Два свидетеля писал(а): Довольно интересно, что Бог ветхого завета очень четко ассоциируется со стихией огня. Иегова, Бог твой, есть огнь поядающий (Втор.4:24). Но стихия огня лишь одна из четырех стихий (Земля, Вода, Воздух, Огонь). Например Иисус Христос относится уже к другой стихии (Лук.9:54-56).
Видя то, ученики Его, Иаков и Иоанн, сказали: Господи! хочешь ли, мы скажем, чтобы огонь сошел с неба и истребил их, как и Илия сделал? Но Он, обратившись к ним, запретил им и сказал: не знаете, какого вы духа; ибо Сын Человеческий пришел не губить души человеческие, а спасать. И пошли в другое селение. Так Иисус ВЗ такой же: это же Он, а не САМ Всевышний, являлся людям в виде огня! Он же пролил с неба от Господа ливень огненый и серный. Иисус НЗ управлял всеми стихиями и огнём и ветром и водой, ну и землёй конечно же! Тем более сам Всевышний Отец! Он сотворил все эти стихии и управляет ими, как хочет. Он навёл Великий Потоп на весь мир, Он же наведёт и огонь с неба. И вода и огонь, стихии подвластные Ему стихии, как и ветер и земля. И не только земля, а и сама Земля, как планета и Солнце и весь Космос большой. Какой огонь? Ядерный, термоядерный или в гамма-диапазоне? Далее Он ещё сказал: "и дабы ты, взглянув на небо и увидев солнце, луну и звезды [и] все воинство небесное, не прельстился и не поклонился им и не служил им, так как Господь, Бог твой, уделил их всем народам под всем небом."Это древние невежественные народы искали богов то ли в солнце, то ли в высоких горах и морских глубинах и в различных стихиях, пытаясь управлять ими с помощью заклинаний. Еврейская религия была выше таких примитивных представлений изначально. Её Бог выше всех стихий и небесных тел - Он сотворил всё это и всем этим управляет. А в еврейской мифологии этим занимаются низшие Ангелы. "И сказал: выйди и стань на горе пред лицем Господним, и вот, Господь пройдет, и большой и сильный ветер, раздирающий горы и сокрушающий скалы пред Господом, но не в ветре Господь; после ветра землетрясение, но не в землетрясении Господь; после землетрясения огонь, но не в огне Господь; после огня веяние тихого ветра, [и там Господь]".Хотя речь скорее о кротости Бога, но всё же. У древних евреев и христиан есть канонический образ Бога, как Сидящего на высоком небесном огненном престоле сияющего Старца - остальные или стояли вокруг или подходили к Нему. Бог евреев, христиан и мусульман, самый Высший из всех, а не просто чей-то огонь - Ангелы тоже являлись в огненном виде - он не низший бог-демиург, как Его называли гностики. И, поэтому совершенно не важно, из огня ли состоит Его тело или эфира, и почему Он так предпочитает огонь - огонь, просто единственный способ, помимо ветра, чтобы объяснить древним природу бестелесного духа. Это греческих философов в своё время стало занимать физическое устройство мира и свойстово в нём Бога. Это же напрямую касалось и греко-римских, которые контактировали с ними. "Такими и тому подобными чертами изображаете Гомер ваших богов и не только Гомер, но и Гесиод. Посему, если вы верите знаменитейшим поэтам вашим, которые передали также и генеалогию богов ваших, то необходимо вам или почитать богов такими, какими они изображают их, или же совсем не признавать их богами.
