АНВ.
Цитата:
Дай определение «национальности» и сразу всё прояснится...
Так бы сразу и сказала: «
У меня нет ответа». И не надо было вместо этого простого и отнюдь неунизительного ответа понаписать столько буковок вокруг да около.
Мое понимание национальности точно такое, как я и написал:
сколько процентов еврейской (русской, татарской, итальянской и т.д.)
крови в венах человека,
настолько он и еврей (русский, татарин, итальянец и т.д.)
Как видишь, здесь все предельно просто.
Но тогда возникает вопрос: кто же такие «
иудеохристиане» (или уверовавшие из иудеев, пользуясь термином НЗ) и «
языкохристиане» (или уверовавшие из язычников, пользуясь термином НЗ)? Эти названия
никак не могут касаться национальной принадлежности, так как по отцу человек может быть, например, греком (то есть, язычником, неевреем), а по матери - евреем. Кстати,
Тимофей именно таким и был.
А это значит, что эти слова-термины означают не то иное как «
обращенные из иудаизма» и «
обращенные из язычества». То есть, они
указывают на религиозную принадлежность тех, кто уверовал в Мессию Израиля,
обратился от грехов к праведности и принял Его жертву и Его учение. Причем, к обоим группам (иудеев и язычников), как справедливо заметила АНВ, могли принадлежать как этнические евреи, так и этнические неевреи (и полукровки). Конечно, в ту эпоху гораздо чаще можно было встретить нееврея, исповедующего иудаизм, чем еврея, ведущего языческий образ жизни. [
К примеру, жена царя Агриппы - Вереника - хотя была этнической еврейкой, но к иудаизму имела весьма отдаленное отношение.] Можно привести библейские
примеры этнических неевеев, принявших веру в Бога Авраама, Исаака и Иакова: Агарь Египтянка, Руфь Моавитянка, Урия Хеттеянин, женщина Финикиянка из Сарепты, Целек Аммонитянин (см. 2Цар.23:37) и др.
Важно понимать, что со стороны иудеев эта грань между иудаизмом и язычеством была особенно четкой. И одним из ключевых разграничивающих факторов между ними было
ОБРЕЗАНИЕ!
В иудаизме той эпохи заповедь об обрезании это не просто одна из заповедей. Обрезание - это, фактически, дверь в иудаизм, своего рода
пропуск, дающий право не принадлежность к народу Божьему, со всеми вытекающими благословениями и преимуществами. Как только язычник принимал обрезание (заявляя тем самым о своем желании и решимости следовать Торе) он становился иудеем. В современном иудаизме считается, что в момент обрезания Бог дает ему еврейскую душу, которую все, рожденные еврейской матерью, получают при рождении. Поэтому, подобно тому, как еврейские младенцы мужского пола должны были быть
обрезаны в знак принадлежности к избранному народу, так и «новорожденные» евреи из язычников (по понятиям иудаизма) также
в знак приобщения к еврейскому народу должны были пройти процедуру обрезания.
Если мы чуть внимательнее изучим все тексты НЗ, в которых прямо или косвенно описана полемика между Павлом и его сторонниками с одной стороны, и иудействующими - с другой, то станет ясно виден
главный пункт полемики - обрезание.
Но обрезание не как таковое, само по себе, а непременно включавшее всё то, что за ним следовало:
образ жизни в иудействе, в котором Савл, по его же словам, преуспевал. А это включало не только заповеди и установления, содержащиеся в Торе,
но и целый свод раввинистических законов и правил человеческого происхождения, фактически перевешивавших все то, что было заповедано Богом и Торе. Эти человеческие установления, легшие в последствии в основу Талмуда, назывались в иудаизме (и называются сейчас) «
устной Торой». Из этого по сей день и состоит иудаизм: Тора письменная + Тора устная. Смешение божественного и человеческого. Что из этих двух составляющих преобладало - однозначно трудно сказать, поскольку это во многом зависело от отношения и понимания конкретного человека.
К чему я это все пишу. Дело в том, что
партия иудействующих, уверовавших в Мессию Иисуса, которой противостоял Павел, и была сторонником необходимости принятия иудаизма обращенными язычниками посредством обрезания, в качестве непременного условия спасения. То есть, в полном соответствии с понятиями самого иудаизма относительно того, каким образом человек может спастись. А поскольку принятие иудаизма предполагало не только соблюдение заповедей нравственного закона, но и целого свода раввинистических установлений, Павел, Варнава и другие, конечно, не могли с этим согласиться. На современном языке эти человеческие установления можно назвать примерно так: "Священное Предание Святой Синедрионной (Соборной) Синагоги".
В иудаизме (как и в современном и средневековом христианстве) традиции, смешанные с истинами Писания, были возведены в ранг «душеспасительных», опутывали всю жизнь человека, и лежали тяжелым бременем (игом) на его шее. Тот факт, что под бременем (игом), о котором говорит Петр в Деян.15:10, подразумеваются именно эти человеческие традиции, придуманные раввинами, виден из
сравнения этих слов со словами Христа в Мф.23:4, где Иисус явно имеет в виду эти человеческие установления.
Эта партия в ранней церкви, требовавшая обязательного принятия крещаемыми язычниками иудаизма со всеми его атрибутами (посредством обрезания), была достаточно сильна, особенно в Иерусалиме. Кроме того, она пользовалась если не поддержкой, то, по крайней мере, покровительством
Иакова, брата Господня – одного из «столпов церкви» (см. Гал.2:12; Деян.21:18). В Деян.15 главе выступление Петра звучало довольно резким: «
Так зачем же вы испытываете Бога, возлагая на шеи учеников бремя, которое не в состоянии были нести ни наши отцы, ни мы?»
