Любовь против аборта
«И подумал я: не буду я напоминать о Нём и не буду более говорить во Имя Его; но было в сердце моем, как бы горящий огонь, заключённый в костях моих, и я истомился, удерживая его и – не мог».
Библия, пророк Иеремия, гл.20 стих 7-9
«От избытка сердца говорят уста», - говорится в Библии. Мое сердце переполнено состраданием к самому незащищенному, слабому и бесправному члену человеческой семьи - нерожденному ребёнку. Часто это презренный изгой нашего общества, его жизнь никем не бережется. И даже «родителям» он ненавистен, сын человеческий или дочь. У него нет земного ласкового имени, он – Досада, Боль, Нежелательная Беременность. И это оскорбительное имя-упрёк изобретено для обреченного на убиение Малыша человеком разумным. Разумным ли?!

Сегодня я обращаюсь к трем самым важным людям в судьбе этого человека-Ребёнка. Возможно, они уже объявили ему, каждый в свою очередь: «Я прекращаю твою жизнь!» Пусть услышат они сигнал SOS, последний крик, обращенный к ним, тем, чьё имя - Неугасимая Маленькая Надежда!

Ты! Ты! И ты! Аборт – самое омерзительное преступление, изобретённое цивилизацией. И вы трое – его возможные соучастники. Кто вынесет приговор, ваш приговор на всю оставшуюся жизнь? Лишь один беспристрастный Судья Господь. Но если кто-то из вас уверенный в себе атеист, он должен знать, что в глубоких, бесконечных лабиринтах его мозга, его подсознания затаится Совесть-мучитель. И отравит вас. Непонятная, но ярко осознанная вами неудовлетворенность, горькая, удручающая. Недовольство собой ли, миром ли наступит неизбежно, неотвратимо, по закону Вселенских причинно–следственных связей. Ибо совершается поругание Святая Святых: человек убил, посмел, допустил убийство, т.е. надругательство над собственной природой, совершил осквернение самой человеческой сущности. Подобие Божие стало орудием смерти в быстрых на зло лапах Сатаны.

Как?! Убить человека, который не может убежать, спрятаться, закрыться, позвать на помощь, наконец, просто встать на колени перед вами, плакать, умоляя о пощаде, хватать вас за руки, и, в ужасе заглядывая в ваши глаза причитать: «Мне страшно! Мамочка! Не надо! Мамочка!»


Мама. Когда человеческое существо женского рода может применить к себе сей титул, освящённый Ответственностью, силой, охраняющей Жизнь? А когда, в какой момент человек нарекается «человеком»? Библия открывает: есть та «ночь, в которую сказано: Зачался человек!» (Иова гл.3 стих3). Не зародыш, и тем более не «продукт зачатия». В самый первый миг соединения, переплетения энергий – мужской и женской, входит в наш мир новый человек, равный каждому из нас, брат или сестра, наш ближний. «Луч божественной красоты облекается в лоне женщины в человеческий образ», - размышляет о таинстве зачатия мыслитель Э. Шюрэ. И зачавшая женщина уже есть мать. В Библии еще незамужняя Девушка Мария нарекается «Матерью Его» (Христа) на самых ранних сроках своей беременности. (Евангелие от Луки гл.1 стих41 – 43, от Матфея 1 ст.18.) И в современной медицине, богатой бездушными терминами живёт и дышит любовью слово "мать".

Ты – его МАМА! Любимая, единственная, дорогая! Твоё тело создано для любви, зачатия, родов. Ты - словно освещенный Храм, именно через тебя Великий Творец воплощает свой замысел, отворяя подобие. Свое – человека, носителя разума и любви. Ты - как священный Сосуд, в котором зреют Душа и плоть маленького ребенка. Науке известна лишь сотая доля того тайного процесса, происходящего в твоём организме, но и эти крупицы заставляют замирать в благоговейном молчании перед грандиозностью происходящего. Вот только некоторые цитаты с медицинской терминологией: «Лучистый венец яйцеклетки, готовой к оплодотворению» (corona radiata), «зародышевые лепестки», «доминант беременности», «все процессы способствуют возникновению и сохранению, и развитию беременности», «плацента содержит также факторы свёртывания крови, защищающие мать, останавливающие кровотечение после родов». Всё продумано до мелочей ради одной цели, пропитано одним предназначением. Но ты оглушена назойливым бормотанием Сатаны: «Секс, секс, секс…», как чернокнижной формулой, грязным заклинанием, лишающим тебя разума, здравого смысла. Ты оглушена призывами того же чёрного духа к «красивой», «удобной» жизни, не понимая всё же, что это такое в действительности. И ты позволяешь искромсать своё Дитя, своё Лоно, свою Жизнь, свою Судьбу и судьбу тех, кому ты позволила, может быть уже родиться до ЭТОГО РЕБЁНКА. Самое важное, что есть в Мире Взрослых Людей, мужчин и женщин, – это жизнь наших детей, это пульс, биение маленького бесценного сердца. Задолго до рождения начинает биться сердечко Малыша. И ты, его мама, должна сделать всё от тебя зависящее, чтобы это сердце билось, жила в нём любовь, и не сжималось оно от боли и страха, чтобы не выплеснули его чьи-то равнодушные руки в канализацию, в грязь и холод. Аборт – огромная трагедия человечества. И в твоих силах избавить своё Дитя от мук и ужаса аборта!

Ты – его ОТЕЦ! Неужели горячие возгласы и бурные оргазмы - предел твоих способностей как homo sapiens? Мужчина, ты - надёжная преграда для бед, защита своих любимых от страданий. Подумай, неужели ты никогда не увидишь глаз твоего ребёнка?! Он сказал бы тебе: «Мой папа». Не поступай как предатель, защити своё Дитя, так похожее на тебя. Не становись соучастником преступления, а значит – соответчиком.

«Гей, палач!» – словами А.С. Пушкина из «Мазепа» я обращаюсь к третьему. Ты, одетый в хрустящую белую одежду первосвященник смерти, ты, подобно древним страшным жрецам идола Ваала приносишь сегодня на жертвенник аборта детские жизни. Или не страшит уже глаза твои вид крошечной, измученной тобой плоти? Твои руки автоматически повторяют одни и те же движения, некий ритуал жертвоприношения. Ты верен клятве Гиппократа - не дашь абортивного средства беременной: ты сам четвертуешь, раздавишь, выскоблишь всё, за что тебе заплачено. Ты – мастер, профессионал, работа так и горит в твоих руках. Ты учился, ты знаешь, как убить по всем правилам. Как побыстрее растворить солевым раствором чужого «ненужного» ребёнка. И на твоей гинекологической кухне Дитя земное превращается в «леденцового» младенца, (соль, как известно, имеет разъедающее действие, и нежная кожица ребёнка в результате такого действия отслаивается, и под ней обнаруживается рыхлая, подкожная ткань, красная, блестящая, похожая на глазурь, отсюда и название). Затем вода кротко и послушно слижет с рук твоих багровую живую влагу, перемешается с ней; вода станет кровью и унесёт сквозь слои очистительных систем и толщи земли информацию о жизни и смерти, отчёт о жестоком равнодушии одного человека к другому. Ты вновь и вновь убиваешь детей, каждый Божий день, с утра до вечера (с перерывом на обед) и даже не замечаешь этого, потому что кровавый туман и блеск золота застилают твои глаза. Толстокожая героиня одного мультика, хозяйка поросёнка Фунтика, госпожа Белладонна бессовестно заявила: «Каждая детская слезинка – это монета!». Аборт – доходная, денежная индустрия. Малыш платит за ночь утех мамы и папы жуткую цену – собственную уникальную ЖИЗНЬ. Жизнь в специализированном комфортабельном кошмаре гинекологического Освенцима.

А в смежной комнате рожают счастливые женщины свою долгожданную, драгоценную Радость. По одну сторону стены – растерзанная плоть, по другую – умиление и надежда. Но не тщетна ли эта надежда, ибо «Заведомо безнравственно Дитя, Рождённое вблизи кровопролитья!», - так предостерегает нас поэт.

«Проклят, кто берёт подкуп, чтоб убить душу и пролить кровь невинную! Проклят, кто тайно убивает ближнего своего!» «Ваши руки полны крови – омойтесь, очиститесь, перестаньте делать зло, научитесь делать добро. Если захотите и послушаете, то будете вкушать блага земли»: именно тебя призывает сейчас Библия. ( Второзаконие гл.28 стих 24, 25., Исаия гл.1 стих 11,13 – 18.)

Мы оставляем за собой право судить маньяков, убийц, насильников, бандитов всякого пошиба. Мы думаем и говорим о них с омерзением и страхом. Мы совершенно справедливо называем их: преступники! И здесь бросается в глаза чудовищный парадокс: мы – те же маньяки, насильники, убийцы! Только наше преступление угодно государству, организовано государством, охраняется государством, кормит государство. Государство – это мы. Разве это не вопиющий позор нации? России, продолжающей умирать духовно и физически, выгодно пожирать ежегодно около 5 миллионов (!) своих нерожденных сыновей и дочерей, своих маленьких, беспомощных граждан...

...Мы спешим разноликой толпой по своим делам. Мы спешим, за нами шлейф преступлений. Но мы слепы, глухи, немы. Мы любим развлечения и умеем готовиться к праздникам. И в Великий День Светлого Христова Воскресенья, мы, вдруг вспомнив о душе, зажигаем и ставим в храме свечку. Интересно только, перестаёт ли в этот миг плакать и кричать от ужаса бессмертная душа Ребенка, искалеченного, убитого нами?...

Люди! Полно! Остановитесь! Посмотри на себя, человек, содрогнись от созерцания собственного сердца. Что стало с тобой, подобие Божие?! Любовь против аборта! Извращение, уродование Любви преступно, недопустимо. Она – высший дар Создателя, высшая энергия вселенной, дарованная человечеству. И Любовь умирает вместе с нерожденным, убиенным Ребёнком. Нам, живущим, остаётся пустота и боль. Чёрный провал.

Татьяна Зеленкова.

_________________
Филипп в игноре.

Мать Тереза Калькуттская: Не убивайте зачатых детей!
От всего сердца я обращаюсь к вам сегодня — к каждому человеку всех народов мира: к людям, от которых зависит принятие великих решений, но также и к матерям, отцам и детям в больших и малых городах, деревнях и сёлах.

Каждый из нас живет сегодня, потому что Бог возлюбил, сотворил нас и наших родителей, принявших и воспитавших нас, передавших нам дар жизни. Жизнь — это самый прекрасный дар Бога. Но жизнь умышленно губится войнами, насилием, абортами. Поэтому мы видим так много боли, связанной с тем, что происходит во множестве мест на всём земном шаре. Мы же были созданы Богом для большего — для того, чтобы любить и быть любимыми.

Я часто говорила, что аборты — основная причина уничтожения мира в сегодняшнем мире и убеждена в этом. Если мать может убить своего собственного ребёнка, что же может тогда удержать вас и меня от убийства друг друга? Только Тот, кто создал жизнь, имеет право отнять её. Ни у кого другого такого права нет; ни у матери, ни у отца, ни у врача, ни у одного учреждения, ни у одной конференции, ни у одного правительства.


Я убеждена, что в глубине ваших сердец вы знаете, что нерождённый ребёнок — это человеческое существо, возлюбленное Богом так же, как вы или я; Как же может кто-нибудь, зная об этом, сознательно уничтожать эту жизнь? Я ужасаюсь при мысли о тех людях, которые, убив свою совесть, могут одобрять совершение аборта. Когда мы умрём, то предстанем лицом к лицу перед Богом, Автором жизни. Кто рассчитается с Богом за те миллионы детей, которым не дали шанса жить, испытывать любовь и дарить её другим?

Бог создал мир достаточно большим для всех тех живых существ, которых захотел призвать к жизни. Это только наши сердца недостаточно велики для того, чтобы желать и принять каждого ребёнка. Если бы все те деньги, которые вкладываются в изобретение способов убийства людей, использовались для того, чтобы накормить, приютить и воспитать их, каким прекрасным мог бы быть мир! Слишком часто мы боимся жертв, на которые надо пойти. Но где есть любовь, там всегда есть и отречение. А если мы любим, несмотря на раны, то испытываем радость и мир.

Если где-нибудь есть какой-то ребёнок, которого вы не хотите или не можете накормить и воспитать, отдайте его мне. Я не отвергну ни одного ребёнка. Гарантирую ему дом или найду для него или неё любящих родителей. Мы боремся с абортами через усыновление и удочерение и уже передали тысячи детей заботливым семьям. И так прекрасно видеть любовь и единение, которые ребёнок вносит в семью.

