|
Если Иисус существовал как личность до момента рождения, то в каком же смысле его можно назвать подлинным человеком, потомком Давида и Авраама? Разве Писание относит Иисуса к категории существ, рождающихся вне утробы матери? Мы полагаем, что доказательства, часто приводимые из Библии, в основном из Евангелия от Иоанна, для подтверждения буквального предсуществования Мессии, не выдерживают критики при подробном рассмотрении. Мы считаем, что к этой концепции читатель приходит до того, как приступает к изучению свидетельств Писаний, и лишь затем начинает находить ее в Библии. Су-ществует также и большая мера предвзятости в наших переводах Библии; это происходит благодаря предубеждениям ортодоксии, которая подталки-вает нас читать Новый Завет через призму более поздних догматов. Эта же предубежденность заставляет теологов говорить об апостолах, даже после Пятидесятницы, как о верующих с «примитивными» воззрениями, которые пытались достигнуть понимания тринитарного символа веры по-стбиблейских церковных соборов.
Приступая к изучению Евангелия от Иоанна, необходимо держать в уме те факты о природе Иисуса, которые даны в синоптических евангелиях (Матфея, Марка и Луки). Лука ставит перед собой задачу ознакомить Феофила с великими христианскими истинами, о которых тот узнал, став верующим: «твердое основание того учения, в котором был наставлен» (Лук. 1:4). Мало кто пытался доказывать, что в описании Луки есть хоть одно слово, предполагающее, что Иисус был не чудесно рожденным человеком, впервые пришедшим в мир в момент рождения, а кем-то иным. Это же можно сказать об описаниях Матфея и Марка, а также об образе Иисуса в Книге Деяний. В этом соглашаются и теологи, и историки: «В си-ноптических евангелиях нет прямых заявлений о предсуществовании Хри-ста... Они не сообщают о его предсуществовании».
Предсуществование нельзя найти среди важнейших догматов христианской веры в Исторического и Превознесенного Иисуса, но оно обязательно подразумевается этой верой [необходимы более серьезные свидетельства, чем намеки]. Оно никак не отображается в первоначальном учении, описанном в первых главах Книги Деяний. [В ней] нельзя найти ни единого слова в подтверждение идеи о том, что его прошлое столь же вечно, сколь и его будущее, — ни единого намека на предсуществование. Христос присутствует в вечности лишь в предведении и замысле Отца.
Традиционное христианство, тем не менее, настаивало на том, что Иисус существовал до своего рождения, будучи при этом Сыном Божьим и второй ипостасью Божественной Троицы. Однако эта концепция никак не поддерживается Матфеем и Лукой. Оба евангелия знакомят нас с Иисусом, началом существования которого является зачатие во чреве Марии от Духа Святого. Описание Луки однозначно: именно сверхъестественное воздействие Бога на Марию стало началом существования Сына Божьего. Никому из читателей Луки не придет в голову, что рождающийся человек был Сыном Божьим до того, как Бог совершил в Марии чудо. Иисус у Луки появляется на свет, как любой другой человек, — из утробы своей матери: «зачнешь во чреве, и родишь Сына... Дух Святый найдет на тебя, и сила Всевышнего осенит тебя; посему и рождаемое Святое наречется Сыном Божиим» (Лук. 1:31, 35). Этот ключевой отрывок не содержит свидетельств того, что Иисус су-ществовал до момента зачатия. С точки зрения Луки, Сын Божий родился примерно в 3 году до н. э., а не в предвечности. Матфей полностью согла-шается с Лукой. Он объявляет Иисуса «сыном Давида и сыном Авраама» (Мат. 1:1), чудесно зачатым в Марии под воздействием Святого Духа (Мат. 1:18, 20).
Проблема тринитаристов заключается в том, что им приходится искать подтверждение, главным образом, в книге Иоанна, рискуя оказаться в конфликте с книгами Матфея и Луки18. Однако Евангелие от Иоанна можно читать иначе, так, чтобы оно согласовывалось с другими евангель-скими авторами. Иоанн и Матфей были единодушны в понимании того, кем был Иисус, о чем свидетельствует простой факт: в Мат. 16:16, 18 говорится, что основой христианской веры является вера в то, что Иисус — Мессия. В Иоан. 20:31 автор оглашает цель написания своего евангелия; она заключается в том, чтобы передать ту же самую истину, а именно, что Иисус — Христос, сын Божий.
