|
Всем добрый день!
Давно слежу за форумом, но все никак не решалась написать.
Хочу рассказать свою историю.
Извините, если получится длинное послание, но наболело...
Официально я из организации не уходила, хотя и не могу сказать точно, что там ничего не объявляли на собрании насчет меня, потому что не знаю.
Вот уже более семи лет мучаюсь совестью от своего "предательского поступка", но все больше в последнее время склоняюсь к мысли, что нельзя вот так однозначно судить о том, что произошло, и винить во всем и полностью только себя саму.
Изучать Библию со СИ я стала вместе с родителми и старшей сестрой в 1991 году, мне тогда было 11 лет. Уже летом следующего года вся наша семья приняла крещение. Я до сих пор не могу точно сказать, зачем это сделала лично я. Просто изначально ситуация складывалась таким образом, что к продолжению общения со СИ всю свою семью подбивала я. Мне было интересно узнавать все новое, детский мозг впитывал знания, как губка, запоминал все цифры, даты, названия, места... Через полгода, по сравнению с папой и мамой, я уже была настоящей ходячей "библейской энциклопедией", чем несказанно гордилась и продолжала "осваивать истину" с тройным рвением. Надо сказать, что моя сестра, не говоря уже о родителях, они поначалу довольно вяло воспринимали все происходящее, но видя, с каким восторгом я рассказываю им все новые открытия, решили не отставать...
И не отстали...
Я даже не помню, как молниеносно так все произошло, что в один прекрасный день старейшина спросил всех нас, готовы ли мы принять крещение на ближайшем конгрессе. Не знаю, что тогда со мной произошло, ведь все, что было до этого, для меня являлось увлекательными занятиями, красочными книгами, красивой игрой, но не более... Я верила в Иегову и любила его. Но насколько глубоко и осознанно было все, что происходило со мной в 11 лет, можете себе представить. И когда мои папа и мама уверенно сказали "да", сестра, немного помолчав, тоже сказала "да" - и старейшина дружелюбно-вопросительно обратился в мою сторону... я, помнится, вжалась в кресло, как бы извиняясь, посмотрела на него и решила говорить то, что чувствую на самом деле: "Мне кажется, я не готова к такому серьезному шагу пока. Я боюсь не оправдать надежд Иеговы. Я еще маленькая и мне надо подрасти".
Сказать, что у них у всех был шок - значит не сказать ничего. Мне стали что-то говорить о том, что я такая умная, я такая смелая, не боюсь разговаривать с незнакомыми людьми о Боге, я столько знаю, даю такие потрясающие комментарии на встречах... И как раз, наверное, подобной нерешительностью я могу его огрочить очень сильно. Еще прозвучал "веский" аргумент по поводу того, что все мои родственники будут креститься сейчас, а я потом. Несолидно, короче.
Помню, я расплакалась и сказала "да". Не знаю, смешанное было чувство, из-за которого я расплакалась. С одной стороны, мне было и впрямь неудобно перед Иеговой, что я позволила себе засомневаться, а с другой - мне было очень жаль расстраивать старейшину (он мне очень нравился, как добрый дедушка), маму и папу...
Опуская подробности, я являлась активным СИ на протяжении около 6 лет. За это время наша семья стала образцово-показательной в Москве, мы были "звездами" почти на всех конгрессах, нас постоянно приглашали куда-то ехать и что-то рассказывать, в те годы каждый московский СИ знал нашу фамилию, и у меня складывалось ощущение, что она внушает всем какой-то священный трепет. Я не преувеличиваю, так оно и было. Мы стали каким-то образцом для подражания для очень многих семей, я это знала, мне об этом говорили... О нас даже написали статью в "Пробудитесь!", для этого приезжали специально из Бруклина, фотографировали нас целый день - и после выхода этого журнала каждый уже знал нас и в лицо. Начала твориться какая-то дикость (я знаю ,что сейчас у СИ с этим гораздо спокойнее, чем раньше), все хотели с нами общаться, ходить проповедовать вместе, все нас звали в гости, приезжали к нам... Вспомню - вздрогну!...
Хотя временами бывало весело, ничего не могу сказать...
Проблемы начались ближе к "трудному" возрасту - моим 17 годам, когда я начала уже "слишком много размышлять"... Мой папа к тому моменту стал уже старейшиной, занимался многими организационными вопросами, разбирал правовые дела, наш телефон круглосуточно разрывался от звонков, он всегда куда-то уезжал даже ночью, по первому зову, одним словом - был нарасхват. Надо сказать, что все это в моей семье продолжается и по сей день...
Сразу оговорюсь, что несмотря на то, о чем я расскажу дальше, я продолжаю относиться к своему отцу с глубоким уважением, я его очень люблю за его преданность братьям и сесьтрам, искренность и готовность помогать, он действительно очень добрый и чуткий человек. Я считаю, что благодаря вере он сильно изменился в лучшую сторону. Но это не касается никаким боком моей мамы.
С ней всегда было сложно. Характер у нее не сахар, и в своем рвении стать ревностной христианкой она стала явно перегибать палку - и никто не мог с этим ничего сделать, даже отец.
