Виннер писал: «Те историки нашего времени, которые в один голос с реакционной оппозицией XVI века стали бы настаивать на беспредельной ярости Ивана Грозного в 1568–1572 годах, должны были бы задуматься над тем, насколько антипатриотично и антигосударственно были в это время настроены высшие классы, значительная часть боярства, духовенства и приказного дьячества: замысел покушения на жизнь Царя ведь был теснейше связан с отдачей врагу не только вновь завоеванной территории, но и старых русских земель, больших пространств и ценнейших богатств Московской державы; дело шло о внутреннем подрыве, об интервенции, о разделе великого государства». Вот, оказывается, перед какой страшной перспективой стоял Грозный до введения опричнины! Перед угрозой беспощадного уничтожения России как самобытного православного государства, «Третьего Рима», в котором он считал себя лишь первым слугой Всевышнего! (В. Цветков. Державный исполин). Плюс к тому не стоит забывать, что практически вся верхушка боярства и даже(!) некоторые представители духовенства прониклись симпатиями к набиравшей в то время силу ереси.
По утверждению митрополита Иоанна, эта ересь (ересь жидовствующих), как угроза государству, напоминала «…идеологию государственного разрушения, заговора, имевшего целью изменить само мироощущение русского народа и формы его общественного бытия». Опасность заключалась в том, что ересь проникла в московские верха, где образовалось еретическое сообщество, которое вынашивало планы захвата власти. Ересь распространялась тайно, так как еретики искусно маскировались под православных, и обнаружилась случайно. «В 1487 году, 17 лет спустя от начала ереси, в Новгороде пьяные еретики, надругавшись над святыми иконами, выдали этим перед православными свое нечестие».
Иосиф Волоцкий, понимая опасность ереси для народа и государства, пишет: «Таким образом, совершенно ясно и понятно воистину всем людям, что и святителям, и священникам, и инокам, и простым людям - всем христианам подобает осуждать и проклинать еретиков и отступников, а Царям, князьям и мирским судьям подобает посылать их в заточение и предавать лютым казням». В конце концов, «любое государство имеет право защищаться от безумцев, которые не жалеют человеческой крови во имя выполнения своих сумасбродных планов» (Б. Башилов. «Русская мощь»).
Проблема с ересью жидовствующих еще заключалась в том, что эта ересь вполне допускает и даже поощряет ложные клятвы для своих последователей, что со временем и подтвердилось: разбежавшиеся по России еретики не покаялись и не исправились, а, проникнув в массы монашества и священства, положили начало новому витку заговора, который как раз и набрал силу во время царствования Иоанна Грозного.
В политическом смысле опричнина была тем, что сейчас называется чрезвычайным положением. Царю предоставлялось право без совета с Боярской Думой судить и казнить изменников и еретиков, реквизировать их имущество, отправлять в ссылку. Освященный собор вкупе с Боярской Думой утвердил эти особые полномочия.
Государственной (административной) целью опричнины было уничтожение родовитого боярства, ориентированного на сепаратизм и удельные притязания, и замена его дворянством – новым сословием служилых людей, награждаемых государем исключительно за верную службу государству. Стремление создать особое войско, непосредственно подчиненное Царю, было связано еще и с тем, что Иван Грозный сталкивался с притязаниями боярской верхушки на власть, а влиятельные боярские семьи имели собственные наемные вооруженные отряды, что могло привести к попыткам насильственного захвата власти. Однако, кроме борьбы с княжеским сепаратизмом, опричнина выполняла и иную задачу. Царю пришлось бороться против ереси жидовствующих, которая пустила корни во многие поры русского общества. Особенно заражена ею была боярская верхушка и высшая московская служилая бюрократия. В этих условиях Царю Ивану требовался охранный корпус, не зараженный ересью. (Игорь Фроянов. Сталин и Грозный, Советская Россия. 29 июня 2005). «Опричнина» замышлялась и осуществлялась царем по совету с державным духовенством иосифлянского направления, то есть учениками и последователями преподобного Иосифа Волоцкого (борца с ересью жидовствующих) и считалась чрезвычайным церковно-государственным мероприятием по образцу апокалипсической священной войны с силами антихриста. Вот почему противоречивые и непонятные действия опричников и самого Царя, соблюдавших в Александровской слободе монастырский устав, но в то же время казнями выводивших крамолу на Русской земле, находят объяснение,
если посмотреть на них под новым углом зрения(Н. А. Веселова. Оклеветанные историей: Иоанн IV (Грозный)).
Так кем же были опричники? Можно сказать, что опричники являли собой военномонашеский орден, предназначенный для защиты единства государства и чистоты веры. Александровская слобода была перестроена и являлась внешне и внутренне подобием монастыря. При поступлении на опричную службу давалась клятва, напоминавшая монастырский обет отречения от всего мирского. Жизнь в этом мирском монастыре регламентировалась уставом, составленным лично Иоанном, и была строже, чем во многих настоящих монастырях. В полночь все вставали на полунощницу, в четыре утра – к заутрене, в восемь начиналась обедня. Царь показывал пример благочестия: сам звонил к заутрене, пел на клиросе, усердно молился, а во время общей трапезы читал вслух Священное Писание. В целом богослужение занимало около девяти часов в день. Многие историки пытались и пытаются представить все это ханжеством, но не могут подтвердить свои обвинения реальными фактами. Тем, кто твердит о ханжестве, предлагаем пожить «по-царски» хотя бы месяц, чтобы убедиться, что без глубокой веры подобный ритм жизни просто невозможен. А ведь Иоанн жил так годами! (В. Манягин. Правда Грозного Царя). Опричник олицетворял в себе небесного воина-монаха и земного воина-князя. Частое причащение Христовых Тайн давало большую духовную силу.
Вход
Регистрация
Библиотека
Правила
FAQ
Поиск