Теология тринитаризма часто выказывает свою антимессианскую предубежденность и находит в словах Иоанна то, что он в них не вкладывал. Она не может смириться с его простыми монотеистическими заявлениями, описывающими Отца как «Единого Истинного Бога», а Иисуса — как Его Сына (Иоан. 17:3; 5:44). Такой подход проводит искусственное различие между Иоанном и книгами синоптических авторов (Матфей, Марк, Лука и Книга Деяний). Кроме того, он заслоняет ключевую мысль Нового Завета, которая заключается в провозглашении Иисуса Мессией.
Свидетельства указывают на то, что знаменитое эго эйми означает «Я тот, кто был обещан вам». Слепой, говоря «это я», имеет в виду «я тот, кого вы ищите». Там, где Иисус рассуждает о Сыне Человеческом, или о Христе, он говорит ученикам, что он и есть Сын Человеческий, Христос. В Иоан. 4:26 Иисус говорит: «это Я», то есть «Я Мессия». Подобным же образом, в Иоан. 8:58 его слова означают: «Прежде нежели был Авраам, я [Мессия]».
Важно отметить, что Иисус не использует слова, в которых Моисею было открыто имя Бога. Возле несгорающего куста Единый Бог провозгласил Свое имя: «Я есмь Сущий», или «Я есть тот, кто Я есть» (Исх. 3:14). В греческом переводе Ветхого Завета эта фраза звучит так: эго эйми хо хоун, а это вовсе не то же самое, что и выражение «это я» у Иисуса. Если Иисус действительно заявил о том, что он Бог, довольно странно, что во время следующей встречи с враждебно настроенными евреями он не говорит о себе как о Боге, а только как об особом посланнике Бога, носящем титул Сына Божьего (Иоан. 10:34-36).
Вполне оправдан вопрос: как можно «существовать» прежде своего существования? Действительно ли традиционная доктрина Воплощения второй божественной личности является единственным объяснением утверждений Иоанна о предвечном существовании? Терминология предопределения, использованная в Евангелии от Иоанна, не требует буквального понимания предсуществования Сына. Авраам возрадовался, когда увидел приход Мессии. День Мессии уже существовал для Авраама, видевшего его глазами веры. Подобно этому, Мессия «существовал» как ключевой элемент Божьего плана задолго до рождения Авраама. «Прежде нежели был Авраам, Я есмь» — это утверждение таит в себе глубочайший смысл. Бог изначально сосредоточил Свой замысел на личности Иисуса, о котором Иоанн говорит, что он был заклан «от создания мира» (Отк. 13:8). У нас не возникает трудностей в связи с тем, как понимать это утверждение: задолго до Авраама Иисусу было предназначено стать уникальным посредником Бога и умереть. Если Иисус был «заклан прежде нежели был Авраам», он также «существовал» задолго до него в вечных планах Бога. Ему было предначертано стать Спасителем мира до рождения Авраама. В поддержку этого толкования можно привести еще одно примечание Гилберта, который пишет об Иоан. 8:58: Иисус подчеркивает свой статус Мессии. Он не имеет в виду, что логос существовал до рождения Авраама, он говорит: «Это я». Это я, Мессия Иисус, человек Иисус, которого Отец отделил для мессианских целей, говорю с вами. Непосредственно перед этим он сказал, что Авраам был рад увидеть «день Мой» (Иоан.8:56), то есть историческое появление Иисуса в качестве Мессии. Авраам видел этот день в Божьем обещании о семени (Быт. 12:3;15:4, 5); он издали видел исполнение этого обещания и радовался (Евр. 11:13). А теперь этот человек, зная о пророческом видении Авраама, говорит: «Прежде нежели был Авраам, Я есмь». Иисус, таким образом, подтверждает, что его историческая личность Мессии существовала до рождения Авраама. Если это правильное понимание, тогда существование прежде Авраама должно рассматриваться как абстрактное.