Ребенок - прекраснейший дар Бога семье, народу. Да не отвергнем никогда этого дара Божьего! Я молюсь за каждого из вас, чтобы вы всегда имели веру, видели и любили Бога в каждом человеке, в том числе и нерождённом.

Да благословит вас Господь!

Из послания матери Терезы Калькуттской участникам Международной конференции
по проблемам человечества и развития, Каир, 5 сентября 1994 г.
* * *

Мы должны помнить, что любовь начинается с дома и что будущее человечества рождается в семье. Любовь и мир начинаются от любви к детям.

* * *

Я думаю, что сегодня мир разрушается больше всего посредством абортов, так как они объявляют войну против ребенка, являясь обыкновенным убийством невинного младенца — убийством его родной матерью.

* * *

Если мы соглашаемся с тем, что мать может убить даже своего ребенка, как мы можем объяснить людям, чтобы они не убивали друг друга! Как мы можем отговорить женщину делать аборт? Как и всё остальное, мы должны объяснять это с любовью и должны сами помнить о том, что любовь означает быть готовым отдавать себя даже до боли. Иисус отдал жизнь, чтобы показать, как сильно Он нас любит. Матери, которая думает про аборт, нужно помочь любить, чтобы она могла отдать себя до боли, пожертвовать своими годами, своим свободным временем, чтобы она отнеслась с уважением к жизни своего ребенка.

* * *

Отец этого ребенка, кем бы он ни был, тоже должен пожертвовать собой до боли.

* * *

Аборт не учит мать любви, а убивает ее собственного ребенка ради решения ее проблем. Аборт дает отцу понять, что он не должен нести никакой ответственности за ребенка, который от него появился на свет. Такой отец вероятно навлечёт подобные проблемы и на других женщин. Таким образом, один аборт провоцирует новые убийства детей.

* * *

Ни одна страна, в которой допускается аборт, не учит своих граждан любви, а учит применять силу для осуществления своих желаний. Вот почему именно аборт является величайшим разрушителем любви и мира.

* * *

Мы, например, боремся с абортами при помощи усыновления, заботясь о матери и усыновлении ее ребенка. Мы спасли уже тысячи жизней. Обращаемся к клиникам, больницам, полиции: “Пожалуйста, не убивайте детей - мы их возьмем”.

Мать Тереза из Калькутты

_________________
Филипп в игноре.

У аборта женское лицо
«Я только знаю, - когда ежедневно убивают, убивают, это так ужасно, что не хочется жить»
А. Н. Толстой.
Жестокость… Какое мрачное, режущее слух слово! Оно несет в себе информацию о страдании, пронзающем чью-то душу, тело, жизнь, о горе и равнодушии.

Во все времена человечество знало это слово. Чудовищные, нескончаемые по сию пору войны, пропитанные жестокостью, венчают человеческий род.

«У войны не женское лицо». Точно подмечено. Кровавые месива-крошева начинались мужчинами. Физическая сила, выносливость, тяжелый труд, воинская доблесть и бесстрашие – атрибуты сражений, битв. Но как часто измученного ранами бойца побуждало вновь ийти в бой упрямое воспоминание о далеких хрупких женских плечах, согнувшихся под непосильной ношей войны. Потому что именно она, женщина, изначально несла прозрачное, нежное знамя, гласящее: «Слабый пол».

К ней устремляла свои лучшие чаяния мужественная половина рода человеческого. И только женщина унаследовала это значение имени первой возлюбленной, жены и матери – Ева, что значит «Жизнь». Лишь в этом значении – сила, красота, мудрость, любовь, все самое лучшее и щедрое, что несет в мир женское начало.

«Жена твоя, как плодовитая лоза в доме твоем; сыновья твои, как масличные ветви. Вот наследие от Бога – дети. И награда от него: плод чрева» - так поется в Библейском псалме. Так было… Но в «сем веке» феминизма, женского самоутверждения решили современные евы, что пора пришла явить миру новый образ, идеал, привычного женского лика. И вот наши дамы, храня в памяти устрашающий пример боевых подвигов мужчин, пожелали наконец показать, на что они способны. Победить всю слабость, данную свыше. С мужчинами пробуют силами потягаться – те смеются, обниматься лезут, всерьез не принимают. Огляделись женщины – не нашлось им сразу подходящего противника. У слабого пола должен быть такой же слабый соперник. Или (еще лучше!) и вовсе беспомощный. Тут воинствующие амазонки и поняли – слабее их только дети. Нерожденные дети их.

Как там у Крылова: «Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать!» - вот, пожалуйста, мотив. Причина. А тут, кстати, появился у воительниц союзник. Безжалостный, равнодушный, жестокий, хладнокровный, леденящий душу звучным именем «аборт».

Воодушевившись (впрочем, забыв о душе), двинулся наш слабый пол (славный полк, то есть), в битву. Сначала потихоньку, осторожно – как-то сам мир отнесется к новой ипостаси женского рода? А миру что: он держится на трех китах (или драконах 666?). «Похоть плоти, похоть очей и гордость житейская не есть от Отца, но от мира сего», - сокрушался еще апостол Иоанн.

Секс, деньги, пустота духовная – столпы надежные, основания каменные. И каменеют сердца. И ожесточаются. Мир аплодирует женском лику аборта: «Рожают только ду-ра-ки!». Сей лозунг следовало бы поместить на крыше наших домов, вынести к самому небу, вместо надоевших уже: «Миру Мир» и «Слава Труду». Впрочем, известны нам и другие воззвания, типа: «Право ребенка родиться желанным, то бишь, право малыша на смерть, ежели его не желают видеть и слышать «родители».

И вековой опыт богат народными средствами: морить-травить-давить-топить эти нежеланные «плоды любви». А какие они все-таки упрямые – эти дети – все зачинаются, все «залетают» и «залетают» в жадное до постельных утех лоно женщины, не желающей вынашивать, питать, охранять свое родное, кровное чадо. Свою деточку, плоть от плоти своей. Мамочка, отказывающая в любви собственному ребенку, определяет его «нежелательной беременностью», называется ныне он «продукт зачатия», а не младенец, не сыночек, не доченька.

Слышите? Ответьте, вырастет ли из девочки хорошая, заботливая, любящая мама, когда ее родительница, придя с очередной «битвы» - аборта, выпотрошенная, слабая, с синими губами, чувствует за собой право воспитывать будущую женщину и обсуждает за семейным обедом, что «нечего плодить нищету», а надо эту проблему решить жестоким убийством нерожденого ребенка, маленького солнышка, угасшего в ней. И это чудовище – жертва, измученное существо, когда-то впервые названное мамой, неужели способно объяснить дочери «что такое хорошо и что такое плохо». Ее мозг ослаблен наркозом, ее сознание - потрясенный свидетель жестокой казни, бесчеловечного действия инструмента, искромсавшего и ее ребенка, и ее женское начало.

А девочке, о которой идет речь выше, всего двенадцать лет. Она все впитывает, слушает и слышит. И когда абсолютно закономерный, естественный процесс беременности войдет в ее жизнь позже, лет в девятнадцать-двадцать, первое, что она услышит в женской консультации, будет равнодушный вопрос, «оставлять будем?».

Всячески подчеркивается, что ее малыш, ее неповторимый, уникальный, возможно, единственный ребенок – не человек, а нечто, что находится в матке. И это «нечто» при желании можно выскоблить, вырвать, уничтожить на законном основании на протяжении всего срока беременности. Все дело лишь в желании мамы и ее финансовых возможностях.

Четырнадцать тысяч абортов в день. В Библии указано – это число жертв царя Ирода, который в надежде погубить родившегося Иисуса приказал убить всех мальчиков до одного года жизни.

В России каждый день залит кровью. Человек, который не может спастись, позвать на помощь, умолять о пощаде – это жертва аборта. Многие утверждают, что «там» несмышленый комочек, он ничего не чувствует, типа лягушонка, а может и вовсе мушки. А его – этого «продукта зачатия», - сердечко стучит, ручки-ножки шевелятся, двигаются, уже можно зафиксировать биотоки его мозга, он гримасничает, сосет большой пальчик, пугается яркого света и резкого звука. Обо всем этом можно узнать, если полистать литературу, посмотреть видеозапись, рассказывающую о бытии нерожденных детей. Но проще, кончено, следовать за большинством на зло и прятать свою голову в окровавленный песок. Меньше знаешь – крепче спишь. А четырнадцать тысяч безымянных, нежеланных детей умирают в мамах своих, умирают в ужасе, корчась от боли.

Вот уж воистину: «и не будут погребены, и не будут оплаканы. Тяжкими смертями умрут они». Эти малыши «изольют души свои в лоно матерей своих».

Во всех религиях подчеркивается святость жизни, наукой доказано, что человек и в лоне матери человек – мыслит, чувствует, живет. Все сказанное известно, прочитано.

Но жестокость, жестокость превратила нашу женщину в жрицу смерти. Ева теряет свой первоначальный облик, теряет свою душу, любовь. Теряет своих детей. У аборта женское лицо. Вместо рук - аборт-цанги, изощренные блестящие инструменты. Вместо тела - гинекологическое кресло. Вместо глаз – слепящие рефлекторы. Вместо сердца – рубль целковый. А может быть, черная дыра? Дыра, через которую уносятся тысячи жизней. Четырнадцать тысяч детских жизней в день…

Татьяна Зеленкова.

_________________
Филипп в игноре.

В защиту нерождённых детей
- Начало легализованным абортам положил бывший Советский Союз декретом Ленина от 18 ноября 1920 года. Тогда людям внушали, что народившийся ребёнок ещё не человек, а часть тела матери. Вскоре примеру Советского Союза последовали и другие страны. Сейчас более двух третей человечества живёт в странах, где защитники права нарожденных детей на жизнь потерпели поражение.

* * *

- Ежегодно только в одном бывшем Союзе производится более восьми миллионов абортов. И это во много раз больше, чем где-либо в мире. Каждый год в мире рождается около 120 миллионов детей, и около 60 миллионов погибают от абортов.

* * *

- Что говорит наука сегодня? Современные научные факты и исследования подтверждают точку зрения Василия Великого /4 в.н.э./ о том, что человеческая жизнь начинается не с момента рождения, а с момента зачатия

* * *

- Аборт не является легализованным "выбором свободы", а окончательным нарушением фундаментального права другого человека. Отказ в защите законного права на жизнь самым беспомощным нашим сограж­данам означает разрушение семьи, нации, страны, будущего. Мы раз­рушаем те принципы, на которых стоит гарантия наших собственных прав и свобод.

* * *

- Мать Тереза - основательница Ордена Милосердия, сказала: «Нет ни одного народа, который был бы настолько беден, чтобы убивать своих детей и тем самым уничтожать своё будущее".

* * *

- Сам метод производства абортов - акт грубого насилия. В первые три месяца беременности для уничтожения жизни ребёнка обычно применяют методы отсасывания и выскабливания, или, говоря простым языком, живого младенца разрывают на куски, отрезают головку, а затем всё это вычищают из матери. Если аборт производится во вто­рой половине беременности, врачи вводят в пузырь с ребёнком соля­ной раствор. При этих условиях плод буквально сгорает и выходит наружу мёртвым. Но зачастую используются и такие лекарства, при которых ребёнок рождается живым. И он смог бы выжить, помести его врачи в специальный инкубатор. Но попыток спасти таких детей ник­то не делает, их спокойно оставляют умирать. А совсем недавно был придуман новый изощрённый метод: протыкать иглой родничок на го­лове ребёнка и отсасывать его мозг. В последние 3 месяца ис­пользуется кесарево сечение. Младенца вынимают и оставляют уми­рать, а иногда и непосредственно умерщвляют его.

* * *

-Б.Натансон /США, автор фильма "Немой крик", в котором показано убийство ребёнка на 10 недели жизни/: «Хочу ска­зать, чем на самом деле является прерывание беременности. Лично я виновен в 75 тысячах операций, выполненных в клинике, которой я заведовал. Я не тёмный и не примитивный человек. Я не католик, не протестант, я атеист. И моё убеждение продиктовано ни религиозны­ми, ни этичными соображениями. Это результат медицинских исследо­ваний. Нет никакой разницы между 12-ти и 28-ми недельным ребёнком. Аборт - это детоубийство. Во время "операции" плод ис­пытывает такие же мучения, как и взрослый человек.