Но если вы отвергнете свидетельство поэтов ваших, говоря, что они могли создать мифы и насказать о богах много баснословного и далекого от истины, то кого же еще вы почитаете учителями религии вашей и от кого, скажите, они научились ей? Не может же быть, чтобы они знали столь великие и божественные предметы, не научившись прежде у людей сведущих. Конечно, вы укажете на ваших мудрецов и философов: к ним как к твердой стене вы обыкновенно прибегаете, когда кто-нибудь выставить против вас мнения ваших поэтов о богах. Так как прилично начать с древнейших и первых, то я, начавши с них, изложу мнения каждого из них, которые еще смешнее богословия ваших поэтов. Фалес милетский, который был основателем философии природы, признавал воду началом всех вещей; ибо по его словам, из воды все происходить и все разрешается в воду. После него Анаксимандр, тоже уроженец Милета, говорил, что начало всего – беспредельное, так как из него все рождается и в него все возвращается. Далее Анаксимен, также из Милета, утверждает, что воздух есть начало всего существующего, ибо из него происходить и в него все разрешается. Гераклит (и Гиппас) метапонтинец признает началом вещей огонь, так как из огня все происходит и огнем все кончается. Анаксагор клазоменский признает началом всего омиомерии; Архелай афинянин, сын Аполлодора, – беспредельный воздух, его разреженное и сгущенное состояние. Все они, по преемству от Фалеса, занимались так называемой ими философией природы.
Затем отправляясь от другого начала, Пифагор самосский, сын Мнесарха, признает началами всего числа, их отношения и сочетания, также составленные из тех и других элементы, сверх того единицу и неопределенную двоицу. Епикур афинянин, сын Неокла, началом всего существующего называет тела, созерцаемые разумом, чуждые пустоты, безначальные и неразрушимые, которые не могут ни разделяться, ни составляться из частей и ни изменяться; и потому то они созерцаются только разумом. Эмпедокл агригентский, сын Жетона, признает четыре стихии, – огонь, воздух, воду, землю и две основные силы – дружбу и вражду, из которых одна соединяет, а другая разделяет. Из этого вы видите запутанность мнений у людей, признаваемых у вас за мудрецов, которых вы почитаете учителями вашей религии. Одни из них признают началом всех вещей – воду, другие – воздух, иные – огонь, а иные еще что-либо из вышеупомянутых стихий. И все они при этом пользуются красноречием в подкрепление своих неосновательных мнений и стараются доказать, что собственное учение того или другого из них превосходные прочих. Таковы их понятия. Каким же образом, эллины, тем, которые желают получить спасение, можно быть уверенным, что они могут научиться истинной религии от тех людей, которые не могли даже друг друга убедить не спорить между собою и не противоречить в своих мнениях.
Но может быть те, которые не хотят оставить древнего и закоренелого заблуждения, скажут, что они приняли учение религии не от вышеупомянутых философов, но у знаменитейших и славящихся добродетелью – Платона и Аристотеля: они, как говорят, научили совершенной и истинной религии. Но я прежде спросил бы тех, которые так говорят, от кого приняли эти их учители свое учение, так как не может же быть, чтобы они могла столь высокое и божественное учение и сами узнать и правильно преподавать другим, не научившись ему от людей сведущих. Потом я считаю необходимым также исследовать и их мнения: тогда мы увидим, не разногласят ли и они в своих мнениях друг с другом. Если же найдем, что и они не согласны друг с другом, то думаю, не трудно будет из этого заключить, что и они равно не знали истины. Платон, который как бы сошел с неба и хорошо видел все, там находящееся, говорит, что Всевышний Бог заключается в огненной стихии.