Толкователи книги Иоанна часто подмечают некую двусмысленность в высказываниях Иисуса, особенно в свете того факта, что враждебно настроенная еврейская аудитория не могла уловить подлинный смысл его слов. Ортодоксия почему-то склонная принимать сторону тех евреев, которые были настроены против Иисуса. Поскольку евреи восприняли слова Иисуса как притязание на титул Бога, значит, он Бог. Однако недружелюбная аудитория Иисуса является ненадежным советчиком, когда речь идет о понимании его целей. Мы уже видели, что Иисусу приходилось поправлять тех людей, которые на основании его слов делали вывод о том, что он притязает на титул Бога. Иисус говорил только, что он Сын Божий, а этот статус человека, а не Бога. В Иоан. 8:58 присутствует грамматическая двусмысленность, которая позволяет перевести фразу по-иному. Традиционное прочтение таково: «Прежде нежели был Авраам, Я есмь». Но это не единственный возможный вариант перевода с греческого языка.
Обратившись к основам грамматики греческого языка, можно выяснить, что смысл аористического инфинитива определяется контекстом. Он может относиться к будущему и прошедшему времени. Так, Матфей пишет: «Прежде нежели пропоет петух» (Мат. 26:34; прин, «прежде чем», + аористический инфинитив). Ранее в том же Евангелии мы читаем: «Прежде нежели сочетались они» (Мат. 1:18; прин + аористический инфинитив). В Евангелии от Иоанна есть следующие предложения: «Господи! приди, пока не умер сын мой» (Иоан. 4:49; прин + аористический инфинитив); «Я сказал вам о том, прежде нежели сбылось» (Иоан. 14:29; прин + аористический инфинитив). В связи с этим возникает вопрос о том, каково правильное прочтение Иоан. 8:58. Подразумевал ли он следующее: «Прежде нежели придет Авраам [т.е. вернется к жизни в воскресении мертвых], Я есмь»? Или же он говорил: «Прежде нежели появился [родился] Авраам, Я есмь»?
Возможно, ортодоксальная традиция ошибочно видит в этом стихе подтверждение учения о предвечном Христе. Несколькими стихами ранее Иисус говорит о воскресении и о вечной жизни, которая ждет тех, кто следует за ним (Иоан. 8:51). Его слушателей возмутило то, что Иисус говорит о своем превосходстве над Авраамом, который умер. Иисус в свое оправдание указывает на то, что Авраам предвидел день Мессии. Слушатели неправильно поняли его и решили, будто бы он имеет в виду, что он современник Авраама («Ты видел Авраама?»; Иоан. 8:53, 56, 57). Возможно, Иисус подразумевает, что он будет предшествовать Аврааму в воскресении. Прежде чем Авраам достигнет бессмертия после своего воскресения, Иисус уже будет жить и обладать бессмертием. Такое толкование объясняет его заявление о предшествовании Аврааму. Аористический инфинитив гиномай используется в Септуагинте, в Книге Иова 14:14, по отношению к воскресению: «Я жду, пока буду существовать вновь».
Если читать этот текст так, как предлагают стандартные переводы, Иисус говорит здесь о том, что он был предназначен на роль Мессии от вечности. Или же он говорит о предшествовании Аврааму в другом смысле. Авраам предвосхищал триумф Мессии. Иисус действительно обретет вечную жизнь как воскресший Спаситель задолго до воскресения Авраама в грядущем веке.
Предсуществование в вечных планах Бога, но не буквальное предсуществование, вполне согласуется с еврейским образом мысли, лежащим в основе Евангелий. Еврейские писания являются ключом к пониманию Нового Завета: «О Мессии действительно сказано, что он существует извечно, так же, как и другие святыни и почитаемые личности: скрижали, закон, Иерусалим, законодатель Моисей, народ Израиля»81. Портрет Мессии, созданный на основе Ветхого Завета, не включал в себя идею существования Мессии до его рождения: Апокалипсический портрет [Мессии] — это преимущественно портрет властителя, величественного и невероятно одаренного князя, приход которого ознаменует наступление великой эры для Израиля. Мессия должен осуществить суд над поработителями, отомстить за праведников [это Иисус осуществит во Втором пришествии]. Он человек, Сын Человеческий, обладающий необыкновенной мудростью и силой. Согласно одному из мнений, он должен появиться в те дни, когда страдания праведников достигнут своего пика, и его правление начнется с полного истребления всех врагов. После этого он станет править в мире и спокойствии, а его резиденция будет расположена в Святой Земле... Упоминания о его вечном существовании едва ли подразумевают нечто большее, чем его предопределение в Божьих планах и предвидение его миссии
|