|
Предлагаю в этой теме обсудить хорошие дела Свидетелей Иеговы.
Для затравки предлагаю для обсуждения следующую статью:
Вельск-инфо
25 мая 2005 (21)
Татьяна Тарасова
Непересекающиеся миры
<b>Свидетель Иеговы решающим образом помогает раскрыть убийство в магазине "Ромашка" в июле 2004 года </b>
Уважаемая редакция газеты "Вельск-инфо"! Вы уже печатали подробности расследования убийства продавца магазина "Ромашка" Виктории Коротаевой. Тогда, возможно, вы согласитесь принять во внимание мой рассказ, потому что именно я - тот человек, от которого сотрудники милиции в исчерпывающей полноте получили информацию об убийце и о том, как его найти. Этот рассказ не стоил бы публичного внимания, если бы не одно важное обстоятельство, о котором, я думаю, небесполезно знать читателям газеты для того, чтобы развеять предубеждения относительно Свидетелей Иеговы, к счастью, живущих в нашем городе. Именно высокая честность и любовь к истине во всех ее проявлениях, присущая любому Свидетелю Иеговы, послужили в расследовании убийства Виктории Коротаевой единственной и решающей причиной молниеносно быстрой и скрупулезно точной работы вельской милиции.
Сначала позвольте несколько слов о себе. Я - Татьяна Тарасова, Свидетельница Иеговы, мне 50 лет. Я постоянно проживаю в Вельске с 2001 года, но знакома многим вельчанам по моей проповеднической деятельности и по домашним изучениям Библии с людьми, желающими знать слово Бога.
Вот и в то воскресенье 25 июля 2004 года я спешила в полдень к моей ученице Н. для продолжения исследования Библии у нее на дому. Н. - непростая христианская ученица. С одной стороны, в ней очень сильно желание знать Библию и она понимает, как важно для человека поступать в жизни в согласии с нормами Бога, но, с другой стороны, к моему сильному огорчению, ее жизнь, как и жизни людей из ее повседневного окружения, отягощены распространенными вредными привычками.
В то время в доме Н. и ее гражданского мужа проживал Роман Голощапов, около месяца тому назад выпущенный на свободу из мест заключения. Во время прежних библейских занятий с Н. я виделась с Романом, немного разговаривала с ним и хорошо его запомнила.
В воскресенье, едва увидевшись со мной при моем появлении в ее доме, Н. в сильнейшем волнении, ужасе, в постоянных, непроходящих рыданиях рассказала мне о своей страшной тайное. Она ждала меня, и я была единственной, кому она решила открыть все, что знала об убийстве. Она говорила и говорила - в жутких подробностях, ожидая от меня не совета, а решения - как поступить.
В шестом часу утра 23 июля Роман постучал в дверь ее дома и, улыбаясь, смущенно, но спокойно сказал, что снял кассу в магазине "Ромашка" и зарезал продавщицу. Его рассказ был детальным. Затем он предложил Н. деньги за постой и за еду. Н. не поверила ему про убийство, но из-за брезгливости к краденым деньгам прогнала Романа прочь. Никому из домашних ничего не сказала. Через день узнала от продавцов соседнего магазина, что нападение совершено на Викторию, и она уже умерла в реанимации.
Обе мы понимали, что надо сообщить в милицию. Но Н. решительно не могла себе представить того, как обойтись без огласки своего имени в семье, в милиции, везде. Это было не просто трудно для нее, это было непреодолимо по определению. Это было невозможно - и точка. Но в голове и в ее справедливом сердце стучало, билось, - а как же Виктория, такая молодая, как же ее двое детей? Мне было ясно, что ужас Н., вызванный этим парадоксом, - настоящий. Наконец, решение пришло. Н. разрешила мне позвонить в милицию и рассказать все об убийстве, но она обязала меня не называть следователям ни ее имени, ни домашнего адреса.
Телефон нашелся в проходной типографии "Вельти". При моих вступительных словах об убийце Виктории дежурный милиционер с иронией заметил мне, что милиция уже знает исполнителя и преступление близко к раскрытию. Но все-таки выслушал меня до конца, а затем без промедления согласился послать на встречу со мной машину со следователем. Так на территории типографии довольно быстро появился обаятельный, высокий красавец голливудской тональности, следователь Павел. Выслушав меня, записав себе в блокнот все мои реквизиты, он грустно задал главный вопрос - как можно от первого лица получить показания единственного и важнейшего свидетеля - то есть Н. Вся картина убийства, сообщенные мною детали и подробности не вызывали у Павла никакого сомнения в подлинности информации.