Когда я стала задавать свои "каверзные" вопросы, на которые не могла получить ответа, папа всегда находил время, чтобы меня выслушать, пытался мне что-то объяснить. Но очень часто расстраивался, когда я продолжала настивать на своем, не получая удовлетворительных ответов. Просил набраться терпения и довериться Богу, что понимание придет позже, с опытом... Вобщем, он, хоть и не понимал меня, но относился терпеливо, старался понять... И благодаря этому у меня остались о нем замечательные воспоминания. Мама же, напротив, сразу начинала негодовать, повышать голос, говорить, что "меня кто-то науськивает в школе", что я "не о том думаю" и т.д. и т.п. А я искала у них помощи, правда, чувствуя, что моя вера слабеет!!!
В конце концов - это произошло буквально за 3-4 месяца - наши с ней отношения в конец испортились, мы стали постоянно ссориться. И когда по окончании школы я заикнулась о том, что буду учиться дальше - на меня посыпались такие кани, что мне просто уже стало невыносимо. Мама настаивала, чтобы я после школы шла работать, а не просиживала штаны в институтах, и становилась общим пионерам, как все приличные дети уважаемых старейшин. Папа не настаивал, даже пытался одергивать маму, напоминая, что я уже взрослая и сама отвечаю перед Богом за свой выбор. Но его так часто не было дома, что мне постоянно приходилось сталкиваться с маминым "праведным гневом". Дошло до того, что она настроила против меня всех моих друзей в собрании, они тоже стали давить на меня - и чего-то вообще стало невыносимо жить... Я продолжала ходить на собрания, но все с меньшим энтузиазмом, стала потихоньку заниматься своими делами, все больше стала скрывать от родителей и от друзей, потому что уже не доверяла им. Особенно перестала доверять родителям после того, как поделилась с ними своими чувствами по поводу первой любви, мне очень нравился один молодой человек - и я сделал большую глупость, рассказав им об этом... Никогда не забуду, как они смеялись и говорили "какая в твоем возрасте может быть любовь, ты хоть знаешь, что это такое - любовь?" Я сейчас понимаю их реакцию, но простить не могу, они могли посмеяться в другое время и в другном месте, позже, у меня за спиной, но не мне в лицо, потому что видели, насколько для меня серьезна была эта проблема... А они посмеялись...
Они просто не поняли, что после этого я им вообще ничего и никогда рассказывать не буду. А потом, обнаруживая, что я скрываю от них многое, удивлялись очень и расстраивались, что я "не почитаю отца и мать"...
Летом после окончания школы я тайком подала документы в институт и стала готовиться к экзаменам. Поступала я уже позже, в конце августа, и совсем не туда... И в это время я уже не жила с родителями... А просто два месяца скиталась по знакомым, устраивалась на работу и пыталась начать жизнь с чистого листа, готовиться было некогда...
Я ушла рано, в 6 утра, они еще спали...
Вечером накануне я открыла холодильник, чтобы что-нибудь поесть, и услышала сзади язвительный голос мамы: "А ты заработала денег, чтобы брать еду из этого холодильника? Хватит учиться, кто не работает - тот не ест". До этой минуты у меня и в мыслях не было уходить, а тут просто что-то отрвалось внутри. Я молча закрыла холодльник, закрылась в ванной, проревелась, потом вышла оттуда (все уже спали), собрала немного вещей и ушла...
Никогда не забуду, как папа проснулся от хлопка двери, бежал за мной по улице, просил, чтобы я вернулась, чтобы я простила... Я очень хотела развернуться, подбежать к нему, обнять и заплакать... Но я почему-то плакала и бежала все дальше (причем сама не знала, куда мне можно пойти, идти было ровным счетом некуда)... Мне было жалко его, жалко себя... я рыдала после этого каждый вечер на протяжении двух лет. Но я не вернулась.
Это было лето 1998 года, за это время многое изменилось, я уже ни о чем не жалею, с папой мы по-прежнему друг друга очень любим, хотя видимся очень редко. Я его дочка, и всегда ею буду. Поэтому никогда от меня никто не дождется никаких заявлений о выходе из организации. Я потеряла для себя маму, не хочу потерять отца.
Он и так после моего ухода, насколько мне известно, очень долго приходил в себя, даже просил братьев снять с него все служебные обязанности, чувствовал себя недостойным из-за того, что в заботе о других "проморгал" собственную дочь. Но его оставили, объяснили, что я уже взрослая и сама несу ответственность за свою жизнь.
Я живу одна вот уже семь с лишним лет, учусь, работаю, у меня прекрасные друзья, я не стала наркоманкой и проституткой, как пророчила мама, близкие люди говорят, что я самый честный и порядочный человек из всех, кого они знают...
Спасибо, папа!
И прости, что я такая упрямая. Единственное, в чем ты был прав, - это то, что с полученными знаниями мне будет очень тяжело в этом мире. Да, мне нелегко, мне очень тяжело. Я не могу сказать, что нашла свой путь в жизни. Но я не разочаровалась, я все еще его ищу.
Я не могу сказать, что в полной мере счастлива. Но жить в иллюзии счастья и свободы, как живете вы с мамой, я тоже не хочу. Потому что для меня это была именно иллюзия, а потом улетучилась и она....
Единственное, от чего мне хорошо и почему мне не хочется назад, к СИ, - это то, что у меня есть гармония с самой собой, спокойствие, умиротворение, совесть и честь. И я не изменяю в первую очередь себе. Не этого ли хочет для нас Бог?
Возможно, я ошибаюсь, но пока все события только подтверждают то, что я поступила честно.
|