....Пимен Великий сказал: "Человек - это тот, кто познал себя". Речь идет совсем не о Сократовских словах. Нет. Христианство совсем о другом говорит. Что такое познание самого себя, без которого невозможна никакая духовная жизнь? Что оно из себя представляет? Оно представляет из себя ничто иное, как внутренний процесс жизни, при котором человек постепенно начинает видеть, что он на самом деле грешен. Кажется, странно звучит? На самом деле, к великому сожалению, это факт. Мы, конечно же, грешные. Спросите кого угодно, грешен ли он. Он ответит: "Конечно же грешен, ха-ха!" Ха-ха, действительно грешен, можно даже улыбнуться, посмеемся мы, как весело. В пятке гвоздь торчит, а как весело, замечательно!

Что такое грех? Грех - это рана на душе человеческой. Грех - это болезнь. Грех - это искажение. Вот этого-то искажения, вот этих-то ран мы не видим в своей душе. Не видит человек. Оказывается, требуется особая правильная жизнь, чтобы постепенно человек начал видеть, что он действительно грешный. Оказывается, труднейшая задача! Каким путем это можно увидеть? Как? Святые отцы говорят, что евангельские заповеди являются уникальными, т. е. единственными в своем роде. Они дают человеку исключительную возможность, являются исключительным средством, при котором человек может достичь этой первой цели духовной жизни - познанию себя. Святой преподобный Симеон Новый Богослов прямо так и пишет: "Тщательное исполнение заповедей Христовых научает человека его немощи". Вот, оказывается, какой путь познания себя. Вот оно средство. Мы даже и не представляем, какое это средство. Для того, чтобы это лучше увидеть, покажу другое. Представьте себе, человек начинает делать добрые дела, помогает другим, посещает богослужения, исполняет церковные обряды, исполняет келейное правило и т. д. Оказывается, если при этом человек не прилагает всех усилий к тому, чтобы исполнить заповеди Евангелия, то вот эти все прекрасные вещи - посещение храма, исповедь, причащение, чтение слова Божия, посты, помощь другим - оказывается, все это может привести человека к гордости, к тщеславию, самомнению, видению своей праведности. И тогда гибель наступает для человека без исполнения заповедей Божиих, под которыми разумеется обращение к своему внутреннему миру. Ведь заповеди говорят: "Не осуждай, не клевещи, не завидуй, не тщеславься, не превозносись, не лукавь, не лицемерь и т.д.", т. е. мир внутренний затрагивает человеческое исполнение заповедей Божиих. Вот чего касается тот мир, который от всех скрыт: "Я хороший человек; никто не видит, что во мне происходит. А во мне может происходить ой-ой-ой что". Внешне человек может быть хорошим, а внутри - сгнившим до конца. От одних только скверных мыслей. Ведь недаром есть выражение: "святой сатана".

Внутренний мир и внешний - ой, как часто они могут отличаться друг от друга. Оказывается, без всемерного понуждения себя к исполнению заповедей Евангелия невозможна правильная духовная жизнь. И вся внешняя наша деятельность, кажется, благочестивая, церковная, прямо, знаете, невозможно до чего святая, может привести человека не ко Христу, а к антихристу. Потому что может воспитать в нем гордыню, мнение о себе, и тогда наступает действительная гибель человеку. Как доволен человек бывает, самодоволен, который подчас творит много внешних дел и постоянно не обращается, совершенно не обращается к своей душе, к своему внутреннему миру, не борется вот с тем внутренним змием, который внутри живет, увы, у каждого человека.

Итак, первое и главнейшее, что определяет православную духовную жизнь, - это есть понуждение себя к исполнению заповедей. И это понуждение открывает мне, кто я есть на самом деле. Оказывается, я даже не могу не осуждать других людей, я не могу не завидовать, я не могу не тщеславиться, я не могу не возмущаться и т.д. Я действительно и нищ, и слаб, и убог. Вот это познание себя смиряет человека. Помните, Достоевский сколько раз произносил: "Смирись, гордый человек". Вот оказывается, что является первым шагом. На этом пути понуждения, исполнения заповедей Евангелия и покаяния человек начинает постепенно видеть себя. Начинает убеждаться в том, в чем, кажется, убеждаться нечего было, что он, оказывается, грешный человек и не только грешный, а он начинает видеть, что с собой справиться никак не может. Хотел бы не завидовать - не могу, не осуждать - никак не могу, не возмущаться (я же знаю, что это вредно, это плохо, все медики говорят - "не возмущайся") - не могу. Вот когда человек увидит, что он не может, тогда он начинает смиряться. Тогда он начинает понимать, что ему нужен Спаситель, Христос нужен. Вот где начало правильной христианской духовной жизни. Отсюда становится понятным, почему Христос говорил, что не здоровые нуждаются во враче, но больные. И что Он призвал к покаянию не праведников, а грешников. Почему Он сказал, что об одном грешнике кающемся больше бывает радости на небесах, чем о 99 праведниках. В этих даже словах о праведниках чувствуется, если хотите, некая ирония. Ну, еще бы "пришел призвать не праведников, а грешников к покаянию". Ясно, о каких "праведниках" идет речь, ясно, какие кавычки стоят. Незаметная, но совершенно очевидная Божественная ирония.

Мы конечно прекрасно понимаем, что это только начало духовной жизни. Совершенно ясно, что целью ее является не что иное, как Богоподобие. Наш Бог, в отличие от всех богов в мире, обладает двумя свойствами, которых не знала ни одна религия мира. Наш Бог, во-первых, есть Любовь и только Любовь, во-вторых, это есть Смирение, такое Смирение, которое возвело на Крест воплотившегося Сына Божия. Как приобретается такая любовь, которая действительно является спасительной для человека и которая делает человека духоносным? Опять скажу вам: ни одна религия не знает этого средства. Под Любовью разумеется не романтическая любовь, не, знаете ли, взбрык чувств. Под христианской Любовью разумеются совершено другие вещи. Это любовь Богоподобная, которая ищет пользы и только пользы с точки зрения вечности для человека. Как приобретается эта любовь? Наш русский подвижник Тихон Задонский сказал: "Если мы говорим о любви, то мы должны понять, что единственным ее средством, единственным ее источником, и единственно верным направляющим ее инструментом является смирение, проистекающее из познания самого себя". Вот откуда рождается искренняя любовь, когда человек видит себя сам погибающим, тогда он с сочувствием отнесется и к другому человеку, тоже погибающему. Сытый голодного не разумеет. Голодный голодному сочувствует.

И.А. Осипов, поф. МДАиС

Я тут рылся в Библиотеке WT. По индексу отыскал все публикации, касающиеся смирения. В основном все они говорят о внешних признаках смирения - готовности прислушиваться к мнению, совету или желаниям другого, умении признать свою неправоту и попросить прощения, отсутствии самомнения и т.д.

Но, кажется это понятие более глубокое... Это ощущение от познания своей немощи и греховности