Вместе с Павлом мы опять востребовали телефон на проходной у вахтера и позвонили Н. домой. Я попросила ее разрешения назвать следователю ее имя и адрес. В ответ от Н. - страстное, категорическое "нет". Я развела руками перед Павлом - видите, Н. не позволяет. Павел был умен, тактичен и, уважая мои обязательства перед Н., совершенно не настаивал на моем вероломстве. Это очень располагало к нему, и мне хотелось ему помочь, не откладывая помощи ни на минуту. Тогда я придумала поступить следующим образом. Я обещала Павлу, что пойду снова к Н. домой, расскажу о своей встрече с ним и о его тревоге, что Роман может снова совершить убийство, и буду просить ее довериться Павлу. Мы условились со следователем, что в случае согласия Н., мы через час втроем соберемся в моем рабочем кабинете, ключи от которого всегда были при мне.
И мы действительно встретились там втроем через час. Через какое-то время я оставила Павла с Н. в уединении и стала дожидаться окончания их беседы на уличной лавочке. Потом я проводила Н. домой и по дороге она мне призналась, что так и не открыла следователю своей фамилии и домашнего адреса.
Вечером этого же дня Павел приехал ко мне домой и устало спросил меня только одно - адрес, по которому Н. живет в семье своего гражданского мужа. Не разглагольствуя больше ни секунды про данное ей слово молчать, я тут же назвала полное имя Н. и ее адрес. Роман Голощапов был задержан милицией через день или два.
Есть одно замечательное обстоятельство у этого рассказа - он проверяем. А теперь я хочу спросить- как ты, читатель, расцениваешь развитие данного сюжета? Это достаточно заурядная история или в ней есть нечто, что заставляет задуматься?
Нелепая, мучительная смерть бывшей столичной жительницы, матери двух детей, последовавшей за мужем в архангельскую провинцию, вызывает у людей гнев и ненависть к убийце. Но не найдется ли у какого-то читателя желания задуматься о Романе Голощапове? Родился в устьянской глухой деревне у психически нездоровой матери. По всей видимости, рос в бедности, никому особенно не интересен и никем особенно не любим. Знакомая картина - русское дно, горе горькое. С этой проклятой русской картиной смирились и свыклись все - и сами горемыки, имеющие человеческий облик, но никогда не имевшие роскоши хоть мало-мальски чувствовать себя человеками, и в подавляющем большинстве обыватели, которые умудрились, как они полагают, "выбиться в люди". Жалость к сирому и убогому изгнана из нашего Отечества.
Когда Роман вышел из заключения в июне 2004 года, за месяц до убийства, то его пожалела Н., сама, как и Роман, появившаяся на белый свет из такого же русского пьяного дна. Она пыталась ему помочь в оформлении документов, она спрашивала для него работу печника и жилье. Все это надо было устраивать быстро, но парня впустую гоняли от одного чиновника к другому. Растерявшийся в этом беге по кругу Роман за неделю до убийства спросил Н.: "Может быть, мне снова сесть в тюрьму?"
Я помню этого парня. Лицо с восточными чертами, бледно-желтое, неживое. Глаза - черные, скорбные, потухшие. Мне казалось, что это глаза психически нездорового человека. Сам весь жалкий, сморщенный, невысокого роста. Речь медленная, с большими паузами. Плохо было моему сердцу, когда я видела его и говорила с ним. Такая тоска и жалость сжимала сердце от его горестного вида, что все немилым становилось вокруг в такие минуты общения с ним. Тошно и неприкаянно мне, оглядываясь вокруг, видеть таких горемык, да еще брошенных животных. А как ты, читатель, переносишь такие картины?
Я познакомилась с Н. осенью 2001 г. во время моей библейской проповеди по домам. Поскольку я заходила в каждый дом и в каждую квартиру, я знаю всех людей в поселке РМЗ. Сколько учителей, врачей, предпринимателей и других добропорядочных граждан живут по соседству, перемежаясь домами и квартирами с людьми из "групп риска". И все-таки, несмотря на близость существования, это - два несоприкасающихся между собой мира со взаимным равнодушием и брезгливостью одного к другому. Люди не имеют братской привязанности друг к другу, хотя подавляющее большинство их позиционируют себя православными христианами. Крайне затруднено общение людей из этих противоположных миров относительного благополучия и бедности - у них разное мышление, разный язык, разные ценности, хотя они носители одной православной веры.