* * *

- О косметике. Сейчас выпускается огромное количество кремов и шампуней, содержащих коллаген - желатинообразное вещество, нахо­дящееся в костях и соединительной ткани. Цена продукции с колла­геном намного выше, чем любой другой. Если на таком косметичес­ком продукте не указано, что этот коллаген - животного происхождения, значит это человеческий коллаген, получаемый из тканей детей, убитых с помощью аборта.

* * *

-Таким образом, аборты приносят тройной доход: от производства самих абортов, от переработки человеческого "материала" и от покупателей, приобретающих косметические продукты с коллагеном.

* * *

-Имеем ли мы право после всего этого указывать обвинительным перстом на заводы в нацистской Германии, производящих абажуры из человеческой кожи, в то время как сегодня, среди нас продолжает процветать индустрия абортов, по сравнению, с которой эти фабрики уничтожения выглядят, как детская игра.

* * *

-Помни слова Христа: «Так как вы сделали это одному из братьев Моих меньших, то сделали Мне" Матф.25:40. Ясно, это они, меньшие, осудят нас когда-нибудь именем Христа.

* * *

- Разве у женщины нет права распоряжаться своим телом?

- Младенец, развивающийся в теле женщины, не является частью её тела, он является другим человеческим созданием. Если бы он был умерщвлён после его рождения, закон рассматривал бы это как убийство.

* * *

- Как быть с правом выбора?

- Во всём, что касается аборта, единственный результат - это выбор мёртвого младенца.

* * *

- Что можно сказать, если беременность наступила в качестве изнасилования или кровосмешения?

- И то, и другое является жестоким преступлением. Разве справедливо убивать младенца как продолжение преступления? Разве одно преступление успокаивает боль другого?

* * *

- Не жестоко ли позволить неполноценному ребёнку явиться в жизнь, полную страданий?

- Нужно ли уничтожить солдата, разорвать его на куски, сжечь соляным раствором, ставшего инвалидом на войне? Разве допустимо сделать смерть нашим ответом на инвалидность? Мы должны поддержи­вать жизнь, а не смерть. Смерть не может быть решением этой проблемы.

* * *

- Зачем же рожать нежеланных детей, которые бы всю жизнь чувствовали, что они нежеланны?

- 90% всех детей, говорит статистика, родившихся в результате желанной беременности, всю жизнь чувствуют себя нежеланными. И очень многие вначале нежеланные дети становятся горячо любимыми своими родителями. Если женщина не хочет этого ребёнка, она может передать его на усыновление тем, кто хочет и не может иметь собственных детей.

* * *

- Разве не проще сделать аборт, чем родить?

- В результате аборта один человек всегда умирает. В результате родов у матери и ребёнка есть шанс остаться в живых.

* * *

- Проблема аборта - это только религиозная проблема - не так ли?

- Религия, без сомнения, оберегает святость жизни человека, но и наука ясно показывает, что жизнь начинается в момент зачатия, поэтому зародыш в любой стадии его развития - человеческое сущес­тво. Проблема аборта - это одна из основных проблем культурного общества, а не только верующих. Это вопрос о том, кто будет жить, а кто умрёт.

* * *

Не убивай меня, мама!
На холодном столе, где лежат мертвецы,
В целлофане завёрнуты дети.
В медицине прогресс -
Срок большой? Нет проблем!
Можно всё нынче -
Были бы деньги.

"Не везёт, пацаны, вам", ­
С цинизмом в душе
Прохрипит под хмельком санитарка.
И положит кулёк этот
В гроб к алкашу
Или бросит их просто собакам.

Что, мурашки пошли? Неприятно всем вам?
Потерпите, прошу вас,
Немного.
Вы ведь цените жизнь,
Так внемлите словам
Жизнь даётся не вами,
А Богом!

Знаю точно одно,
Что сошли вы с ума
Все, кто делал аборты
На свете.
Если б слышали то,
Что хотели сказать
Не рожденные мёртвые дети!

Обращаюсь ко всем
Тем, кто слышит меня.
Передайте вы также другому:
За аборты не судят
На этой земле,
но предстанем
Мы все перед Богом.

Независимо, верите
В Бога иль нет,
Будет суд справедливый,
Поверьте!
И тогда в обвинение
Будут слова,
Что сказали б вам
Мёртвые дети!

Не убивай, прошу я, мама,
Ведь мне хотелось очень жить!
И даже став столь нежеланным,
Тебя я смог бы полюбить!

Е.Гудухин

Мамочка
Мамочка, родная!
Не убивай меня,
Услышь!
Я слишком слабенький,
Я слишком маленький,
Но ты услышь меня,
Услышь!

Я голосочком тоненьким
Кричу изо всех сил,
Но слишком слаб мой голос,
Чтобы его услышали врачи...
Но ты услышь меня,
Но ты!!!

Спаси меня от острого ножа. Как больно!
Режут на куски!
А после ...
Выбросят на свалку.
И только там
Завядшие цветы
И кладбищенский мусор

Прикроют страшный грех,
Что совершила ты.
За что?!
Чтобы спокойно
Ходить, работать,
Кушать, спать,
Чтобы своё
Благоустройство жизни
Со мной тебе не потерять!

Послушай, мамочка, родная,
Подумай ты, идя
На страшный шаг
По скользкому пути
Меня возьмёт к себе
За все мои страданья
Отец Небесный!
А где, подумай,
Будешь ты?

Когда-нибудь
Мы встретимся с тобою
В небесном доме
Нашего Отца,
И ты услышишь там,

И будешь слышать
Вечно и всегда
Пронзительные крики малыша,
Разорванного на куски,
Кричавшего, взывавшего

К тебе в безмолвном крике:
"Мамочка! Не убивай меня!
Мне больно так! Спаси!!!"

Наталья Новикова

_________________
Филипп в игноре.

Папа, я беременна". Что должен ответить отец?
Кажется, это было только вчера: я держу маленькую Эми на коленях и читаю ей сказки перед сном. Теперь, с занятиями в колледже и общественной работой, у нее мало времени для папы. Но это утро было иным. Она захотела поговорить, и я полагал, что это, должно быть, о школе, о ее работе или ей нужны деньги взаймы.

Она лениво ковыряла в своей тарелке, когда мы с женой дали ей время собраться с мыслями. Наконец, она глубоко вздохнула и сказала два слова, которые, как я думал, никогда не услышу от своей незамужней дочери-подростка: «Я беременна».

Время как будто внезапно остановилось. Я был ошеломлен. Кэй, моя жена, включилась в разговор. «Ты уверена?» Были заданы и другие вопросы, но я не мог собраться с мыслями, чтобы обсуждать это дальше. Я всегда подсознательно боялся, что мои дети могут вступить в добрачные сексуальные отношения. Мой страх стал реальностью. Что сказать? Как мне отреагировать и что посоветовать дочери?

Наверное, каждый родитель сталкивается с этим страхом. О, есть и те, кто лелеет мысль типа: «Мои дети – исключение. Я учил их лучше, и они не имеют к этому никакого отношения». Они сопротивляются мысли о том, что это может произойти с ними. Но, в глубине души, большинство родителей обеспокоены тем, что их дети станут сексуально активными. Печально, но факт, что ваши собственные сын или дочь, внук или внучка, ребенок ваших друзей или кто-то из детей в вашей церкви – сексуально активны. Если кто-то из них забеременеет, каково будет ваше отношение? Что вы скажете? Какие действия вы предпримите?

Я хочу поделиться здесь помощью, которую я получил из книг, от друзей и из Слова Божьего, и которая провела меня и мою жену через этот тяжелый период нашей жизни. Я надеюсь на то, что это может помочь наставникам молодых, пасторам, тому, у кого есть подруга в такой ситуации, и, особенно, вам, родителям, преодолевающим испытание внебрачной беременностью ребенка.

Чувство потери
Наступление беременности, наверно, самый травмирующий опыт, который незамужняя девушка может когда-либо перенести. Если она христианка, она, вероятно, будет чувствовать, что потеряла все, что ей было дорого. Она будет склонна поддаваться следующим мыслям:

Я потеряла свое прошлое: Я потеряла свою нравственность, и я отмечена клеймом социального позора, будучи незамужней беременной девушкой. На меня будут смотреть, как на непорядочную, безнравственную и аморальную.

Я потеряла свободу: Теперь, когда я беременна, будут вещи, которые я не смогу выполнить физически. Я не смогу чувствовать себя удобно, идя в школу, на работу, в церковь и, даже, делая покупки.

Я потеряла будущее: Если я решу сохранить ребенка, следующие 18-20 лет моей жизни будут запланированы. Я буду связана обязательствами по отношению к моему ребенку

Я потеряла свой имидж: По мере того как мое тело будет меняться, это будет постоянным напоминанием о том, чем я пожертвовала. У меня войдет в привычку порицать себя, думать унижающие вещи о себе, наказывать себя эмоционально за это.

Я потеряла свои отношения: Как моя семья и друзья будут относиться ко мне? Парни, возможно, будут избегать встреч со мной, когда узнают, что у меня есть ребенок. Члены семьи и другие взрослые, которые уважали меня, теперь могут не уважать меня.

Эмоциональный отклик
Такие мысли и эмоции, накатывающиеся на нее, могут стать причиной таких чувств:

Печаль: Когда девушка размышляет над этими потерями, она, несомненно, будет испытывать боль и страдание. Она может оплакивать потерю контроля над жизнью, которую она тщательно планировала.

Депрессия: Если она не освободится от печали и страдания, она впадет в депрессию, и, если депрессия возьмет власть в свои руки, она столкнется с отчаянием, и будет чувствовать, что надежды нет – нет света в конце туннеля.

Стыд: Без благодати Бога, чувство стыда подействует на ее отношение к себе, ее друзьям. Принятие чувство стыда – сокрушительный удар по ее имиджу и жизненной перспективе. Стыд может омрачить каждый аспект ее жизни: работу, учебу, заботу о ребенке, работу в церкви, советы и помощь другим, и т.д.

Два важных принципа
Если и есть время, когда девушка нуждается в любви, поддержке и мудром совете своих родителей, так это во время незапланированной беременности. Но потому, что родители тоже испытывают страшный эмоциональный беспорядок, они впадают в опасность отреагировать скорее негативно, чем отозваться позитивно.

Следующие несколько дней после новости о том, что моя дочь беременна, были одними из самых эмоциональных и внесли беспорядок в мою жизнь. Я редко проливаю слезы, но на этой неделе я горько плакал каждый день. Я понял, что отношусь к ситуации в целом – отрицательно. Если бы убежденные консультанты Центра Кризисной Беременности не побудили меня следовать двум решающим принципам, я бы, вероятно, довел свою дочь до отчаяния. Вот те принципы, которыми я имею удовольствие поделиться с вами. Их легко сформулировать:
Сила прощения может распутать чувства и сделать ясными мысли; и Вверение будущего Богу может дать ощущение верного направления.

Мне нужно простить
Я сидел в офисе консультанта и изливал боль, бушующую внутри меня. Консультант спросила: «Как вы думаете, почему вам так больно?» «Ну, - ответил я, - все это суровое наказание причиняет такую боль. Моей маленькой девочке так плохо сейчас, и ей будет намного хуже, прежде чем наступит улучшение. Она будет страдать от стыда, может бросить школу, она родит ребенка, которого не сможет обеспечить. И может столкнуться с другими последствиями, о которых я еще даже не думал.»

Консультант медленно кивнула. Я продолжил: У Эми так много решений, которые нужно принять. Решит ли она выйти замуж за отца ребенка. Оставит она малыша, или ребенок будет отдан на усыновление. Затем, ее образование. Будет ли они жить с другой семьей, пока малыш не родится? Так много изменений с теми вопросами, которые пугают разум, не говоря уже о чувствах. Что бы ни было сделано, каждый, кто вовлечен в это, будет чувствовать боль.»

Мудрая консультантка позволила мне успокоиться. После того, как я закончил говорить, она наклонилась вперед и тихо сказала: «Вы сказали, что благосклонно отнеслись к Эми и не сердитесь на нее, но вся эта боль, которую вы чувствуете, только ли из-за вашей дочери?»

Я не был уверен, к чему она клонит. «Что вы имеете в виду?», - спросил я.

Она продолжила: «В действительности, я поощряю вас рассмотреть причину вашей личной боли. Чувствуете ли вы, что потеряли что-то, что хотели разделить со своей дочерью?»

Да, я чувствовал. Глубоко внутри, я страдал от потери. Я хотел отдать свою любимую дочь девственной молодому мужчине-христианину. Но теперь я потерял эту возможность. Я хотел испытать радость от первого ребенка моей дочери, но я также не могу и этого. Я хотел быть частью жизни моего первого внука, но, кажется, я упустил и эту возможность. Мои слезы были не только из за Эми, но вдобавок из-за меня самого. Я также чувствовал стыд и боль ее ошибки.

