|
Итак… Главный Старейшина собрания, поднявшись с полу и с тоской глянув на залитый борщом доклад, выдавил из себя что-то издали напоминающее радушное братское приветствие, и соорудил на лице подобие улыбки, шикнув на свою жену, и указав ей ласково на двери, по её уходу, начал свой разговор с нашим пионэром. Для начала он заверил его в том, что все в собрании, а особенно старейшины очень его любят и ценят и хотели бы видеть его и дальше растущим в правде. При этом он изредка хмурился, поглядывая на лужу борща на столе, но при этом не снимал со своего лица улыбку. Как это ему удавалось одновременно? Кто его знает. Видимо огромный опыт теократической деятельности сказывался. Затем он спросил нашего пионэра, а не хочет он что-либо рассказать старейшинам сам, лично о своих подвигах. Наш пионэр, радостно так, начал свой рассказ, но… Старейшина его ласково остановил жестом, и сказал, что мол, сейчас не надо, а вот вечером, после собрания, когда соберутся вместе все его братья, ответственные старейшины, в их тесном и дружественном кругу, он сможет обо всём рассказать в деталях. Разговор, мол, у них будет длинный и интересный, а сейчас, мол, не надо. Иди, мол, домой, подготовься к рассказу, а вечером мы тебя заслушаем. Еще, попросил Гланый Старейшина, не следует кому либо что либо говорить, до встречи с ними, а то вдруг этот кто-то неправильно поймёт и возрадуется раньше срока. Так же, он сказал нашему незадачливому, что, возможно, будет присутствовать Сам районный надзиратель, что, несомненно, добавит всем радости, и весу их встречи… С тем и распрощались.
Время до вечера пролетело быстро. Побрившись и приведя себя в надлежавший вид, наш славный первопроходец целинных земель организации сатаны, в своем фирменном галстуке в крупный горох и новом, купленном недавно для таких случаев костюме, шёл по улицам деревни на собрание в зал царства. Но что-то тревожило внутренне нашего пионэра. Хотя ему все соверующие и улыбались поголовно, но говорить с ним, почему то не хотели. Некоторые даже руку не протягивали для рукопожатия, хоть улыбка на лице была у всех. Пионэр все эти мелочи, которые его тревожили, отнёс на своё приподнятое, праздничное настроение и на свою обострённую последними происшествиями психику. Ерунда, думал он. Сейчас все узнают о моих духовных свершениях… вот сейчас… Но… собрание закончилось, а интервью с ним так и не было проведено. Но ничего, думал он, видимо ещё не подготовились, значит, будет на следующем собрании момент истинны...
Вместе с тем, зал покинули все возвещатели, остались только старейшины собрания, наш пионэр и… Он, появившийся словно ни от куда, как бы материализовавшийся из воздуха, грозный, но в то же время ласковый, жуть какой умный и, одновременно простой в общении, Сам районный надзиратель. Все моментально умолкли. Достали разные бумажки, книжки, журналы, выложили все это перед собой, и… заседание началось… Вернее, говорил районный, а все смотрели на него, аки кролики на удава и слушали, записывая за ним его ключевые фразы. Взгляд старейшин был преданно-любостастным, верным и поедающим каждое слово, авторитетно слетающего с языка районного надзирателя.... Районный говорил, старейшины скрипели перьями, а наш шокированный пионэр медленно, но уверенно, терял последние капли мужества, а с ним и достоинства. Ему хотелось раствориться в воздухе, провалиться сквозь землю, родиться в маму обратно. Но вместо всего этого, его слух резали такие фразы, как – отступник… нечистый… мирской эгоизм… гордость… плохой, плохой мальчик, фу, фу, нельзя… блудливая мирская женщина, порок… недостоин, но мы все тебя любим… организация сатаны… мирские мысли… исправить, исправить… мы все хоти тебя видеть… ты предал организацию, огорчил Бога… покайся… мы будем подождать… Сторожевая вот что говорит, раб, раб сказал, братья… и … глубокая и плотная темнота объяла мозг пионэра. Очнулся он дома. В записке, лежавшей у изголовья, было сказано, что все его ужасно любят, но пионэром и служебным помощником, после всего им проделанного он быть не может, да и вообще… братья решили применить к нему, несомненно, любящую меру – лишение общения. Но это не навсегда, а только временно, пока, так сказать, не прейдешь в чувства. А до этого момента, он будет числиться лишённым общения, но если у него есть желание, то можно подать в семидневный строк апелляцию по его делу и мы все снова соберёмся для её рассмотрения… Если мы увидим в твоей душе покаяние, если ты откажешься от всяких подобных еретических мыслей, возникших у тебя в последнее время, если мы всё это увидим, почувствуем и поверим тебе, то возможно, ты останешься нашим братом, но все равно наказание получишь, но из духовного рая ты выброшен в организацию сатаны не будешь, что, несомненно, лучше, чем пропасть в безбожном мире, рядом с мирской женой и сектантами- евангелистами родичами… так что думай что для тебя важнее – духовный рай и ковчег спасения – или…
Дочитав записку любящих ответственных братьев, наш, уже бывший СИ, решил вот что сделать…
|
Вход
Регистрация
Библиотека
Правила
FAQ
Поиск
И где люди такую траву берут? 
