Дамы и господа, что вы думаете по поводу гипотез в библеистике о параллелях между священными текстами других религий и Библией. Вот примеры вкратце.

СОТВОРЕНИЕ МИРА

Бытие, глава 1 (VI–V вв. до н. э.), отражает структуру творения, сходную с вавилонским эпосом «Энума Элиш» (ок. XII–XI вв. до н. э.): 1) первичный водный хаос, 2) разделение вод, 3) установление небесных светил, 4) создание человека, 5) завершение творения и покой.

Евреи могли познакомиться с вавилонской космогонией во время Вавилонского плена (VI в. до н. э.), когда, по мнению большинства библеистов, была оформлена окончательная редакция книги Бытие.

Однако библейский текст переосмысливает месопотамское сказание. Богиня Тиамат — воплощение хаоса — превращается в безличную бездну (tehom). Борьба богов уступает место творческому слову единого Бога.

Библейский рассказ использует тот же принцип творения через мысль и слово, что и египетское «Мемфисское богословие» (ок. VIII в. до н. э., вероятно, восходящее к более древней традиции). Птах «помыслил в сердце своём и изрёк словом — и всё возникло». В книге Бытие сказано: «И сказал Бог: да будет свет. И стал свет».

ОБРАЗ ИЕГОВЫ

Образ Иеговы в Ветхом Завете складывался под влиянием верований соседних народов и царской идеологии ближнего востока.

1. Как Эль, он — Всемогущий (Эль Шаддай), Вечный (Эль Олам), милостивый и справедливый Отец.

2. Как Ваал, он — властелин бурь и воин, побеждающий хаос.

3. Как ассирийский царь, он требует исключительной верности. Тот, кто обращается к другим богам, считается изменником и подлежит наказанию.

В древности на ближнем востоке такие черты обозначали верховную власть. Но в Библии они получают новый смысл. Язык Второзакония и пророков отражает форму ассирийских вассальных договоров: Бог — Царь, Израиль — его народ, а верность завету равна политической и духовной преданности. Так образ царя превращается в образ Бога, который объединяет народ вокруг завета, верности и справедливости.