форме гностиком-маркионитом еп. Феофором (т. е. Богоносцем) и впосл. переработан церковным автором в духе сщмч. Иринея Лионского. И. Б., согласно этой гипотезе, был малоизвестным мучеником, пострадавшим в Филиппах. Франц. ученый Р. Жоли (1979) вернулся (с поправками) к теории Фёльтера, считая Перегрина возможным автором посланий или имеющим отношение к их написанию. В. Корвин (Corwin. 1960) согласна с нек-рыми положениями критики религиозно-исторической школы (Г. В. Барч, Г. Шлир) и признает актуальной проблему интерпретации «богословия молчания» и темы «искупителя» для принятия или исключения гностической темы. Риус-Кампс также признает принципиальную неоригинальность versio eusebiana, тем не менее его текстологическая интерпретация основана на отождествлении И. Б. с автором посланий. Последней серьезной работой была статья Т. Д. Барнса (2008), к-рый датировал послания временем ок. 140 г., что делает проблематичным отождествление Антиохийского еп. И. Б. с автором посланий. Вместе с тем совр. наука в целом не отказалась от этого отождествления и дискуссия продолжается.

Вообще-то, я начал писать сюда в тему, когда увидел наивные вещи, которые Ты тут пишешь. Я тебе указал на слабую сторону всех твоих умопостроений

что твои рассуждения о богословии Игнатия построены не на текстах Игнатия, а на текстах псевдо-Игнатия.

С тех пор уже многое изменилось.

В этой главе мы исследуем некоторые недавние нападки на подлинность средней редакции, авторы которых пытались оспорить заключение Лайтфута-Цана.
...
По этим и многим другим причинам мы утверждали, что недавние нападки на подлинность средней редакции – несостоятельны.

Принимать все сообщения Евсевия или Иринея за чистую монету, как это вы практикуете - это тоже нужно быть очень наивным человеком.

Вот и всё. Вот и всё? А где же те пространные объяснения, которые мы читаем у отцов настоящей триадологии? Простые высказывания без пояснений, что это такое и наше видение того чего нам хочется и можется видеть, это не то что нам надо. Это ещё никакая не триадология. А то так и НЗ в триадологии обвинить можно! Это как раз и есть доказательство предшествия по времени Игнатия всем будущим болтунам -триадологоам. Он что-то сказал, а те потом уже раздули и продвинули на основании одной фразы целые талмуды своих рассуждений.
А вы ждали в таком случае пространных рассуждений?

...ученый предпринял новое издание посланий Игнатия, основанием которого послужил армянский перевод их, относимый к V веку и отпечатанный в 1783 г. в Константинополе, но малоизвестный на Западе. В примечаниях к греческому тексту он поместил армянский перевод и сличил его с переводами сирским и древним латинским. Следствием этого ученого труда было убеждение, что армянский перевод, хотя в целом согласен с греческим текстом, но сделан не с греческого, но с древнего сирского перевода, содержавшего текст семи посланий и не в том сокращенном виде, в каком обнародован сирский перевод Кюртоном.

Исключительная сила внешних доказательств не оспаривается, и против предания древности о происхождении посланий от Игнатия Антиохийского исследователи, отрицающие подлинность их, выставляют преимущественно так называемые внутренние основания, которые могут быть сведены к следующим положениями 1) Представляются невероятными обстоятельства мученичества св. Игнатия — его осуждения ad bestias при Траяне, отправления в Рим и путешествия туда:;) епископ, заключенный под стражу и осужденный на смерть, принимает друзей, свободно беседует с ними, отсутствующим пишет послания и направляется в Рим через Смирну, Троаду, Неаполь, Филиппы, Эпидамн — столь длинным путем, при существовании кратчайшего — морем. 2) Отражающийся в посланиях образ антиохийского мученика обнаруживает неестественные, непонятные и недостоверные черты («аффектированное смирение», «ложный героизм мученичества»), так что в предполагаемом авторе посланий легко видеть вымышленную личность. 3) Планомерность в составлении посланий и их литературные особенности заставляют видеть в них произведение фальсификатора. 4) Во дни Игнатия ересь еще не имела такого значения и не достигла такого развития, какое предполагается посланиями. 5) Церковная организация на основании посланий предполагается на такой высоте развития, какой она достигла значительно позднее. Цель фальсификации указывается в намерении утвердить в малоазийских Церквах достоинство монархического епископата, a terminus ad quem — время Иринея, т. е. эпоха, когда кафолическое понятие о епископате можно виДеть осуществленным во всех Церквах.