Любовь может защитить
Я молился о духе прощения. Сейчас, как никогда, Эми нужна моя поддержка, любовь и одобрение. Как только я исповедал свое чувство обиды и эгоизм Богу, Он наполнил меня заботливой любовью к дочери, которую я уже не надеялся испытать. Божья сила прощения растворила чувство обиды. Но произошло нечто большее. Моя эмоциональная неразбериха стала исчезать. Акт прощения поставил перед выбором, который предстоит сделать в будущем.

Вы видите, что последствия нескольких быстротечных моментов, неконтролируемых вспышек страсти кажутся бесконечными. Неважно, какую альтернативу обсуждать – преждевременное замужество, одиночное родительство или усыновление – все они полны боли и кажутся неприемлемыми. Смятение становится повесткой дня. Но все же, когда я нашел силы простить, я приобрел не только заботливую сверхъестественную любовь к Эми, но ясность сердца и разума, чтобы понять в чем состоит выбор. Как только мои чувства проянились, я сел и написал ей длинное письмо. Вот несколько выдержек из этого письма:

Дорогая Эми! Я знаю, что на протяжении последней недели ты страдала от боли как никогда раньше; ноша, которую ты несешь, возможно самая тяжелая из тех, что ты когда-либо переносила. Все же Бог заверил нас прямо, что «Довольно для тебя благодати Моей, ибо сила Моя совершается в немощи» (2Кор 12,9).

И еще я пришел к пониманию того, что Бог не объявлял, что жизнь окончена из-за незапланированной беременности. У Бога есть великие планы на твое будущее. Тебя не сняли с дистанции. Фактически, Он планирует привлечь тебя ближе к Нему и научить тебя узнавать Его лучше, чем ты когда-либо знала Его раньше. Когда мы понимаем, что основная цель нашей жизни – знать и прославлять Его, жизнь приходит в правильное русло. И я верю, Эми, чем больше ты и я будем узнавать Его и видеть жизнь в Его перспективе, тем больше все столкновения и проблемы жизни будут разрешаться.

У Бога есть ответ на эту ситуацию. У Него есть решение. Без боли и страдания? Наверное, нет. Еще, у Него есть изобилие благодати, которая, воплотившись в нашей жизни, будет поддерживать нашу доброту и Его славу. Но я узнал, что не могу принять Его благодать, пока поддаюсь не христоподобному образу жизни. Поэтому я стараюсь «оставаться всегда в пределах, где Божья любовь может обогатить и благославить (меня) тебя». Когда мы начнем отзываться на Слово Божие, становится возможным идти дальше и ясно понять тот выбор, который мы должны сделать.

Я знаю, ты борешься, даже больше, чем мама и я, с изобилием чувств; тебе трудно думать правильно. Я понимаю, что эта беременность означает потерю всего, что ты считаешь дорогим. Ты не потеряла все, хотя так может показаться с первого взгляда, если Бог является твоим Спасителем и Другом. Фактически, правильно отвечая Богу и Его Слову, ты приобретешь намного больше, чем ты можешь себе представить.

Помни, Эми, ты попросила прощение у Бога, и это означает, что ты начинаешь с чистого листа, ибо в глазах Бога ты безгрешна. Мы с мамой тоже простили тебя! Мы можем гордо прогуливаться с нашей дочерью по улице так же как и раньше. Мы (и Бог тоже) гордимся тем, что ты признала свою ошибку, попросила у Бога прощение и посвятила свою жизнь Ему.

Но как насчет остальной твоей жизни? Тебе придется принять много трудных решений. Тебе нужно думать о твоей жизни и о жизни твоего ребенка. Безошибочных ответов нет. Одна из трудностей в том, что есть так много вариантов, но ни один из них не подходит. Но если ты будешь отвечать согласно наставлениям Божьего Слова, тучи разойдутся и Он откроет волю Свою.

Я не могу сказать тебе, что нужно делать. Ты совершила взрослый поступок и ты должна принять взрослое решение. Тем не менее, я хочу указать тебе на условия, в которых тебе нужно принять свое решение. Когда ты будешь обдумывать свои варианты, делай это имея в виду одну главную цель: «Что принесет Богу большую честь?».

Правильный выбор станет ясен, если ты:

Сохранишь правильные отношения (будешь руководствоваться Божьим Словом в трудные времена, будешь любить тех, кто плохо с тобой обращается и принимать твое униженное положение со смирением)
Продолжишь рассматривать только те возможности, которые принесут почести Богу
Попросишь мудрого совета у зрелых христиан, чтобы подтвердить намерения, которые у тебя есть
Если ты решишь оставить ребенка, ты можешь рассчитывать на то, что мы сделаем все, что в наших силах, чтобы быть самыми лучшими дедушкой и бабушкой. Мы исполним нашу обязанность быть хорошим влиянием настолько, насколько сможем с помощью Бога.

Если ты решишь отдать своего ребенка на усыновление, ты можешь рассчитывать на то, что мы будем поддерживать тебя, любить тебя, плакать с тобой и исцеляться вместе с тобой.

Я люблю тебя, дорогая Эми, больше, чем ты можешь себе представить. Ты всегда будешь моей маленькой девочкой. Впереди нас всех ждут яркие и лучшие дни. Бог использует это как средство для достижения особой цели в жизни каждого из нас. Мы многому научимся вместе. Мы сможем более эффективно служить другим, позволив Богу использовать это в нашей жизни.

Через это мы все можем стать сплоченнее как семья, как никогда раньше. Мы с мамой признательны и хотим поблагодарить тебя за то, что ты поделилась этим с нами в тот же день, когда узнала об этом. Мы благодарим тебя за возможность принимать участие в решениях, влияющих на жизнь нашего первого внука. Несмотря ни на что, он всегда будет особым ребенком для нас обоих. Мы поделимся с тобой и твоим первым ребенком большой любовью, какое бы участие для нас не выбрал Бог.

Дорога может показаться темной и одинокой временами, но помни, что мы всегда рядом и хотим помочь. И, что более важно, с тобой рядом Христос, твой самый дорогой друг, твой самый близкий спутник, тот, кто знает тебя лучше всего и любит тебя больше всего. Мы с мамой каждый день молимся за тебя. Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя.

Твой папа.

_________________
Филипп в игноре.

Цена сексуальной свободы
С некоторых пор в нашей стране можно наблюдать увеличение сексуальной активности вне брака и всё больше и больше людей говорят, что в этом нет ничего страшного. Эта «свобода» в большой мере - результат работы средств массовой информации. Они могут на протяжении одного дня сделать из кого-либо героя. Создают моду, а даже общественные направления, пропагандируя какую-нибудь идею. Мы легко позволяем управлять собой. Чувствуем себя хорошо, когда делаем то, что делают другие. «Если столько людей говорит, что так можно поступать, то это не является чем-то плохим» - так звучит всеобщее предположение. Действительно ли это так?

Поплывем по течению?.. Мы также должны ясно сказать себе, что наше личное отношение к сексуальной этике, в какой-то степени детерминирует позиция окружающего нас общества. Мы можем своим отношением создавать «моральную революцию» или ей сопротивляться.

В одном американском фильме группа подростков придумала игру: разгоняясь на машине, должны были затормозить на краю пропасти. Выигрывал тот водитель, который останавливался ближе к обрыву пропасти. Джеймс и другой парень подъехали к пропасти так близко, чтобы успеть затормозить. Один из них успел вовремя выпрыгнуть, второй вместе с машиной упал вниз.

Если какая-то молодёжная группа начнёт идти в определённом направлении, это могут быть наркотики или «сексуальная свобода», тогда некоторые из этой группы, может быть, cумеют остановиться прежде, чем произойдет какая-нибудь трагедия, однако "и они также несут ответственность за тех, кто упал в пропасть. Список жертв «моральной революции» очень большой. Это люди, которые страдают из-за разводов и необходимости одной воспитывать ребёнка, из-за болезней, передающихся половым путем, включая СПИД, это дети сексуально использованные, изнасилованные женщины и т.д.

Плата за все революции - это обычно человеческие жизни. Кто умирает за «сексуальное освобождение» современного человека?.. Во всём мире ежегодно во время т.н. «прерываний беременности» убивается около 60 млн детей. Распущенность была причиной нового отношения к жизни: ребёнок в утробе матери уже не считается человеком. Его можно вырезать как раковую ткань и даже не похоронить, а просто выбросить на мусорку с хирургическими отбросами.

Часто на противо-абортных митингах в США с огромным энтузиазмом и любовью выступает молодая девушка. Послание, которое она хочет передать, находится на её майке: спереди - три пары отпечатков стоп нерождённого 10-, 20- и 36-недельного ребёнка, а сзади надпись: «Я когда-то была эмбрионом и поэтому я против абортов».

Её зовут Джоанна Джессен, она сейчас живёт в Сан-Клименте. У неё очень интересная судьба. В 1977 году её мать поехала в клинику в Лос-Анджелес, чтобы сделать аборт. Однако ребёнок пережил укол солёного раствора и спровоцированные роды. Один из сотрудников заметил, что ребёнок живёт. Вызвал скорую помощь и девочку забрали а больницу, где за ней ухаживали до тех пор, пока ее нельзя было отправить в приют. В 3 года ее удочерили. «То, что называется правом выбора для женщины, - говорит она, - является правом на убийство. Если бы врач не «испортил» свою работу, меня бы здесь не было. Я знаю, что происходит что-то страшное».

В апреле 1991 года перед судом в Могла Сайги (США) предстал Александр Лоца и 16 других обвиняемых по этому же вопросу. Лоцэ пробовал отговорить свою невесту, которая была на 8 неделе беременности, от решения сделать аборт. Он гарантировал, что сам займётся ребёнком. Когда его усилия ни к чему не привели, он обратился в суд, но дело было отстранено. После использования всех Легальных способов спасения ребёнка, утром в запланированный день аборта Лоцэ и 16 человек вошли в клинику и приковали себя цепями к батарее в палате, где совершались аборты. Все они были арестованы за нарушение прав других людей. Аборт был сделан. Защитник Лоцэ вызвал как свидетеля профессора Жерома Лежена, всемирно известного французского генетика, который открыл синдром Дауна. Профессор начал своё свидетельство с описания процесса размножения человека. «Наука не сомневается, что жизнь человека начинается в момент оплодотворения. Жизнь каждого из нас имеет своё единственное начало. Это момент когда вся генетическая информация, необходимая и достаточная, чтобы быть тем особенным человеческим индивидуумом, которого позже назовём Петром или Марией, в зависимости от генетического строения, когда будет собрана полная, обязательная и достаточная информация, (...) Это происходит именно в тот момент, когда головка сперматозоида проникает в середину женской яйцеклетки. Тогда информация, передаваемая отцом, встречается в клетке с информацией, передаваемой матерью. (...) Сейчас мы знаеми, думаю, это предположение признают все биологи, что после оплодотворения никакую новую информацию нельзя добавить. «На каждом этапе своего развития эмбрион сохраняет свою индивидуальность и свое человечество. Он принадлежит к виду Homo Sapiens . В момент оплодотворения мы имеем дело с человеком, так как информация, которая содержится в хромосомах, - это информация человека.

По просьбе суда профессор Лежен описал 8-ми недельный эмбрион. Он назвал его "мальчик-с пальчик" - «потому, что человек на 8-й неделе жизни имеет размер маленького пальчика.» Его можно закрыть в ладони. «Но когда я открыл бы ладонь, то увидел бы маленького человека, который имеет пальцы рук, ног, лицо, даже капиплярные линии, которые можно увидеть под микроскопом. Уже известно, мальчик Это или девочка. {...} Каждый из нас был когда-то «мальчиком-спальчиком» в утробе своей матери» в этом удивительном убежище, куда проникает только темный красный свет и где можно услышать только два звука: один сильный - медленные удары сердца матери, а второй очень быстрый и слабый - удары сердца ребенка.» В конце процесса судья сказал: «Суд признает свидетельство профессора Лежена правдивым и утверждает, что человеческая жизнь начинается в момент зачатия. Я утверждаю, опираясь на научные данные, которые были здесь представлены, что 8-недельный (в этом случае) эмбрион был живой личностью человека.»

Лоцэ и вместе с ним обвиняемые во время суда будут признаны виновными. Решение высшего суда в 1973 году, которое разрешает убийство нерождённых детей, - это закон и суд, с ним связанный. «Поэтому, - сказал судья, - я утверждаю, что 8-недельныи плод был живым человекам, над которым была совершена экзекуция».