Однако затем слово берет Иаков, и его выступление значительно смягчает резкость выступления эмоционального Петра: «
Поэтому я считаю: нам не следует обременять язычников, которые обращаются к Богу».
Эти выступления вместе со свидетельствами Павла и Варнавы и определили решение этого собрания. Назвать это собрание «
собором», значит вызвать неверные ассоциации со вселенскими соборами постконстантиновской эпохи – эпохи, когда
греческая философия и религиозные идеи и практика значительно успешнее вытесняли библейские истины в вероучении церкви, чем до Константина.
Причем различие здесь не только на уровне религиозных источников для формулировки принимаемых решений. Различие также и
на уровне придаваемого этим решениям авторитета. Если церковные соборы рассматривали свои решения как
окончательную догму, не подлежащую никаким принципиальным изменениям, то решение собрания в Иерусалиме носило
временный характер. Целью соборов была именно формулировка «правильного» вероучения.
Но апостолы и пресвитеры не устанавливали некую универсальную абсолютную норму жизни для всех времен и не формулировали никаких догматов. Их решение было
привязано к конкретной ситуации, возникшей в конкретный период времени в конкретных условиях. Поэтому, когда современные христиане пытаются натянуть на себя «одежды» того решения, это выглядит крайне неуместным и смешным.
Они рассуждают так: «
мы – уверовавшие из язычников, поэтому все, что нам нужно делать для спасения, согласно решения того собрания – это воздерживаться от крови, идоложертвенного, удавленины и блуда. Про субботу ничего не сказано, поэтому не нужна нам никакая суббота. Это уверовавшие из евреев пусть ее соблюдают, если хотят». Такое понимание представляется мне крайне примитивным.
Поэтому и я спросил: а кого можно считать «евреем»? Мое понимание я изложил выше: на языке иудеев той эпохи (к которым принадлежали и все апостолы, кстати) евреем (иудеем) считался
либо тот, кому было сделано обрезание в возрасте 7-и дней, либо тот, кто присоединился к иудаизму через обрезание в зрелом возрасте, вне зависимости от его этнической принадлежности. Разумеется, подавляющее большинство иудеев в любую эпоху были этническими евреями, но это в принципе ничего не меняет. Павлу пришлось обрезать Тимофея, рожденного еврейской матерью: ведь иудеи считали его неевреем (неиудеем), поскольку он не был обрезан. Таким образом, на языке апостолов «
уверовавшие из язычников» – это не те, кто являлся этническим неевреем, а те, кто не принял иудаизм через обрезание (даже если он и был рожден еврейскими родителями). Различие между «
иудеохристианами» и «
языкохристианами» не в том, что одни – этнические евреи, а другие – неевреи, в том, что первым было сделано обрезание, требовавшее соблюдения норм иудаизма, а вторым – нет. Первые – обрезанные, вторые – нет. Очевидно, что Павел был
противником не обрезания, как такового, а того полумистического сотериологического (спасительного) смысла, который приписывался обрезанию в иудаизме. Ведь обрезал же Павел Тимофея буквально через пару лет или месяцев после собрания в Иерусалиме.
Я полагаю, что Павел понимал, что соблюдение обрезанными той части иудаизма, которая имеет человеческое происхождение, не нужно было для спасения
не только необрезанным, но и обрезанным. Но решение собрания в Иерусалиме и без того было
достаточно революционным для многих в первоапостольской церкви, не говоря уже об агрессивно настроенных неверующих иудеях. Понимали это и Петр с Иаковом. Поэтому, чтобы еще больше
не обострять конфликта внутри и вне церкви, решение собрания касалось только необрезанных, хотя фактически то же самое решение было справедливо и в отношении тех, кто был обрезан.
Пока у меня нет окончательного ответа, почему из множества установлений библейского и раввинистического иудаизма были выбраны в качестве необходимых необрезанным
только эти четыре (а по сути три, так как кровь и удавленина – установления одного порядка).
Кстати, в решении того собрания в Иерусалиме ничего не сказано ни о почитании родителей, ни о запрете на волшебство, ни об однополом сексе, ни о поклонении изображениям и т.д. Много чего не было сказано из того, что современные христиане-антиномисты (т.е., антизаконники, а по сути – беззаконники)
считают оставшимся в силе. Зато было сказано: «
Ибо [закон] Моисеев от древних родов по всем городам имеет проповедующих его и читается в синагогах каждую субботу». Спрашивается, а при чем здесь эта фраза? Какое отношение она имеет к решению собрания? Ну и что, что в синагогах читают по субботам Тору?
АНВ, как ты считаешь?
Но каким бы ни был ответ на этот вопрос, ясно одно –
заповеди Торы, имеющие нравственную природу, по-прежнему остались в силе. А в число этих заповедей, естественно,
входит и 4-я, как одна из 10-и универсальных установлений, представляющих собой
общечеловеческие нравственные принципы.
Итак, решение собрания в Иерусалиме было привязано к конкретной ситуации, а не носило характер формулировки вероучительных догматов.
Вход
Регистрация
Библиотека
Правила
FAQ
Поиск
)
. Надеюсь что она осуществится