В связи с этим, как сказано, признается подложным и послание Поликарпа, в котором видят как бы препроводительное послание, предназначенное для облегчения приема фальсифицированных посланий Игнатия.

Но, во-первых, ни одно христианское произведение II в. (и мало других произведений древности) не засвидетельствовано так твердо, как послания Игнатия. В этом отношении исключительно выдающееся значение принадлежит посланию Поликарпа. 2) Главное возражение против послания Поликарпа основывается на том, что оно обязывает к признанию подлинности посланий Игнатия. 3) Послание Поликарпа непререкаемо засвидетельствовано учеником его Иринеем. 4) Все попытки представить послание Поликарпа как подлог неудачны и не достигают цели. 5) При такой силе исторического свидетельства только решительно неопровержимые внутренние основания могут поколебать уверенность в подлинности посланий. 6) Между тем все предполагаемые анахронизмы устраняются при свете беспристрастной критики. Наши знания о развитии церковной организации и церковного учения в эту раннюю эпоху истории Церкви не настолько подробны и основательны, чтобы можно было сделать какие-нибудь решительные выводы относительно них чуть не по десятилетиям, и единственно правильным научным методом при таком положении дела может быть признан только тот, когда суждения о состоянии церковного учения и церковной организации извлекаются из первоисточников; между тем, здесь к наперед установленной схеме подгоняются литературные памятники. Без сомнения, в посланиях Игнатия монархическая организация христианских Церквей представляется всюду как факт, и с примечательной определенностью оттеняются три степени церковной иерархии. Но для половины II в. епископат засвидетельствован всюду как учреждение вполне установившееся, без признаков предшествующего развития в его сущности. И из содержания посланий Игнатия нельзя извлечь никаких указаний на препятствия или затруднения, на которые могло наталкиваться развитие епископата, на какую-нибудь борьбу, которая должна была предшествовать утверждению власти епископов над пресвитерами: епископат мыслится в посланиях как признанный и давний институт; его правомерность не подлежит никакому сомнению и не нуждается ни в каком обосновании или освещении.

Не может быть признана основательной отрицательной инстанцией против подлинности посланий Игнатия и борьба в них с еретиками. Послания опровергают иудаизм и докетизм. Этих ересей нельзя возвести к определенным именам и доказать степень развития их во время Игнатия из других ересеологйческих известий древности; но нельзя на этом основании доказывать и утверждать, что во дни Игнатия не существовало ересей в таком виде, как их предполагает полемика посланий, — это значило бы совершено забывать о существенных пробелах в наших сведениях относительно древнейших ересей вообще и в особенности раннейших стадий развития гностицизма. В посланиях нет следов полемики против сформировавшихся гностических систем маркионитов и валентиниан, и при непредубежденном исследовании опровергаемые в посланиях ереси легко могут быть поняты как одна из промежуточных степеней между лжеучениями апостольского времени и ересями II в.