Так вот, читатель, скажи по совести, к кому могла бы обратиться со своей страшной тайной моя Н.? К своим родным и друзьям, не умеющим наладить общение с людьми из "благополучного мира", живущими по соседству? Но она понимала, что невозможно, в принципе, надеяться на ответственное решение от люмпенов. Тогда, может быть, пойти к одной из своих положительных соседок, к какой-нибудь правильной и непьющей гражданке? Но это еще более невозможно по причине полнейшего отсутствия хоть какого-то человеческого доверия люмпена к добропорядочным гражданкам.
Вот почему она ждала в то роковое воскресенье меня, и только меня. Она с момента нашего знакомства понимала, что я - другая, не из люмпенов и не из положительных гражданок. Она знала, что я - Свидетельница Иеговы и воспринимала меня, в первую очередь, именно таковой. Она знала, что я не-опасна. Еще она знала, что я всегда была настроена соблюдать ее человеческие интересы и отстаивать их. Она видела, что внешне я - человек из противоположного ей благополучного мира, но она также видела и то, что многие эгоистические привычки и правила этой системы вещей не имеют для меня значения и важности в сравнении с готовностью проявлять интерес к библейскому обучению самых разных людей. Репутация Свидетелей Иеговы оказалась в глазах Н. очень высокой, и когда в случае с убийством потребовалась настоящая моральная опора, то эта высокая репутация сделала свое благое дело.
А теперь, уважаемый читатель, разреши спросить тебя - какой же фактор стал решающим в раскрытии убийства и изоляции потенциально опасного и для других людей Романа Голощапова? Возможно, ты все-таки отметишь важность моего появления в нужное время и в нужном месте. Жизни чьих дочерей, жен, сестер, матерей были спасены от очередного покушения безумно-больного человека Романа Голощапова, благодаря "адепту секты Свидетелей Иеговы", о которых во всех нелиберальных СМИ не устают повторять, как о чрезвычайно опасной тоталитарной секте самоубийц?
Иисус Христос, про которого в Библии сказано, как о Свидетеле верном (Откровение, глава 1, стих 5), в своей знаменитой Нагорной проповеди, записанной в Евангелии от Матфея (глава 5, стих 13), обращаясь к своим ученикам, Свидетелям Иеговы, жившим в первом веке, сказал:
"Вы - соль земли. Если же соль потеряет силу, то чем сделаешь ее соленою? Она уже ни к чему не годна, как разве вы-бросить ее вон на попрание мира".
Что хотел сказать Иисус этими словами своим ученикам?
Всем хорошо известно, что соль используют в качестве консерванта для предотвращения порчи и гниения продуктов. Сравнивая своих учеников с солью, Учитель дал понять им и нам, будущим христианским ученикам, что, распространяя повсеместно библейскую истину, мы будем способствовать исправлению и правильному воспитанию людей, потому что Библия обладает великой силой исправлять и улучшать человека, предохраняя его от плохих поступков.
Дорогой читатель, признайся, что в рассказанной мной истории есть место подобной аналогии с солью, как средством предохранения общества от гниения и разложения. Посуди сам - милиционеры оказались сохранены от ложного следа и потери драгоценного для поимки преступника времени. Подозреваемый в убийстве человек не попал в тюрьму вместо Голощапова. Чьи-то жизни сохранились от последующих нападений с ножом. Совесть испуганной и растерявшейся женщины Н. не была отягощена молчанием о преступлении. Тогда воздай, читатель, всем моим дорогим братьям и сестрам, Свидетелям Иеговы прошлых веков и живущим ныне по всему лицу земли, справедливостью и любопытством и, если на это у тебя достанет искренности, то не спеши присоединяться к мощному хору наших гонителей и хулителей. Потому что много доброго еще готовы сделать для тебя Свидетелей Иеговы от своих чистых сердец.
Благодарю тебя, читатель, за внимание и желаю тебе иметь личный экземпляр Библии и научиться исследовать ее.
|
Вход
Регистрация
Библиотека
Правила
FAQ
Поиск
Это ли проявление любви?(играть в молчанку)Тьфу как противна это реклама орг-ии Си.
)