В другом случае профессор Лежен говорил о фатальных последствиях аборта. «Эту катастрофу женщина переживает вдвойне. Во-первых, потому, что она обманута, а некоторые из них даже поверили в то, что она не носит в своей утробе человека. Во-вторых, потому, что разум можно обмануть, но человеческое сердце - нет. Женщина, обманутая законом, убивая своего ребенка, причиняет сама себе боль которую не может уменьшить и которую нельзя забыть. Спустя много лет после аборта женщины говорят о ребёнке, которого не родили, говорят так, как будто он дальше живет и развивается в их сердцах.

Мать 8-недельного ребенка, которого хотел сберечь Александр Лоцэ, никогда не услышит этих слов. Но после совершенного аборта она написала: «Я никогда так горько не плакала: боль сердца была сильнее, чем боль тела. Я кричала к Богу и просила о прощении».

«Сексуальная революция» начинает «поедать своих собственных детей». В 1981 году в США был зарегистрирован 31 случай неизвестной ранее и, как оказалось позже, всегда смертельной болезни. Только спустя год она получила название: СПИД. Из разных возрастных групп наиболее быстро возросло число этой болезни среди подростков. Добрачная чистота и супружеская верность - это, исключая какие-то необыкновенные обстоятельства, стопроцентный способ предупреждения СПИДа. Сами идеологи «нравственной революции» имеют, однако, другой взгляд на эту тему. Чистота и верность не вмещаются в их систему ценностей. По их мнению, человек не имеет свободной воли, чтобы формировать свою жизнь достойно. Он как бы марионетка своих собственных страстей, робот, который должен реагировать на каждый сексуальный импульс. В результате говорится, что нужно дать людям какую-то гарантию, чтобы они не заразились вирусом ВИЧ. Нужно, как говорится, пропагандировать так называемый безопасный секс, иначе говоря, распространять применение презервативов.

Как звучит послание либералов? — «От смерти тебя спасет презерватив. Итак, они хотели бы, чтобы люди строили свою жизнь, будущее счастье, своё «быть или не быть», жить или умереть на презервативе. Разве это послание не выглядит жалким для того, кто хоть немного себя уважает?

Насколько безопасен так называемый безопасный секс? Различные исследования, которые были проведены также и в Калифорнийском университете и в университете в Майами, привели к выводу, что вирус ВИЧ проникает через презерватив в 10-50 процентах случаев. Итак, это еще один опасный миф либералов. Эпидемия СПИДа изменила всю дискуссию на тему девственности. В будущем она будет более ценной, чем когда-либо ранее.

На Западе некоторые пропагандисты Свободной любви в прошлом начинают замечать результаты своей деятельности и изменяют тон. Почему? До 1960-го года были известны только две болезни, которые передавались только половым путем. Сегодня таких болезней около 30.

Необходима была смерть тысяч людей, чтобы некоторые пропагандисты сексуальной революции хоть что-нибудь поняли. Остальные остаются при своем мнении.

Идея сексуальной свободы охватывает все новые и новые круги общества. Если мы согласимся с ней, то мы должны также принять на себя ответственность за все её последствия. Сохранение сексуальной интеграции никогда не было легкий, но каждая личность, что думает, говорит и живет способом, который укрепляет соответствующие отношения к половой жизни, упрощает реализацию благородных идеалов в этой сфере. И наоборот, каждый, кто помогает творить направление жизни на свободе, укрепляет ситуацию, которая позже негативно влияет на жизнь окружающих людей.

-Никто не является «одиноким островом», все, что делают люди, влияет на других. И когда такой способ поведения становится в какой-то мере повсеместным, тогда противопоставление его влиянию становится тяжёлым, как плавание против течения. Иногда случается, молодые люди стыдятся признаться, что у них нет никакого сексуального опыта. Иными словами, они стыдятся того, что живут правильно.

Ян Билевич

_________________
Филипп в игноре.

Зачем я здесь, Господи?
Зачем я здесь, Господи? Этот вопрос стучал в моей голове с того самого момента, когда я неожиданно оказалась на больничной койке. Это опрокинуло все мои планы, тщательно выстроенные и расписанные по минутам.

Мое здоровье само собой разумелось в моих планах. Я полагалась на то, что Бог может дать, а может и забрать.

Зачем я здесь. Господи? Душа моя взывала к Господу и не ждала ответа. Я не слушала и не слышала Того, Кого просила, а строила новые и новые планы...

Любить, не видя
Вы давно видели грудного ребенка? А сразу много грудных малышей? Вопрос на первый взгляд может показаться странным, а между тем, согласитесь, — на улицах, в парках вы скорее увидите тех, кто выгуливает собак, нежели тех, кто гуляет с детьми, особенно с грудными. Малышей на улицах становится все меньше и меньше... Как после войны, как после вифлеемской ночи. И вот, в больнице я увидела грудных детей! Сразу много крошечных человечков. Им повезло. Их не убили на войне, на которой убивают до рождения. Сегодня редко кому выпадает такое везение. На войне, как на войне. Эти малыши всматривались в жизнь такими пронзительными глазами, как люди, пережившие войну. Может, и их жизнь висела на волоске. Но они выжили. Их мамы и папы смотрели на них с восторгом и нежностью. Малыши были очаровательны. Бесхитростная, беззубая улыбка, доверчивые глаза, беззащитное тельце, укутанное в мягкие, яркие одежды.

Беззащитность, доверчивость и очарование — главные средства защиты малыша в нашей нелегкой жизни. Но малыш не в состоянии продемонстрировать эти средства, свой арсенал защиты до рождения, пока его жизнь скрыта от посторонних глаз и даже от глаз родителей.

Малыши очаровательны с момента зачатия, но глазами этого не увидишь, поэтому они спрятаны под сердцем матери. Бог не нашел лучшего места для защиты хрупкой человеческой жизни. Но сегодня и это не спасает. Человек привыкает к смерти. Во все времена смерть была потрясением для человека, даже во время войн люди не могли привыкнуть к смерти.

Врачам хорошо известен посттравматический синдром, который возникает после встречи с насильственной смертью. Чтобы люди не страдали от таких синдромов, их постепенно приучают к естественности насильственной смерти.

Так по каплям дают яд, чтобы защитить организм от отравления. Так люди спокойно пьют чай перед телевизором, просматривая программу новостей, где непреме-менно есть катастрофы, смерти, трагедии. Никто не встает, чтобы почтить память погибших.

Даже видимая смерть уже никого не потрясает. Что же говорить о смерти малыша, которого никто не видит. Смерть для него выбирают отец и мать, скорее всего добрые и порядочные люди, которые очень любят своих детей, но только тех, которых видят, которых выбрали, которым повезло, что их не убили до рождения.

Неужели человек не способен любить того, кого он не видит, даже если это собственное дитя? А как же он любит Бога? Да и любит ли?

А что если это Сам Бог, в том малыше, которого никто не видит? Но люди хотят обойтись без Его присутствия в своей жизни. И Сам Бог покорно отходит, не принятый. С немым, неслышным криком...

Этаж старости
А этажом выше, в той же больнице, крики и стоны раздаются день и ночь. "Одинокие, забытые, состарившиеся люди шевелят пересохшими губами, не в состоянии вымолвить короткого слова “пить”. Иногда чужие люди замечают это бессильное шевеление и подают им воды. Пишу эти строки ночью, в больничном коридоре, и мысленно улыбаюсь, постепенно осознавая глупость и наивность вопроса: “Зачем я здесь. Господи?”

Ведь это ненормально, что в больнице оказалась я, занятая важными делами. Да нет же, больница не для меня! Раздаются крики из какой-то палаты: “Люди, люди, кто-нибудь, помогите!” Слышу голос медицинской сестры, пришедшей на помощь. И прихожу в ужас, и холодею от своего спокойствия и равнодушия. Видно, я уже получила свою дозу противоядия.

Возвращаюсь в свою палату. Рядом. со мной — тяжело больная пожилая женщина. Этой женщине повезло. Ей не нужна моя помощь. Ей не нужен глоток воды из чужих рук. У нее пятеро детей и шесть внуков, зятья и невестки. У нее семья — ее крепость и защита. Ее ни на минуту не оставляют одну. Ни днем, ни ночью. Она лежала чистая, накормленная и обласканная. Любимая и нужная своей семье во всей своей беспомощности.

На соседней койке, с другой стороны от меня, тихо умирала милая, маленькая старушка, та самая, которая могла только едва шевелить пересохшими губами. К ней каждый день приходил ее единственный сын. Очень хороший, любящий сын. Он проводил с матерью несколько часов и уходил с глазами, исполненными боли и страдания. Он был один. Его некому было сменить. И когда он уходил, мать оставалась одна. И они оба страдали от своего одиночества.

Зачем я здесь. Господи?..

С трудом начинают шевелиться в пустой голове обрывки мыслей. Я здесь затем, чтобы понять: если дети погибают до рождения, значит внуки умирают до зачатия... Я здесь затем, чтобы кричать во весь голос: “Люди, люди! Кто-нибудь, помогите!”

Зачем я здесь. Господи?..

Затем, чтобы просить у Тебя прощения за свою непокорность Тебе. За мое подчинение своим, а не Твоим планам. За свое равнодушие и спокойствие перед страданиями людей.

Господи, зачем я здесь?..

В моем вопросе поменялся порядок слов. Наконец-то, Господи, Ты встал впереди моего “я”, впереди моего “зачем”. Затем я здесь, чтобы благодарить, молиться, помнить и чтобы рассказать другим о моих маленьких открытиях в больничных коридорах, где, по моим представлениям, мне совсем не место.

_________________
Филипп в игноре.

Избежавшая смерти
Эта история началась 6 апреля 1977 г., когда семнадцатилетняя Тина переступила порог клиники абортов. С нее взяли подписку, сделали инъекцию солевого раствора и положили в палату. За день здесь собралось десятка три девушек и подростков, пришедших сюда с одной и той же целью — избавиться от своих детей.

В полночь у Тины отошли околоплодные воды. Она разбудила медсестру, но та сонно пробормотала: “Ладно, иди, ложись...” Тина легла. Мышцы ее все сильнее сокращались. Хотелось вытолкнуть из себя что-то мешавшее ей — “ткань”, как говорят профессионалы, “фетальную ткань”. Внезапно Тину пронзила такая резкая боль, что она закричала. Рядом не было никого. Тина захотела посмотреть, что это за “ткань”, и увидела.-.. маленькую, твердую, влажную головку В комнате, где до этого из женщин извлекали искалеченных, безжизненных детей, раздался слабый младенческий крик.

Крошечная Джоанна победно заявила о своем приходе в этот мир...

Диана де Пол удочерила Джоанну, когда ей было четыре года. 25 декабря 1989 г. — памятный день! - Диана заканчивала приготовления к рождественскому ужину.

- Тебе помочь? — спросила Джоанна и, оступившись, неловко толкнула Диану. -Мама, а почему у меня церебральный паралич?

Уже не в первый раз Джоанна задавала этот вопрос, и у Дианы всегда был наготове ответного результат родовой травмы. "Роды были преждевременные”. На этот раз она поняла, что такой ответ больше не удовлетворяет Джоанну. Диана не раз думала о том моменте, когда ей придется сказать всю правду Теперь она решила, что Джоанна готова. Мысль о том, что впервые за долгие годы ей не нужно будет лгать, поселила мир в ее душе.

- Твоей настоящей маме было только семнадцать лет. У нее, наверное, не было возможности растить ребенка, не было денег. Возможно, на этом настоял её друг или родители. И она решилась...

- Сделать аборт? — закончила Джоанна.

- Да, а как ты догадалась?

- Я просто знала, и все.

Больше Джоанна ничего не сказала, лишь глубоко задумалась. До этого Рождества девочка часто плакала, не понимая, почему родная мать отдала её на воспитание чужим людям. Но узнав, что её мать, решив убить её, сделала аборт, Джоанна и слезинки не проронила. Однако вопросы остались: “Почему она меня не хотела? Если бы она узнала, что я жива, она пожалела бы о содеянном? Думает ли она обо мне? Как её зовут? Как она выглядит?” Диана могла рассказать приемной дочери лишь то, что прочитала в её медицинской карте. Там значилось, что девочка родилась за 10 недель до положенного срока в результате абортивной инъекции. Заключение врачей стационара, где Джоанна находилась до 17-месячного возраста, гласило, что девочка вряд ли когда-нибудь сможет сидеть, а уж тем более ходить.