7) Что при Траяне христиане умирали мученической смертью — это исторический факт; не может вызывать никаких сомнений и то обстоятельство, что Игнатий осужден наместником в Антиохии ad bestias, так как такие осуждения засвидетельствованы уже Ермой (Vis. III, 2), а немного позднее встречаются даже многочисленные примеры их. Закон, запрещающий наместникам посылать осужденных ex provincia in provinciam, был издан позднее. Для этой посылки тогда не требовалось и одобрения императора; а у врагов Игнатия могли быть специальные побуждения не допустить мученичества Игнатия в Антиохии и отправить его в Рим. Что касается обстоятельств путешествия, как они представляются на основании посланий, то прежде всего получает значение тот факт, что ц во второй половине II в., когда, по мнению противников подлинности посланий, подделка нашла прием у христиан, общие основания жизни в римском государстве не изменились радикально, и, однако, в это время такие обстоятельства уже не казались невероятными. Против такого рода возражений достаточно вспомнить, что ап. Павел в узах проповедовал Христа (Деян. 28: 16 [слл.], 30, 31), что весьма часто христиане имели доступ к мученикам и заключенным в темницах (cf. Passio Perpetuae et Felicitatis 3; 5; 16; Cyprian., Epist. 5, cap. 2; Epist. 15, cap. 1), что мученики в узах писали и получали послания (Cyprian., Epist. 10; Epist. 15; Epist. 17, cap. 3; Euseb., Hist. eccl. V, 3.4; VI, 11.5). Что касается пути, который совершил Игнатий, то несомненно, что можно было достигнуть Рима более прямой и краткой дорогой; но почему не предположить, что Игнатий прошел обычным военным путем римлян через Македонию, в особенности если не было случая отправить узника в Италию морем. Положение, которое предполагает Послание к римлянам, именно боязнь Игнатия, чтобы римские христиане не предприняли каких-либо шагов для освобождения его, объясняется предоставленным римскими законами правом подачи апелляции другими, даже против воли осужденного; римские христиане могли воспользоваться этим законом по отношению к Игнатию, когда он еще был в пути.

8) Впечатления, получаемые от личности св. Игнатия, как она отражается в посланиях, — слишком ненадежный аргумент против подлинности посланий, так как<у различных критиков они весьма различны: где одни видят признаки фальсификации, там другие находят печать подлинности и выражение истинной индивидуальности автора. Если находят неестественным чрезмерное возбуждение мученика и невероятной столь сильную жажду смерти, то не придают должного значения тому психологическому моменту, что нельзя вполне понять мыслей и чувств мученика, если не иметь его веры и надежды. Жажду мученического венца обнаруживают многие христиане его времени. Послание смирнской Церкви о мученической кончине Поликарпа прославляет тех, которые, выслушав смертный приговор языческих судей, с радостью и воодушевлением шли на смерть (Martyr. Polyc. 2), восхваляет Германика, который нарочно разъярил диких зверей, чтобы скорее умереть (cap. 3). Вообще же весь ход мученичества Игнатия, насколько он отразился в его посланиях, не противоречит законам и обычаям того времени. 9) Чрезвычайность положения, в котором находился Игнатий, должна была отразиться на тоне, языке и всем характере его посланий. Мы имеем в них непосредственное излияние его души, быструю смену чувств и мыслей и не должны требовать спокойного и последовательного развития одной определенной темы: недостаток времени, стремление в немногих словах сказать многое, возбуждение духа вследствие сознания близкой смерти — все это сообщало языку посланий Особый отпечаток. Но ввиду этого все особенности стиля, которые действительно многочисленны, могут быть правильно поняты и изъяснены только предположением подлинности посланий. Большинство исследователей ставило вопрос о подлинности или неподлинности целого собрания семи посланий Игнатия, признавая этим самую тесную и неразрывную связь между ними.

Врежем энциклопедией по супостату

Сам Иисус сказал, что "Писание называет Богами -тех, к кому было Слово Божие". И Иоанн пишет: "Каи о логос ен -прос тон Теон, Каи Теос ен -о Логос"(И это Слово было -к этому Богу, И (неизвестный)Бог был -это Слово)...
Как известно, Слово было послано к "Сынам Израиля"...
-Так что нет НИЧЕГО УДИВИТЕЛЬНОГО в употреблении слова "Бог" и "Боги" по отношению к людям. И оно НЕ ГОВОРИТ об особом статусе Иисуса... НО сказано, что Бог-Отец возвеличил Сына ПОСЛЕ ТОГО, как он исполнил Его волю!