Аристотель же, излагая в своем сочинении Александру Македонскому сущность своей философии, открыто опровергает мнение Платона, говоря, что Бог обитает не в огненной стихии, но, выдумывая какое-то пятое эфирное и неизменяемое тело, говорит, что в нем заключается Бог. Он пишет так: «я думаю не так, как другие, которые, заблуждаясь в своих мнениях о божестве, говорят, что Бог заключается в огненной субстанции. И далее, как бы не довольствуясь этим порицанием Платона, приводить в доказательство своих слов об эфирном теле Гомера, которого Платон исключил из своей республики и назвал лжецом и третьим подражателем истины. Аристотель пишет: «и Гомер также сказал:
Зевсу досталось меж туч и эфира пространное небо
Посредством Гомерова свидетельства он хотел сделать более достоверным свое мнение, не видя, что если приводить в доказательство истины своих слов свидетельство Гомера, то на том же самом основании многие мнения Аристотеля окажутся несправедливыми. Ибо Фалес милетский, основатель философии, словами того же Гомера опровергнет учение его о началах. Аристотель утверждал, что начало всего Бог и вещество, a древнейшей из философов Фалес называет началом существующего воду, потому что, говорит он, все происходить из воды и все разрешается в воду. А в этом мнении своем он основывается, во-первых, на том, что семя всех животных, служащее им началом, влажно; во-вторых, на том, что все растения влагою питаются и приносят плод, при недостатке же ее засыхают. Потом, как бы не довольствуясь этими заключениями, ссылается на Гомера, на свидетеля достойного веры, который так говорит:
… древней реки Океана, от коего все родилось
Не имеет ли права Фалес сказать Аристотелю: «почему же ты, Аристотель, желая опровергнуть мнения Платона, обращаешься к Гомеру, как говорящему истину, когда же утверждаешь мнение, противоположное моему, не признаешь его слов справедливыми?»
Что знаменитые философы ваши не согласны между собою и в других предметах, это легко видеть из следующего. Ибо Платон признает три начала всего: Бога, вещество и идею, – Бога, как творца всего; вещество, как основу для первоначального происхождения вещей и повод к Его художнической деятельности; идею же, как образец каждой из сотворенных вещей. Аристотель, напротив не признает идеи началом, говоря, что два только начала, – Бог и материя. Кроме того, Платон говорит, что в первой неподвижной сфере самого высшего неба находятся первый Бог и идеи, Аристотель же после первого Бога поставляет не идеи, но какие-то мысленные божества. Так разногласят они между собою в учении о небесном: легко понять, что те, которые не могли познать и того, что у нас на земле и об этом несогласные между собою, не могут быть достоверными сказателями о небесном". (Увещание к Эллинам 3-6) А гностики пошли в своих фантазиях ещё дальше. Это там все друг друга рождают и совокупляются. Цитата: "Учение Валентиниан об Эонах.
Они говорят, что в невидимых и неименуемых высотах сперва существовалкакой-то совершенный Эон, которого называют Первоначалом (Proarch), Первоотцем (Propatwr) И Глубиною (BaqoV). Он — необъятный и невидимый, вечный и безначальный, существовал бесчисленные века времен в величайшей тишине и спокойствии. Ему соприсуща была «Мысль (Ennoia), которую называют также Благодатью (CariV) и молчанием (Eigh). Эта Глубина некогда вздумала произвести из себя начало всех вещей, и это произведение, которое она вздумала породить, как семя в утробу матери положило в сосуществовавшем ей Молчании.
Последнее приняв это семя и зачав родило Ум (NouV), который подобен и равен своему родителю и один только вмещает в себе величие Отца. Этот Ум они называют Единородным, также Отцом и Началом всего. Вместе с ним родилась Истина. Вот первая и родоначальная Пифагорейская четверица, которую они называют корнем всего: именно Глубина и Молчание, потом Ум и Истина. Когда же Единородный почувствовал, для чего он произведен, то и сам произвел Слово (LogoV) и Жизнь (Zwh), Отца всех, имеющих произойти после него, начало и образование всей Полноты (Plhrwma). Из Слова и Жизни чрез сочетание (suzugia) произошли Человек и Церковь. И это есть родоначальная осмерица (ogdoaV), корень и начало всех вещей, которая названа у них четырьмя именами, именно Глубина, Ум, Слово и Человек. Ибо каждое из них есть вместе мужчина и женщина таким образом: сперва Первоотец совокупился с своею Мыслию; а Единородный, т. е. Ум — с Истиною. Слово — с Жизнью и Человек — с Церковью.