Из стационара её забрала пожилая женщина — Пенни де Пол, мать Дианы. Диана сразу же полюбила малышку. Возможно, её любовь и была самым необходимым лекарством. Как-то, увидев Диану, выходившую из машины, Джоанна без посторонней помощи бросилась к ней, чтобы обнять. Это была огромная радость для всех, ведь им многое пришлось пережить. Джоанна перенесла несколько операций, прежде чем смогла встать на ноги. Было непросто и в школе, дети не хотели с ней дружить, а когда Диана приводила кого-то из них домой, Джоанна обижалась. Однажды она в отчаянии разрыдалась на плече у Дианы: “Когда же Бог исцелит меня, мама?” Диана ответила: “Джоанна, у Господа наверняка есть особый замысел о тебе”.

Вскоре после памятного разговора в Рождество знакомая Дианы пригласила Джоанну выступить в церкви на вечере, посвященном Дню матери.

- Я согласна, если только мне разрешат спеть, — ответила Джоанна. Последнее время она увлеченно занималась пением.

В тот вечер Джоанна вышла на середину зала и, взяв микрофон, спела свою любимую песню. А потом начала говорить:

- Меня удочерили. Моей родной матери было 17 лет, когда я родилась. На седьмом месяце беременности она решила сделать аборт. Я за всё прощаю её. Она была молода и не понимала, что делала. В результате аборта у меня произошел церебральный паралич, но Господь постоянно заботится обо мне. Мне не всегда легко, но Он всегда со мной. И со всеми вами -тоже.

Потом Джоанна исполнила песню “Друзья”, посвященную всем нерожденным детям. “Все они — мои друзья, сказала она. — Когда-нибудь я увижу их всех на небесах.” В зале стояла небывалая тишина. Многие женщины плакали. Потом люди окружили Джоанну, обнимали её или пожимали ей руку, говорили: “Как хорошо, что ты выжила!” Так впервые Джоанна поведала свою удивительную историю...

Осенью 1991 г. на другом конце континента молодая женщина сидела у телевизора и рассеянно переключала программы. Вдруг её внимание привлекла передача, героиней которой была четырнадцатилетняя девочка. “Моя дочь! Но этого же не может быть!” потрясенно воскликнула Тина. Ведущая задала Джоанне вопрос, и та засмеялась. “У нее мое лицо, мои глаза. И возраст тот же, и она говорит, что появилась на свет в результате аборта!”

Тина не могла опомниться. Ее душу переполняли самые противоречивые чувства и воспоминания. Крошечный ребенок, кричащий у нее на руках... Чувство вины... Гнев на всех, кто знал, но не сказал ей, что аборт - страшное зло... “Джоанна, - думала Тина, — я хотела бы сказать тебе, как я сожалею. Если я найду тебя, захочешь ли ты разговаривать со мной? Захочешь ли прочитать письмо, если я тебе напишу? Или я принесу тебе еще большее горе?

Боль Тины стала почти нестерпимой. Она не сводила глаз с лица дочери. Аудитория задавала Джоанне вопросы, и одна женщина спросила: “Хотела бы ты встретиться со своей настоящей мамой?” У Тины перехватило дыхание.

- У меня есть семья, — ответила Джоанна. Моя мама здесь, вот она, рядом со мной. У меня совсем нет зла по отношению к моей биологической матери. Я прощаю её за все, что она сделала. Тине не нужно было других слов. Отчаяние оглушило её. “Она сказала нет. Она не хочет меня видеть. Лучше мне не вмешиваться в её жизнь”...

Джоанна и Диана много ездили по стране, выступали перед разной аудиторией и на разных встречах. Рьяные сторонники абортов в присутствии Джоанны оказывались безоружными.

В марте 1992 г. Диана разыскала Тину, которая сказала корреспонденту, что узнала Джоанну во время телепередачи и поняла: девочка не хочет её видеть. Но она очень любит Джоанну и молится о ней, хотя пока и не может войти в её жизнь. Когда Джоанне передали этот разговор, она призналась: “Я просто не могу оказаться с ней лицом к лицу. Это было бы слишком”.

Наверное, встреча Джоанны с её родной матерью все-таки когда-нибудь состоится — она необходима им обеим. Но ещё нужнее эта встреча другим: как предостережение, как нравственный урок. Только пусть Джоанна, чья жизнь чуть было не оборвалась в клинике абортов, никогда больше не узнает боли от человеческого предательства.

По материалам журнала “Focus on the Family”

_________________
Филипп в игноре.

Рапорт акушерки из Освенцима
Из тридцати пяти лет работы акушеркой, два года я провела как узница женского концентрационного лагеря Освенцим-Бжезинка, продолжая выполнять свой профессиональный долг. Среди огромного количества женщин, доставлявшихся туда, было много беременных. Функции акушерки я выполняла там поочередно в трех бараках, которые были построены из досок, со множеством щелей, прогрызенных крысами.

Внутри барака с обеих сторон возвышались трехэтажные койки. На каждой из них должны были поместиться три или четыре женщины — на грязных соломенных матрасах. Было жестко, потому что солома давно стерлась в пыль, и больные женщины лежали почти на голых досках, к тому же не гладких, а с сучками, натиравшими тело и кости.

Посередине, вдоль барака, тянулась печь, построенная из кирпича, с топками по краям. Она была единственным местом для принятия родов, так как другого сооружения для этой цели не было. Топили печь лишь несколько раз в году. Поэтому донимал холод, мучительный, пронизывающий, особенно зимой, когда с крыши свисали длинные сосульки.

О необходимой для роженицы и ребенка воде я должна была заботиться сама, но для того чтобы принести одно ведро воды, надо было потратить не меньше двадцати минут.

В этих условиях судьба рожениц была плачевной, а роль акушерки — необычайно трудной: никаких асептических средств, никаких перевязочных материалов. Сначала я была предоставлена сама себе; в случаях осложнений, требующих вмешательства врача-специалиста, например, при отделении плаценты вручную, я должна была действовать сама. Немецкие лагерные врачи — Роде, Кениг и Менгеле — не могли запятнать своего призвания врача, оказывая помощь представителям другой национальности, поэтому взывать к их помощи я не имела права. Позже я несколько раз пользовалась помощью польской женщины-врача, Ирены Конечной, работавшей в соседнем отделении. А когда я сама заболела сыпным тифом, большую помощь мне оказала врач Ирена Бялувна, заботливо ухаживавшая за мной и за моими больными.

О работе врачей в Освенциме не буду упоминать, так как то, что я наблюдала, превышает мои возможности выразить словами величие призвания врача и героически выполненного долга. Подвиг врачей и их самоотверженность запечатлелись в сердцах тех, кто никогда уже об этом не сможет рассказать, потому что они приняли мученическую смерть в неволе. Врач в Освенциме боролся за жизнь приговоренных к смерти, отдавая свою собственную жизнь. Он имел в своем распоряжении лишь несколько пачек аспирина и огромное сердце. Там врач работал не ради славы, чести или удовлетворения профессиональных амбиций. Для него существовал только долг врача — спасать жизнь в любой ситуации.

Количество принятых мной родов превышало 3000. Несмотря на невыносимую грязь, червей, крыс, инфекционные болезни, отсутствие воды и другие ужасы, которые невозможно передать, там происходило что-то необыкновенное.

Однажды эсэсовский врач приказал мне составить отчет о заражениях в процессе родов и смертельных исходах среди матерей и новорожденных детей. Я ответила, что не имела ни одного смертельного исхода ни среди матерей, ни среди детей. Врач посмотрел на меня с недоверием. Сказал, что даже усовершенствованные клиники немецких университетов не могут похвастаться таким успехом. В его глазах я прочитала гнев и зависть. Возможно, до предела истощенные организмы были слишком бесполезной пищей для бактерий.

Женщина, готовящаяся к родам, вынуждена была долгое время отказывать себе в пайке хлеба, за который могла достать себе простыню. Эту простыню она разрывала на лоскуты, которые могли служить пеленками для малыша.

Стирка пеленок вызывала много трудностей, особенно из-за строгого запрета покидать барак, а также невозможности свободно делать что-либо внутри него. Выстиранные пеленки роженицы сушили на собственном теле.

До мая 1943 года все дети, родившиеся в освен-цимском лагере, зверским способом умерщвлялись: их топили в бочонке. Это делали медсестры Клара и Пфани. Первая была акушеркой по профессии и попала в лагерь за детоубийство. Поэтому она была лишена права работать по специальности. Ей было поручено делать то, для чего она была более пригодна. Также ей была доверена руководящая должность старосты барака. Для помощи к ней была приставлена немецкая уличная девка Пфани. После каждых родов из комнаты этих женщин до рожениц доносилось громкое бульканье и плеск воды. Вскоре после этого роженица могла увидеть тело своего ребенка, выброшенное из барака и разрываемое крысами.

В мае 1943 года положение некоторых детей изменилось. Голубоглазых и светловолосых детей отнимали у матерей и отправляли в Германию с целью денационализации. Пронзительный плач матерей провожал увозимых малышей. Пока ребенок оставался с матерью, само материнство было лучом надежды. Разлука была страшной.

Еврейских детей продолжали топить с беспощадной жестокостью. Не было речи о том, чтобы спрятать еврейского ребенка или скрыть его среди нееврейских детей. Клара и Пфани попеременно внимательно следили за еврейскими женщинами во время родов. Рожденного ребенка татуировали номером матери, топили в бочонке и выбрасывали из барака.

Судьба остальных детей была еще хуже: они умирали медленной голодной смертью. Их кожа становилась тонкой, словно пергаментной, сквозь нее просвечивали сухожилия, кровеносные сосуды и кости. Дольше всех держались за жизнь советские дети; из Советского Союза было около 50% узниц.

Среди многих пережитых там трагедий особенно живо запомнилась мне история женщины из Вильно, отправленной в Освенцим за помощь партизанам. Сразу после того, как она родила ребенка, кто-то из охраны выкрикнул ее номер (заключенных в лагере вызывали по номерам). Я пошла, чтобы объяснить ее ситуацию, но это не помогало, а только вызвало гнев. Я поняла, что ее вызывают в крематорий. Она завернула ребенка в грязную бумагу и прижала к груди... Ее губы беззвучно шевелились — видимо, она хотела спеть малышу песенку, как это иногда делали матери, напевая своим младенцам колыбельные, чтобы утешить их в мучительный холод и голод и смягчить их горькую долю. Но у этой женщины не было сил... она не могла издать ни звука — только большие слезы текли из-под век, стекали по ее необыкновенно бледным щекам, падая на головку маленького приговоренного. Что было более трагичным, трудно сказать — переживание смерти младенца, гибнущего на глазах матери, или смерть матери, в сознании которой остается ее живой ребенок, брошенный на произвол судьбы. Среди этих кошмарных воспоминаний в моем сознании мелькает одна мысль, один лейтмотив. Все дети родились живыми. Их целью была жизнь! Пережило лагерь едва ли тридцать из них. Несколько сотен детей было вывезено в Германию для денационализации, свыше 1500 были утоплены Кларой и Пфани, более 1000 детей умерло от голода и холода (эти приблизительные данные не включают период до конца апреля 1943 года).

У меня до сих пор не было возможности передать Службе Здоровья свой акушерский рапорт из Освенцима. Передаю его сейчас во имя тех, которые не могут ничего сказать миру о зле, причиненном им, во имя матери и ребенка.

Если в моем Отечестве, несмотря на печальный опыт войны, могут возникнуть тенденции, направленные против жизни, то - я надеюсь на голос всех акушеров, всех настоящих матерей и отцов, всех порядочных граждан в защиту жизни и прав ребенка.

В концентрационном лагере все дети — вопреки ожиданиям — рождались живыми, красивыми, пухленькими. Природа, противостоящая ненависти, сражалась за свои права упорно, находя неведомые жизненные резервы. Природа является учителем акушера. Он вместе с природой борется за жизнь и вместе с ней провозглашает прекраснейшую вещь на свете — улыбку ребенка.

Станислава Лещинска
польская акушерка, узница Освенцима

_________________
Филипп в игноре.

Бернард Натансон - необыкновенный свидетель правды
“Умоляю вас, не делайте ни одного шага в направлении либерализации абортов! История никогда вам этого не простит... Хочу вас предостеречь, чтобы вы не делали те же ошибки, которые сделали мы в Америке. Голосование за аборты будет одновременно голосованием за эвтаназию, убийство пожилых людей, калек и больных, за генетические эксперименты - будет первым шагом по наклонной, внизу которой находится полная дегуманизация жизни, долина смерти”.