И уж если говорить совсем откровенно, то Иисус пришёл, чтобы собой показать/явить Бога-Отца...-от есть Иисус был Его видимым ПОДОБИЕМ. И это ТОЖЕ не было чем-то исключительным, -как об этом и сказано в Послании: "Бог издревле говорил отцам(древним израильтянам) -в пророках. А в последние дни эти Он говорил -в Сыне". -Поэтому и пророки ТОЖЕ были ПОДОБИЯМИ Бога-Отца, являя собой видимо Его Невидимое Существо... НО сказано, что Иисус ПОСЛЕ ЕГО СЛУЖЕНИЯ был возвеличен более его СОТРУДНИКОВ!

Все они: как древние пророки(начиная с Авеля), так и поздние(включая и самого Иисуса) -рассказывали собой/являли собой Бога, которому они служили. Как сказал иудеям сам же Иисус: этот Бог есть -"Отец мой, которого вы называете Богом вашим". Известно, что Богом иудеев является ЙГВГ-Бог.

Поэтому, если учитывать логику Слова Бога(Писаний), то становится ясно, что Богом-Богов является ТОЛЬКО лишь ЙГВГ-Бог!

Веруем во Единого Бога, Отца, Вседержителя, Творца всего видимого и невидимого.

И во Единого Господа Иисуса Христа, Сына Божия, рождённого от Отца, Единородного, то есть из сущности Отца, Бога от Бога, Света от Света, Бога истинного от Бога истинного, рождённого, несотворённого, единосущного Отцу, через Которого [а именно Сына] всё произошло как на небе, так и на земле. Нас ради человеков и нашего ради спасения сошедшего и воплотившегося, вочеловечившегося, страдавшего и воскресшего в третий день, восшедшего на небеса и грядущего судить живых и мертвых. ...

Верую во единого Бога Отца Вседержителя, Творца неба и земли, всего видимого и невидимого.
И во единого Господа Иисуса Христа, Сына Божия, единородного, рождённого от Отца прежде всех веков, Света от Света, Бога истинного от Бога истинного, рождённого, не сотворённого, одного существа со Отцом, через Которого всё сотворено;
для нас людей и для нашего спасения сошедшего с небес, принявшего плоть от Духа Святого и Марии Девы и сделавшегося человеком,
...

Спасибо, что потрудились в поиске, но по секрету вам скажу, что ваша энциклопедия это не совсем энциклопедия, а лекции Сагарды, которые были составлены еще при царской власти. Это неплохой источник информации, но свежим его трудно назвать.

Вместе с тем совр. наука в целом не отказалась от этого отождествления и дискуссия продолжается.

Работы всех этих ученых не меняют ничего существенного в хронологии св. Игнатия или в вопросе аутентичности его семи посланий средней редакции. Критическая работа Дана и Лайтфута считается теперь всеми признанной базой для датировки этих произведений.
Сомнений ни у кого больше не возникает, если не считать одного «научного» курьеза (т.к. иначе это нельзя назвать), связанного с именем некоего Анри Делафос. На самом деле, это неудачный католический ученый, священник-расстрига, который по пути Ренана пошел отрицать все те уже давно установленные настоящей наукой данные, которые никому в голову отрицать не приходит.

И кстати в первом пункте, где Сагарда говорит "во-первых, ни одно христианское произведение II в. (и мало других произведений древности) не засвидетельствовано так твердо, как послания Игнатия. В этом отношении исключительно выдающееся значение принадлежит посланию Поликарпа" - это перевод на русский язык тезиса Лайтфута, который был подвергнут резкой критике со стороны Киллена (1886). Киллен обратил внимание на то, что послания Игнатия как раз очень плохо засвидетельствованы внешними свидетелями второго века. У Иринея только упоминается единственная цитата, которая сопоставляется с посланием Игнатия к Римл. (сам Ириней при этом не упоминает того, кому она принадлежала, по эго словам, это был "кто-то из наших"). Также Ириней нигде не говорит о том, что Игнатий писал какие-либо послания (в своих сочинениях он его имя даже не упоминает, насколько я знаю).

