|
Друзья, представляю вашему вниманию весьма интересную выдержку, посвященную рассмотрению притчи о плевелах, из известной книги Ледда Джорджа Эдварда "Теология НЗ", которая помогла мне понять евангельское учения о Царстве и его двойственной природе:
"Притча о плевелах далее поясняет тайну Царства, то есть его скрытое, неожиданное присутствие в этом мире. Сразу скажем, что в этой притче есть некоторые детали, не имеющие никакого значения для ее истолкования. Совершенно не важно, кто такие "рабы домовладыки", как не важно и то, что "враг" уходит после того, как были посеяны семена. "Связки", в которые связываются сорняки, - всего лишь местный колорит и не более того. То, что рабы спят, вовсе не означает нерадения: просто люди отдыхают после тяжелого трудового дня. Равным образом, не надо делать никакого вывода из того, что сначала собирают плевелы, а потом пшеницу.
Ранние протестанты почти повсюду отождествляли Царство с церковью. С их точки зрения притча описывала то положение вещей, которое должно существовать в Царстве-церкви. Когда придет Сын Человеческий, Он соберет из Своего Царства "все собраны и делающих беззаконие" (Мф. 13:41). Это показывает, что в церкви есть как добрые, так и злые, и что Царство существует в мире как церковь перед эсхатологическим завершением. [Cf. N. B. Stonehouse, The Witness of Matthew and Mark to Christ (1944), 238. A similar view is found in B. F. C. Atkinson in The New Bible Commentary (F. Davidson et al., eds., 1953), 790; and in the studies on the parables by A. Bruce, R. C. Trench, S. Goebel, and H. B. Swete.] В притче, однако, сказано, что поле - это мир, а не церковь. [O. Culmann in Christ and Time (1950), 151, and in The Early Church (A. J. B. Higgins, ed., 1956), 190ff.]
Согласно Ветхому Завету и иудейской апокалиптической литературе наступление Царства приведет к концу этого века и началу века грядущего, расколов общество тем, что грешники будут уничтожены. Иисус же утверждает, что в средоточии этого века (несмотря на то, что в обществе бок о бок живут добрые и злые), перед пришествием Сына Человеческого и явлением Царства Божьего во славе силы будущего века уже вступили в этот мир, чтобы сотворить "сынов царства", то есть тех, кто вкушает его мощь и благословения. Царство наступило, но с обществом ничего не случилось. Такова тайна Царства.
Единственную реальную трудность для такого истолкования представляет фраза: "Пошлет Сын Человеческий ангелов Своих, и соберут из Царства Его все соблазны и делающих беззаконие" (Мф. 13:41). На первый взгляд складывается впечатление, что речь идет о двух разных Царствах: Сына и Отца. Не означает ли это со всей ясностью, что грешники уже присутствуют в Царстве (быть может, в церкви) перед эсхатологическим завершением? Даже если и допустить, что на первый взгляд такое истолкование напрашивается само собой, оно ни в коей мере не является единственным и достаточно убедительным. Ни в Евангелиях, ни во всем остальном Новом Завете нет адекватного подтверждения различию между Царством Сына Человеческого и Царством Божьим. [Cf. Trench, Goebel, and H. W. Swete on the parables; cf. also N. Geldenhuys, Luke, 377; and B. F. C. Atkinson, The New Bible Commentary (F. Davidson et al., eds., 1953), 790; H. Balmforth, Luke (1930), 277.] Более того, нельзя привести ни одного речения Иисуса, в котором Царство однозначно отождествлялось бы с церковью, и в данном случае не следует и проводить такого отождествления, если оно не напрашивается само собой.
Ни сама притча, ни ее истолкование не требуют такого отождествления. Нельзя злоупотреблять словам 41-го стиха (Мф. 13:41), утверждая, что "делающие беззаконие", которых ангелы соберут "из царства", действительно в этом Царстве находились. Речь идет лишь о том, что они будут отделены от праведников и потому не войдут в Царство. Данная точка зрения подтверждается и 12-м стихом 8-й главы (Мф. 8:12), где сказано, что многие, пришедшие издалека, возлягут в Царстве Небесном вместе с патриархами, в то время как "сыны царства извержены будут во тьму внешнюю". Греческое выражение, означающее это извержение, указывает, что иудеи, которые в ходе истории и согласно завету были "сынами царства", не войдут в него (но это не значит, что они, уже войдя в него, будут отвергнуты). Следовательно, слова о том, что "делающие беззаконие" должны быть собраны "из царства", всего лишь означает, что им не будет дано войти в него.
Смысл притчи становится понятен, если ее толковать в контексте тайны Царства, то есть его тайного присутствия и тайной работы в этом мире. Оно уже вошло в историю, однако вошло так, что человеческое сообщество внешне не изменилось. Дети Царства приняли Божье правление и вошли в его благословения, однако они по-прежнему вынуждены жить в этом веке рядом с грешниками. Разъединение совершится только во время эсхатологического наступления Царства. Здесь действительно открывается новая истина: Царство Божье реально вошло в этот мир, творя детей, вкушающих его благословения, но не совершая эсхатологического суда. Тем не менее разъединение неизбежно. Царство, которое тайно, сокровенно присутствует в этом мире, явит себя в славе, и тогда такому обществу придет конец. Грешники будут собраны отдельно, а праведники воссияют, как солнце".
_________________ "Лучше ошибиться в любви, чем в ее отсутствии" (бл. Августин Иппонский)
|