Так взывал к польским парламентариям проф. Бернард Натансон, американец еврейского похождения, который прибыл в Польшу в конце октября 1996 г. Он несомненно является самым великим в мире экспертом в области абортов и защиты зачатой жизни, всемирно известным профессором, специалистом в области гинекологии, акушерства и биоэтики. Это именно он в 60-е годы был вождём известного американского проабортного движения, основателем “Народное Объединение в Пользу Ликвидации Запрета Абортов”, которое в течение пяти лет привело к легализации в 1973 году во всех Соединённых Штатах абортов по желанию. Др. Натансон создал самую крупную в мире абортную клинику в Нью-Йорке и два года был её директором. Сегодня он с огромным сожалением признаётся в совершении 75 тыс. абортов, в том числе и собственного ребёнка.

Исчерпанный такой “активностью”, он в 1972 г. оставил руководство клиникой и принял функцию директора гинекологической больницы св.Луки в Нью-Йорке. В течение последующих 4 лет, используя наиболее современную технологию, он проводил научные исследования человеческих плодов в утробах матерей. С помощью УЗИ, фитоскопии, электронного пробивания сердца ребёнка, можно было рассматривать и исследовать плод, привязаться к нему и полюбить его. Это наиболее современное диагностическое оборудование позволяет наблюдать, как ребёнок в утробе матери дышит, сосёт пальчик, глотает, мочится и даже как спит. Только тогда он полностью понял, что плод в утробе матери является конкретной личностью, которая первые девять месяцев своей жизни проводит в утробе матери. Отдаём голос др. Натансону:

“Я собрал банк научных данных, которые переубедили меня, что человеческая жизнь начинается в момент зачатия, оплодотворения, и с того момента является человеческим существом. В матке нет такого места, в котором могла бы произойти замена чего-либо, что не является личностью, в личность. Во время внутриматочного развития не происходит никаких резких изменений и потому жизнь является беспрерывным от своего начала аж до конца. Человеческий плод - это беззащитный и деликатный человек, потому его нужно охранять. Я понял, что жизнь, это не только материя, что не мы управляем жизнью. В 1979 г. я заявил публично, что изменил свой взгляд относительно абортов и выступаю в защиту нерожденных. Я начал писать и говорить на лекциях, что нашей обязанностью является уважение к каждой форме жизни. Моё изменение взглядов стало опасным для людей, связанных с абортным и порнографическим бизнесом, в такой мере, что мне угрожали смертью. В 1984 г. меня особенно заинтересовало, что же действительно происходит во время аборта. До последнего времени мы никогда не исследовали этого. Я уговорил своего друга, чтобы он включил УЗИ и приложил к животу женщины, которой делали аборт. Мы записали это на видео. Мы были в ужасе. Благодаря полученным документам я мог увидеть, что ручки и ножки ребёнка были оторваны всасывающей машиной, как лопнула пуповина, как все органы были высосаны наружу, как череп был раздроблен специальным инструментом. Для меня это был действительно шок. Мой друг, который работал в многочисленных клиниках, ежедневно делая 30-40 абортов, после того, как увидел эту плёнку, не сделал уже ни одного. Мы использовали часть этой плёнки, что создать фильм, который мы назвали “Немой крик”. Проабортные движения очень сильно с нами боролись и обвиняли нас в манипуляции. Эти претензии были признаны необоснованными самим создателем УЗИ, др. И.Н.Дональдом, который сказал, что “Немой крик” - это правдивый документ аборта трёхмесячного ребёнка. В 1987 г. меня заинтересовало, что происходит во время т.н. “позднего аборта”, т.е. после 5 месяцев от зачатия. Я снова уговорил врача снять аборт на плёнку с помощью фитоскопа, оптического инструмента, который с одной стороны имеет объектив и источник света, а с другой стороны - лупу. Он ввёл фитоскоп в утробу женщины на пятом месяце беременности, камеру поставил с другой стороны и снял аборт на плёнку. В фильме видно чудовищное разрывание плода на куски. Этот фильм назван “Затмение разума”. Когда этот фильм был показан первый раз в Париже, он произвёл такое впечатление на зрителей, что один из врачей потерял сознание. Мы также снимали т.н. “аборт через частичные роды”. Это процедура совершается на 26-28 неделе беременности, во время неё прерывают оболочку плода, ножки ребёнка вытягивают наружу и плод уже весь рождён, только головка остаётся внутри. Так как головка немного больше, а целью процесса является убийство ребёнка - поэтому к его головке прикладывают острый всасывающий прибор и вбивают его в мозг. Когда мозг высосан, тогда череп впадает и плод уже можно достать мёртвым”.

Др. Натансон совершил последний аборт в 1979 г. Научные исследования помогли ему понять, что такое аборт на самом деле. "Я пришёл к выводу, что аборт нельзя оправдать никаким способом, потому что плод, живущий в утробе матери, - это человеческая личность, и нельзя вести дальше эту ужасную войну против наиболее беспомощных и невинных среди нас. Мои исследования показывают, насколько важны для человека первые 9 месяцев жизни в утробе матери. Это самый важный период в жизни человека. Тогда развиваются наши органы, появляются первые чувственные реакции, например, реакция на музыку. Это время учёбы и формирования самого себя. Прерывание человеческой жизни на этом этапе - это что-то непростительное, недопустимое, ненормальное. Это преступление. Наблюдая за плодом, нельзя не прийти к выводу, что он - член человеческого общества. Все мы были когда-то в утробе матери. Наука показывает, что первые 9 месяцев в утробе матери являются частью всей жизни, которая начинается в момент зачатия и оканчивается смертью. Эти первые месяцы необходимы и должны быть приняты так же, как и периоды младенчества, детства, возрастания, зрелости и старости. Я считаю, что разрешение на аборты является запланированным уничтожением человеческой жизни, ужасающим актом, позорным принятием преимущества силы над правдой. Как учёный, я знаю - не считаю, но знаю, - что жизнь человека начинается в момент зачатия. Если в этом деле нам не хватит мужества, уверенности, если мы разочаруемся и будем оттягивать, если мы потеряем хотя бы минуту, - история нам этого не простит”. Во время пресс-конференции в Парламенте РП др. Натансон сказал, что “с точки зрения медицины нет никаких обоснований, оправдывающих аборты. Медицинский уровень сейчас настолько высок, что мы можем безопасно провести каждую женщину через период беременности. А если она действительно больна, тогда именно аборт может её убить. Всем известным и честным врачам понятно, что для аборта нет оправдания. Охрана жизни нерожденных - это натуральный инстинкт человеческой солидарности”. Но, увы, правду об аборте и далее скрывают от самой женщины и от общества.

“С медицинской точки зрения аборт является большой опасностью для жизни женщины. Это именно ей угрожает смерть по причине кровотечения, прокола матки, инфекции. Ей угрожают бесплодие, случайные раны и другие опасности. Если бы врачи говорили о последствиях аборта, то, наверное, очень мало женщин решалось бы на аборт. Научные исследования показывают, что аборт не только убивает ребёнка, но также оставляет сильные следы в психике женщины, её партнера, а также у врача и медсестёр”.

Это так называемый “постабортный синдром”, который выражается в постоянном чувстве тоски, вины и одиночества. Последствий аборта проявляются в глубоких ранах в личности человека, его совести и душе. Это касается матери, отца и живых детей. Психиатры заметили, что дети, которым “удалось родиться”, подсознательно чувствуют, что они могли быть убиты матерью или отцом. Причиной многочисленных патологий и болезней современной молодёжи является именно этот синдром “спасённого”. “Аборт деструктивно влияет на личность врача, его совершающего. Эти врачи теряют уважение к своим пациентом, становятся неаккуратными, агрессивными, многие из них начинают употреблять алкоголь и наркотики”.

Др. Натансон признался, что это он является автором главного лозунга приверженцев аборта, или т.н. “радикальной автономии” - свободного выбора женщины. Этот лозунг говорит, что только она решает о жизни или убийстве своего ребёнка. Из-за такого мышления происходят мгновенные лозунги о праве женщины решать судьбу своего живота. Свобода, таким образом понимаемая, без признания права на жизнь и свободу других человеческих существ, - это радикальный эгоцентризм и замена человека на “дикую бестию”. Так как это свобода в убиении беззащитных людей. Радикальная автономия свободы, без никаких ограничений и обязательств, является наиболее деструктивной силой, которая уничтожает нравственные способности человека и порядок в обществе. Вносит анархию и страшную форму тоталитаризма, когда беззащитные, больные и старые не имеют никаких прав и можно их убивать по желанию.

Отвержение в США присяги Гиппократа и участие врачей в убийстве детей приводит к всё меньшему уважению общества к врачам. Люди им уже не доверяют. Возросло количество судебных процессов по злоупотреблениях в медицинской практике. “Когда я занимался медицинской практикой, - говорит др. Натансон, - то платил 100 тыс. долларов за страховку от обвинений со стороны пациентов. Это привело к ситуации, когда врач и пациент стали врагами, не доверяющими друг другу. Бесчестные люди делают на абортах огромные деньги. Ткани мёртвых плодов продаются как материал для косметической и фармацевтической промышленности. Некоторые учёные с помощью генетической манипуляции хотят сотворить сорт “нелюдей” для исполнения грязной работы. После 23 лет с момента введения в США абортного устава, врачебная этика была так извращена, что люди, идущие в больницу, не уверенны, что будет делать с ними врач: лечить или убивать. Поэтому я говорю вам, как бывший атеист, который стал католиком и защитником жизни: если вы в вашей стране позволите аборты, то у вас произойдёт то же самое, что и в США: аборты до 9 месяца беременности, убийство пожилых людей, людей в летаргии и всех тех, кто не может защититься. В итоге это будет значить, что каждый, кто не является физически или интеллектуально совершенным, будет уничтожен. Итак, вы видите, что в недалёком будущем последствия абортного закона будут направлены против вас самих, чтобы вас уничтожить. Это урок, который вы должны принять. Я умоляю всю вашу страну, чтобы она осознала, что мир, в котором наука становится извращённой, в центре которого нет Христа, - этот мир приговорён к падению и смерти. Скорее всего земля' станет холодным шаром, одиноким в пространстве вселенной. Я должен донести вам это послание. Умоляю, передайте его остальным

_________________
Филипп в игноре.

Не начинайте жизнь с аборта
Как жаль, что очень многое в своей жизни я поняла слишком поздно. Ничего уже нельзя вернуть. Ни убитых мною в утробе детей, ни здоровья, ни семейного счастья! А так радужны были мечты на заре юности. Казалось, живи и радуйся: молода, привлекательна, не глупа, люблю и любима. Жених -молодой красивый парень из состоятельной семьи. Встречались два года. О половой жизни и речи быть не могло. В то время (в конце 70-х годов) такой сексуальной распущенности, как сейчас, не было. Если узнавали о ком-то нечто подобное - презрению не было конца (говорю о своём окружении). Все чаще мы с парнем поговаривали о свадьбе, и когда все было решено, произошла эта самая близость... Удовольствия, естественно, никакого не помню, но боль, горе, болезни и сломанная судьба всегда со мною. Почти сразу забеременела. Рожать не хотела, поскольку мы ещё не расписались, боялась молвы, дескать, скажут - женился из-за того, что беременна. К тому же поступила в институт на вечернее отделение. Хотелось хоть немного закрепиться в учёбе.

Но самое главное и самое страшное: я не знала, что аборт - это убийство. Я понимала, что это плохо, но что влечёт за собой эта жуткая “операция”, не подозревала. Никто мне тогда не объяснил, что ребёночек уже с первых дней живой, что он всё слышит, понимает, чувствует боль. И, чтобы избавиться от лишних проблем, я пошла на это страшное убийство. Потом начались бесконечные воспалительные заболевания. Доходило до того, что подолгу лежала в гинекологии. С парнем этим мы скоро поженились.

Оба неопытные, и я вновь забеременела. Родился недоношенный сын, с массой заболеваний. Из одной больницы мы переходили в другую. Болел ребёнок, болела сама. Муж, который до этого даже не пробовал спиртного, стал выпивать. Дальше - больше. Дошло до длительных запоев, из которых нередко его выводили врачи. Любовь угасала с космической быстротой. В итоге я подала на развод и уехала от него. К счастью, скоро получила квартиру, которую ждала более 10 лет. Тяжело было и морально, и материально одной с ребёнком обустраиваться на новом месте. Помощи не было ниоткуда. Познакомилась с молодым неженатым человеком.