В своей Беседе на Песнь Песней Ориген говорит:
Наконец, я хочу упомянуть об одном из святых по имени Игнатий, который сказал о Христе: «Моя любовь распялась», и я не думаю, что было бы уместно его за это осудить.
Кроме того, в своей Беседе на Евангелие от Луки, Ориген утверждает:
Я нашел, как это красиво написано в одном из писем мученика – я говорю об Игнатии, втором епископе Антиохии после св. Петра, который во время гонений на христиан единоборствовал в Риме с дикими зверями: «От князя века сего была скрыта девственность Марии» – скрыта по причине Иосифа, скрыта из?за их брака, потому что у нее, как думали, был муж

В ряде книг очень мелкого научного калибра о посланиях ап. Павла он пытался высказывать весьма несостоятельные «радикальные» идеи. Не пощадил он и св. Игнатия Богоносца. В 1927 г. вышла книга посланий св. Игнатия (текст, перевод на французский и вступительная статья), в которой он «переворачивает» весь вопрос об Игнатии. Вкратце его «ученые» рассуждения сводятся к следующему.
Св. Ириней Лионский не упоминает Игнатия по имени, но цитирует одно место из его послания к Римлянам (Adv. Haer. V, 28, 4). Поликарпа же Смирнского Ириней не упоминает. Это умолчание имени антиохийского священномученика является отправной точкой рассуждений Де-лафоса.

Что касается послания Поликарпа, проблемность 13-й главы признают все, даже самые консервативные исследователи, не говоря за либеральных (противочие при сопоставлении с 9-й главой этого послания).

Есть ещё вариант объяснения, что как ты же сказал, есть разночтения. У Евсевия нет последней фразы. А так как он имел вариант, где не было и других фраз в других местах и не по конъектурным соображениям, то этого окончания нет и в оригинале. ("Что вы узнаете верного о самом Игнатии и его спутниках, - сообщите нам").

Но тогда получается, что приписавший его приписал глупость явную и не заметил, а ты заметил. Что это за неадекват сделал? Или наоборот парадоксальность доказывает аутентичность фразы, просто это мы не поняли. Поликарп просит собрать все возможные сведения об уже почившем Игнатии и другие истории об этом и его спутниках. Вот и появилось свидетельство о мученичестве Игнатия, по крайней мере, и в которое вложен ещё один вариант разночтения одного послания.

Реескемпс также вспоминает старое утверждение, что сохранившаяся латинская версия точно перевела безвременную греческую фразу как «Игнатий и те, что сейчас с ним», а не просто «Игнатий и его спутники», таким образом не показывая, живы ли они или мертвы.
В действительности слова Поликарпа относительно того, был ли Игнатий уже замучен, неоднозначны в обоих отрывках. Он говорит не об «исповедании» Игнатия или «мученичестве», а о его «всяком терпении», что может относиться к нему и живому, и уже умершему. Кроме этого, важно понять эффект, произведенный хорошо поставленной процессией Игнатия, где, как мы уже видели, в качестве «носителя священных предметов» (hagiophoros) в христианской мистериальной процессии он потрясает цепями и утверждает, что уже носит в своей плоти изображение, или tupos страдающего Бога Отца, кровью которого эфесяне «воспламенились». Он «связан узами, достойными Бога». Игнатий считает, что в своей борьбе с охранниками, которых он сравнивает с «десятью леопардами», он уже начал сражение с дикими зверями на арене: «На пути из Сирии в Рим, на суше и на море, ночью и днем я уже борюсь со зверями, будучи связан с десятью леопардами, то есть с отрядом воинов». Уже поэтому он видит свое будущее мученичество в процессе осуществления. Конечно, Поликарп несколько неуверенно (как я покажу позже) высказывается здесь и пытается поймать настроение процессии Игнатия, проходящей через Смирну, когда тот приветствует свое окружение как «подражателей истинной любви», тогда как Реескемпс приписывает этот отрывок сочинителю подделки. Это подражание (mimesis) из христианской мистерии воспроизводит образ страдающего Бога, увиденного в том, кого уже рассматривают как мученика.
Итак, мы видим, что не существует никакой требуемой по теории позднейшей вставки сочинителя подлинной несогласованности между этими отрывками и показанным нами эллинистическим контекстом. Но даже если бы мое объяснение предполагаемого несоответствия между различными частями Послания к Филиппийцам Поликарпа (подразумевающее живого и умершего Игнатия) не считалось удовлетворительным, то это не обязательно узаконило бы тезис о позднейшей вставке.