Эти эоны, произведенные во славу Отца, возжелали и сами от себя прославить Отца и произвели своим сопряжением новые произведения; именно — Слово и Жизнь, по произведении Человека и Церкви, произвели десять иных эонов, которых называют (валентиниане) следующими именами: Глубинный (BuqioV) и Смешение (MixiV), Нестареющийся (AghratoV) и Единение (EnwsiV), Самородный (AutofuhV) и Удовольствие (Hdonh), Неподвижный (AkinhtoV) и Срастворение (ZugkrasiV), Единородный (MonogenhV) и Блаженная (Makaria). Это десять эонов, которые, по их словам, произошли от Слова и Жизни. Далее-Человек и сам вместе с Церковью произвел двенадцать эонов, которым жалуют такие имена: Утешитель (ParaklhtoV) и Вера (PistiV), Отчий (PatrikoV) и Надежда (ElpiV), Матерний (MhtrikoV) и Любовь (Agaph), Вечный Ум (Aeinous) и Разумение (ZuuesiV), Церковный (EkklhsiastikoV) и Блаженство (MakariothV), Желанный (QhlhtoV) и Премудрость (Sofia).
Вот тридцать эонов заблуждающихся людей, эонов, которые скрываются в молчании и никому неведомы. Вот невидимая и духовная их Полнота (Plhroma), троечастно разделенная: на осмерицу, десятицу и дванадесятицу. Посему-то, говорят, Спаситель (ибо не хотят именовать Его Господом), тридцать лет ничего не делал въявь, чтобы тем указать на таинство сих эонов. Утверждают также, что и в притче о работниках, посланных в виноградник, весьма явно указано на эти тридцать эонов: ибо одни из них посылаются в первый час, другие-в третий, иные — в шестой, другие — в девятый, а иные -в одиннадцатый (Мф. 20:1—16), в сложности вышесказанные часы составляют собою число тридцать; ибо один, три, шесть, девять и одиннадцать равняются тридцати; часы же, но мнению их, означают эоны. И вот какие великие удивительные и неизреченные тайны они порождают, применяя и приспособляя к своему вымыслу все, что только где нибудь в Писаниях сказано в определенном числе.
А о том, что вне Плиромы, говорят они следующее: Помышление горней Премудрости, которое называют также Ахамоф, отделившись вместе со страстью от Плиромы, говорят, по необходимости сильно воскипело в местах тьмы и пустоты: ибо оно стало вне света и Плиромы, и, подобно выкидышу, не имело образа и вида, потому что ничего не получило. Но сжалился над ним горний Христос, и, простершись чрез Крест, собственною силою своею образовал образ только по сущности, но не относительно знания; и сделав это, отступил назад и взял с собою свою силу, предоставив Помышление самому себе, чтобы, почувствовав свое страдание по причине отчуждения от Плиромы, возжелало превосходнейшего, имея между тем в себе некоторую воню бессмертия, оставленную в нем Христом и Святым Духом; почему и называется оно обоими именами: и Премудростью по имени Отца, ибо Отец его зовется Премудростью, — и Святым Духом по Духу Христову. Получив образ и способность разумения, но тотчас оставшись без соприсутствовавшего ему невидимо Слова, то есть Христа, оно устремилось на поиски оставившего его света, но не могло настигнуть его, потому что воспрепятствовал Предел. И при сем-то, как утверждают, Предел, возбраняя Помышлению стремиться вперед, изрек: Иао, от чего и произошло имя Иао. Не могши перейти за Предел по причине соплетенья со страстью, и оставшись вне одно, (Помышление) подпало всякого рода страданию, — ибо оно многоразлично и разнообразно, — и во первых страдало печалью о том, что не достигло желаемого, а также страхом, чтобы не покинула его и жизнь, как покинул свет, при этом еще — недоумением, и все это было сопряжено с неведением: только помышление вследствие страстей не подверглось лишь некоторому изменению, как Эон, бывший его матерью, то есть первоначальная Премудрость, но имело природу совершенно противоположную. К нему превзошло еще другое расположение, а именно, расположение обратиться к Тому, кто даровал жизнь.
Таковы, говорят, были происхождение и сущность вещества, из которого составился этот мир: от того обращения получила происхождение всякая душа как мира, так и Демиурга; от страха же и печали получило начало все остальное. Именно: от слез его произошла всякая влажная сущность, от смеха — светящаяся; от печали и изумления — телесные стихии мира. Ибо, как говорят, оно то плакало и печалилось о том, что оставлено одно во тьме и пустоте, то веселилось и смеялось, когда ему приходил на мысль оставивший его свет, то опять впадало в страх, а иногда в недоумение и изумление.
Когда таким образом матерь их перешла все состояния страсти, и с трудом высвободилась из них, то она обратилась, говорят, с мольбою к покинувшему ее свету, то есть Христу. Он же, взошел в Плирому, сам как будто поленился низойти из нее в другой раз, а послал ей Параклита, то есть Спасителя, потому что Отец передал ему всю силу и отдал ему во власть все, а подобно сему поступили и эоны, чтобы «Тем создано было всяческое, видимое и невидимое, престолы, божества, господства». Посылается же к ней Спаситель с своими ангелами сверстниками. А Ахамоф, говорят, устыдилась его и сперва ради скромности наложила на себя покров, а потом, когда увидала его со всеми его дарованиями, получила силу от его появления и устремилась на встречу ему. И он дал ей образ относительно знания и совершил исцеление ее страстей. Он отделил их от нее, но не оставил их в небрежении (ибо невозможно было уничтожиться им, подобно страстям первоначальной Матери, потому что они укоренились уже и вошли в силу), а напротив того, отделив их особо, слил вместе, сплотил, и из бестелесной страсти превратил их в неорганизованное вещество; потом придал им способность и свойство входить в смешения и в телесные составы, так что произошли две сущности: худая от страстей, и другая причастная страданию — от обращения ее. И посему, говорят, что Спаситель все создал в возможности. Ахамоф же, учат они, освободясь от страсти, в радости начала рассматривать бывшие с ним светы, то есть явившихся со Спасителем ангелов, и совокупившись с ними, породила плоды по образу их, то есть духовное порождение, составившееся по подобию спутников Спасителя.
Итак, когда, по словам валентиниан, произошли эти три рода бытия, — одно от страсти, то есть вещество, другое от обращения, то есть душевное, и третье, которое произвела сама Ахамоф, то есть духовное; тогда она обратилась к образованию их. Но духовного образовать не смогла, потому что оно было одной сущности с нею; занялась же образованием душевной сущности, происшедшей от ее обращения, и произвела на свет Спасителевы уроки. И сперва говорят, из душевной сущности она образовала Отца и царя всех существ как единосущных с ним, то есть душевных, что называют они правым, так и происшедших от страсти и вещества, что называют левым. Ибо все, что после него, говорят, образовал он приводимый неприметно в движение Матерью, почему называют его и матере-отцом (Mhtropatwr) и не имеющим отца (Apatwp) и Демиургом (DhmiourgoV), и Отцом, говоря, что он отец правого, то есть душевного, и зиждитель левого, то есть вещественного, царь же вообще всего. Ибо говорят, что это Помышление, желая сделать все в честь эонов, создало подобия их, лучше же сказать, создал Спаситель при посредстве Помышления. И оно было сохранено неведомым Демиургу во образ невидимого Отца, а Демиург был сделан образом единородного Сына, образами же прочих эонов — архангелы и ангелы получившие бытие от Демиурга.
Посему, говорят, будучи творцом всего душевного и вещественного, он соделался Отцом и Богом сущего вне Плиромы; потому что привел в раздельность две слитые сущности из бестелесного произвел тела, создал небесное и земное; стал зиждителем вещественного и душевного, правого и левого, легкого и тяжелого, стремящегося вверх и долу. Он уготовал семь небес, по верх которых, по словам их, Демиург, и потому называют его седмерицею, а матерь его Ахамоф осмерицею, сохраняющею за собою число началородной и первой осмерицы Плиромы. О семи же небесах говорят, что они разумны, и полагают, что они ангелы; и сам Демиург также ангел, но подобный Богу, равно как и о Рае, который выше третьего неба, утверждают, что он по силе четвертый архангел, и от него обитавший в нем Адам заимствовал некоторые качества.