Других каких-то свидетелей второго века, которые бы говорили о существовании корпуса Игнатия не существует.

Разве не справедливо Киллен критикует этот тезис? Послание Поликарпа и то гораздо лучше и надежнее засвидетельствовано тем же Иринеем, чем послания Игнатия, которого он не упоминает даже по имени!

И голословное утверждение Лайтфута (у нас в русском переводе Сагарды), "засвидетельствовано так твердо", продолжает выдаваться за какое-то веское научное утверждение.

Я кстати здесь дискутирую не для споров, зря вы на меня так крыситесь. Вроде по-хорошему стараюсь беседовать, а вы что-то в штыки сразу.

И также я хотел у вас спросить, видимо вы относитесь к иеговистам, и при этом защищаете верность (может относительную верность) учения мужей апостольских

что тогда, как я понял ваши рассуждения, богословие еще не было нарушено последующими философскими построениями (тринитарными, христилогическими). Как вы рассматриваете в тексте Игнатия тему богострастия и обожествления Иисуса? У него, например, встречаются такие выражения - "кровь Божья" (Еф. 1:1), "страдания Бога моего" (Рим 6:3), также в текстах Игнатия Христос часто называется "Богом". Разве обожествление Иисуса не есть следствие тринитарного богословия автора текстов Игнатия (может быть и самого Игнатия)?

А вы уверены, что Игнатий понимал Иисуса Богом именно так как вы это пишете? Да, скорее нужно согласиться, ведь

Но по Игнатию возникают вопросы. Например в его послании Еф 7 глава:
вот эти выражения: рожденный и нерожденный, в человеке Бог (а в источниках есть другое чтение: во плоти ставший Бог = Бог, ставший во плоти), страстный и бесстрастный, от Марии и от Бога - я когда читаю этот фрагмент мне вспоминается текст никейского символа, и можно наблюдать даже некоторые вербальные совпадения. И поэтому для меня это очень подозрительно.

дальше чуть ниже говорится о том, что Христос ничего не делает без Отца, находясь в единстве с Ним.

Вспоминаются выражения в посланиях Игнатия "един есть Бог", "един есть Иисус Христос", очень специфические выражения, свойственные как видно даже тексту

В Магн 6 гл: "служение Иисуса Христа, Который был прежде веков у Отца, и наконец, явился видимо"

Еще один момент - Игнатий в своих посланиях демонстрирует полное усвоение идеи о Логосе. Однако из мужей апостольских он оказывается единственным, кто был знаком с этой идеей, потому что хорошо известно, что другие авторы вплоть до Иустина представлений о Логосе Иоанна не имели.

До апологетов, как известно, к 4-му евангелию обращались гностики, т.е. в то время, когда церковь этим евангелием еще не пользовалась. И поэтому знакомство такого раннего автора как Игнатий с идеей Логоса Иоанна выглядит очень подозрительно на фоне всей остальной литературы мужей апостольских, где надежных каких-либо признаков знакомства с упомянутой идеей Логоса не обнаруживается.