Но хотя Демиург думал, говорят они, что создал это сам собою, однако он творил при содействии Ахамофы. Он сотворил небо, не зная, что такое небо; создал человека, не зная, что такое человек; произвел на свет землю, не зная, что такое земля; а также и обо всем говорят, не знал он идей того, что творил, не знал и самой Матери, а думал, что всеэто — он сам. И причиною этого мнения, по словам их, была его Матерь, восхотевшая выставить его таким, чтобы он был главою и началом собственной сущности и господином всякого рода действия. А матерь сию называют и Осмерицею и Премудростью и Землею и Иерусалимом и Святым Духом и Господом в мужеском роде; занимает же она место в средине: выше Демиурга, и ниже или вне плиромы, до самого скончания.
Итак, поелику, по словам их, вещественная сущность произошла из трех страстей: страха, печали и смущения, то думают, что душевное получило происхождение от страха и обращения, и именно от обращения производят Демиурга, а от страха — все прочие одушевленные существа, как-то души бессловесных животных, зверей и человеческие. Посему, говорят, Демиург, будучи неспособен к познанию чего-либо духовного, подумал, что сам Он один Бог, и сказал чрез пророков: Я Бог, и нет кроме Меня. Далее они учат, что от печали произошли духи злобы; отсюда получили бытие диавол, которого называют они и миродержителем, бесы и ангелы и всякое духовное злобное существо. И хотя Демиурга они называют сыном их Матери, а миродержителя — тварию Демиурга, но говорят, что миродержитель знает превысшее его, потому что он дух злобы, а Демиург, как душевный, не знает. Матерь их, по их словам, обитает в пренебесном месте, то есть в средине, а Демиург — на небесах, то есть в седмерице, миродержитель же — внашем мире. Телесные стихии мира произошли, как сказали мы прежде, от ужаса и замешательства, как от более незначительного; именно: земля от состояния ужаса, вода от движения, произведенного страхом, воздух от сгущения печали; огонь же, производящий смерть и тление, присущ всем им так же, как и неведение, по их учению, скрыто в тех трех страстях.
Создавши мир, (Демиург) сотворил и перстного человека, взяв не от этой сухой земли, но от невидимой сущности, — от разлиянного и текучего вещества, и вдунул в него человека душевного. И это — человек, созданный по образу и по подобию: по образу он веществен и близок, но не единосущен с Богом; а по подобию душевен, почему сущность его названа духом жизни, происходящим от духовного истечения. После всего он, говорят, обложил его кожаною ризою, а под нею они разумеют — эту чувственную плоть.
Далее говорят, что Демиург не знал о порождении матери своей Ахамофы, которое родила она от созерцания окружающих Спасителя ангелов, и которое, как единосущное с матерью, было также природы духовной: оно было вложено в него тайно, без ведома его самого, чтоб, будучи чрез него посеяно в происшедшую от него душу и вложено, как бы в чрево в это вещественное тело, возросло в них и со временем сделалось способным к приятию совершенного разума. Итак, по словам их, по неизреченному промышлению, без ведома Демиурга вместе с его дуновением был всеян Премудростью духовный человек: ибо (Демиург) не знал как Матери, так и семени ее, которое само, говорят они, есть Церковь, образ Церкви горней. Таким представляют они в самих себе человека, что душу имеют они от Демиурга, тело от персти, плоть из вещества, а духовного человека от матери Ахамофы."
_________________
"Чрез меру трудного для тебя не ищи, и, что свыше сил твоих, того не испытывай. Что заповедано тебе, о том размышляй; ибо не нужно тебе, что сокрыто.... ибо многих ввели в заблуждение их предположения, и лукавые мечты поколебали ум их"
|
Вход
Регистрация
Библиотека
Правила
FAQ
Поиск
Ты ж определись: созидает огонь или только уничтожает? Солома и золото разные драгоценности. Там про суд, а не про строительство.