Встречались долго, отношения, казалось, были самые серьёзные. Нечаянно, как это часто бывает, я забеременела. Он и слушать о ребёнке не хотел. Выяснилось, что мой приятель и жениться совсем не собирается, не создан, дескать, для семьи. От обиды и злобы на него и на себя я пошла на аборт, хотя уже была зрелой женщиной и понимала, пусть не так, как сейчас, что иду на тяжкий смертный грех. Очень переживала. Но, как оказалось, те переживания с последующими послеабортными были ничто. Аборт этот делали дважды (так не хотелось покидать своё место в утробе матери моему сыночку). Всё было ужасно болезненно, думала, что уже не встану с больничной койки. Но, как видите, выкарабкалась, живу и сейчас пишу эти строки, умоляя всех девушек и женщин никогда, ни при каких обстоятельствах не делать абортов. Как часто я вижу во сне своего сыночка, которому я, его мама, не дала появиться на свет. Вначале он мне снился в виде необычной рыбки, которую выбросили из аквариума и она задыхается. Я пытаюсь её взять на руки и вдруг оказывается, что это совсем не рыбка, а ребёнок. Он плачет м говорит: "Мама, зачем ты разбила мой домик, мне негде сейчас жить”. Я во сне пытаюсь помочь ему, но... Просыпаюсь в муках от безысходности, от осознания непоправимого горя. Сейчас почти каждую ночь мне снятся дети, маленькие, беспомощные. Они просят одежды, еды. защиты. Я понимаю, какие это дети, поэтому и взялась за перо.

Как часто мы забываем, что нам, женщинам, дана самая прекрасная, самая высокая, святая роль - быть матерью. Господь Бог воззвал нас к жизни, дав эту прекрасную, ни с чем не сравнимую миссию материнства. Он надеется, что мы достойно её будем нести. Но... Что же мы делаем? Женщины, милые, задумайтесь! Почему же своё чрево, прекрасную, мудрейшую детородную лабораторию, мы превращаем в камеру пыток и смерти своих же детей?! Кровь этих невинно убитых деток взывает к отмщению. Бог терпелив, но рано или поздно наказание грешникам приходит. Как-то в руки мне попала листовка, направленная против абортов, которая, как мне показалось, была написана про меня и для меня. Вот выдержка из неё:

"...Аборт обязательно скажется на здоровье последующих детей. Но самое главное - убийство нерождённого ребёнка является смертным грехом, за который родители будут нести ответ перед Богом. Поэтому не удивляйтесь, если после прерывания беременности распалась семья, началась тяжёлая болезнь или произошло другое несчастье. Это всё - следствие детоубийства".

От себя хочу добавить, что на крови своего ребёнка счастья не построишь. Моя жизнь -свидетельство тому. Я все же вышла замуж за отца моего убитого во чреве ребёнка. Увидев меня, можно сказать, при смерти после этого злосчастного аборта, он, стоя на коленях, просил за всё прощения и предложил пожениться. Но, увы, счастья нет. Семейная жизнь превра-тиласьв муку. Чистых, прекрасных чувств друг к другу у нас нет. Словно холодная, чёрная стена между нами. Друзья и знакомые ничего не могут понять, пытаются это как-то объяснить. Но я-то знаю и понимаю всё... С особой остротой сейчас я осознаю причину многочисленных разводов в наших семьях. Настоящая семья, где муж и жена две половинки, держится на чистоте и только на ней. А это - искренняя любовь, верность, незапятнанность помыслов, умение и желание жертвовать ради любви.

Самый прекрасный плод любви - это дети. И если мы убиваем их, мы убиваем все. Нет плода - нет любви, нет счастья. Поэтому, прежде чем сделать страшный роковой шаг в абортарий, задумайтесь: вы не просто убиваете ребёнка, вы навсегда убиваете своё семейное счастье, вы губите свою бессмертную душу. И, возможно, от этого шага будет зависеть то, где будет ваша душа после смерти,-в вечной радости на небе или в вечных муках в аду. Не убивайте детей! Это единственное счастье, единственная радость на этой грешной земле! Ребёнок имеет не только рот, которым кушает, но и сердце, которым любит, А так. как будет любить вас ребёнок, никто не сможет любить.

Как же мне сейчас не хватает этой любви и непосредственного, детского: "Мамотька, моя любимая, далагая, самая класивая!" Увидела, как двухлетний мальчик обнимает свою маму и подумала: пусть бы у меня было даже 10 детей, чем такая тяжёлая тоска и непреходящее чувство вины на душе.

Вера Л., г. Минск.

_________________
Филипп в игноре.

Материал душераздирающий.
Когда взято из жизни, то все говорит само за себя.

От названия темы - тоже мурашки по коже...
Но про это нужно знать. И женщинам, и мужчинам. Всем (в том числе - будущим).
Хотя читать такое тяжело, но это значит взглянуть в лицо самой жизни.

Спасибо, Стив, за тему и ее разработку.

_________________
Вот что я люблю;)

Если вы стремитесь разрешить какую-нибудь проблему,
делайте это с любовью.

Большое спасибо за тему!!! Если ребенок - дар Бога, то Бог и благословит этот дар, в каких бы условиях не находилась мать - в бедности или одиночестве, брошенная своим "партнером"...

СЫН

В моей ладони теплая ладошка
Как кенгуренок в сумке кенгуру
Пушистою ольховою сережкой
Кудряшки растрепались на ветру
Идет со мною рядом мой мальчонка
Свой шаг приноровлю к его шажкам
А он щебечет и смеется звонко,
Он рад весне, теплу и облакам
И все вокруг светло, неповторимо
И каждой клеткой ощущаю я,
Что мы едины и неразделимы
Мы - мать и сын! Мы - вместе! Мы - семья!
Проснусь...И наважденье исчезает,
Оставив мне тупую боль в груди
Дождь в подоконник гвозди струй вбивает
Тьма в комнате, в душе и впереди.
Включаю свет. О материнстве книжка
Тоскливо съежилась на краешке стола...
Прости меня, прости меня сынишка,
За то, что я тебя не родила.
(Лариса Матвеева)

ВЬЮГА
(моему сынуле)

В двери трухлявой перекошенную щель
Завистливо и злобно рвется вьюга
Я утром за тобой закрою дверь –
Мы снова умираем друг без друга

Надежнее пудового замка
Любовь хранит наш домик от напасти
И не проникнут никогда сюда
Отчаянье и ненависть ненастья

А ты ладошкой теплой помахал
Твоя улыбка целый двор согрела
Мир сжался в гранях тихого двора
И вьюга, обессилев, улетела

_________________
"Будь готов принять то, что дано тебе испытать" Ф.Герберт "Дюна"

Спасибо,дорогие сестрички.


Почему я жалею, что сделала аборт
В 2001 году Эмма реализовала своё право на аборт. В этом решении она раскаивается все прошедшие годы.

Я узнала о своей беременности в понедельник 24 сентября 2001 года, через два дня после моего дня рождения (мне исполнилось 18). Я сразу решила рожать. Мы с Игорем расстались за три недели до этого, и когда я ему рассказала, он был в шоке, но сказал, что «даёт добро». Мои родители сказали, что аборт – единственный выход, что моя жизнь закончится, если я рожу этого ребёнка. Но так как Игорь меня поддерживал, я каждый раз улыбалась при мысли, что скоро стану мамой. Однако уже в среду Игорь согласился с моими родителями – он не был готов к тому, чтобы стать отцом. Я чувствовала себя такой одинокой и потерянной, что согласилась на аборт. Я не хотела этого, но мне хотелось, чтобы все были довольны и счастливы. Мои родители были на седьмом небе от счастья, когда узнали, что я переменила решение. Пошла в больницу, где мне после первичной консультации дали направление на аборт.

Аборт

2 ноября у Игоря был рабочий день, поэтому я попросила своих лучших подруг, Люду и Полину, пойти со мной в больницу. Мы пришли туда ровно в 8:00. Меня отвели в палату. Хотя меня ждали подруги, мне было страшно и одиноко, даже более одиноко, чем раньше. Следующие два часа прошли быстро. Я заполнила бланк, который мне принесли, приняла лекарства, переоделась в больничный халат, выпила ещё какие-то лекарства, заполнила ещё один бланк, и мне поставили капельницу.

Потом меня отвели в операционную. Я помню, что комната была большая и белая, и что из меня торчали какие-то инструменты. Я очень смутно помню свои ощущения и что происходило там внизу и звук откачивающего насоса. Ощущения были очень слабыми благодаря анестезии, но всё же я была в сознании и понимала, что происходит.

Я не помню, как попала обратно в палату, но помню, что заходила медсестра и сказала мне: «Ну что ж, ты больше не беременна». Эти слова задели за живое, и я зарыдала неудержимо. Зашли Люда и Полина, разговор получился неловким. Я была сонной из-за лекарств и оцепенелой.

В полдень мне разрешили пойти домой. Те четыре часа изменили всю мою жизнь. Я вошла в больницу с ребёнком, а вышла без него. В течение нескольких недель я была такая как обычно. Я чувствовала странную мучительную грусть, но так как меня предупреждали, что мне может быть грустно несколько дней, я решила, что это скоро пройдёт.

Мучительные последствия

В начале 2002 года до меня дошло – я сделала аборт. И пошла я на это только для того, чтобы другие люди были довольны. Я никогда не увижу и не подержу на руках своего ребёнка, не узнаю, каким бы он вырос. Я глубоко раскаивалась в том, что сделала аборт и в том, что не придавала значения своим желаниям. Я злилась на себя за то, что не отстояла, не защитила своего ребёнка, и на Игоря за то, что настоял на аборте и не поддержал после – и что смог спокойно жить дальше, как будто ничего не произошло. Я злилась на родителей за то, что не слушали моего мнения и указывали мне, что для меня лучше. Я очень скучала по ребёнку и была постоянно погружена в мысли о том, как протекала бы беременность, на каком сроке я была бы в данный момент, как бы все ко мне относились, какими были бы мои отношения с Игорем…

Неважно, что мне говорили. Я не считала своего ребёнка «просто мешочком клеток». Когда я только узнала, что беременна, у меня было чувство, что будет мальчик, и в те недели я начала называть его Алёшей. Так продолжалось и после аборта – почему-то называя своего утраченного ребёнка по имени, я чувствовала себя лучше. Алёша никогда не был «чем-то».

Потом стало хуже. Из весёлой беззаботной девчонки я превратилась в полную противоположность. Я не могла видеть своих друзей. Не хотела выходить из дома. Потеряла интерес к учебе, и это немедленно сказалось на оценках. Начала выпивать в надежде на умственное и эмоциональное оцепенение. Я стала воплощением гнева. Гнев был единственным чувством, которое я испытывала. Я легко поддавалась переменам настроения. То время, когда я должна была бы веселиться и наслаждаться каждым часом, стало худшим периодом моей жизни, наполненным множеством прежде неведомых эмоций и опасных мыслей.

В те месяцы после аборта, когда мне было особенно плохо, со мной рядом был только один человек, с которым я могла поговорить – моя лучшая подруга и соседка Полина. Она была так чутка ко мне. Если бы не она, я вряд ли была бы сейчас на этом свете. Иногда по ночам я обдумывала способы покончить с собой – я чувствовала, что не имею права жить после того, как лишила этого права Алёшу. Несколько раз я резала себя, чтобы почувствовать хотя бы часть той боли, которую, как я думала, «заслужила». Мои друзья ни о чем не знали.

Никто меня не предупредил, что «годовщины» будут такими тяжелыми. Когда подходил «срок», теряла голову и серьёзно обдумывала, как причинить физическую боль Игорю, и страшно сердилась на своих родителей – не могла разговаривать с ними, терпеть не могла их советов и злилась, когда слышала от них о чьём-нибудь ребёнке. Я винила себя за этот гнев, что в свою очередь заставляло меня злиться на себя. Это был порочный круг.

В это время я снова начала общаться с друзьями – только потому, что мне надоело пить в одиночку – и делала вид, что мне весело. Мы часто ходили в ночные клубы, и я «подцепляла» мужчин. Романы на одну ночь казались тогда неплохим развлечением – немного внимания, немного флирта, секс. А потом утром – неизбежное похмелье, неловкий разговор и наблюдение за тем, как очередной ухажер ретируется на максимально возможной скорости. Потом ожидание звонка и ощущение, что меня бросили, когда звонок так и не раздавался.

Крик о помощи

В конце концов, мои подруги сказали, что мне нужна помощь – они опасались за мою психику. Однажды в Интернете я натолкнулась на сайт помощи после аборта, и уже через 10 минут чтения всё для меня встало на свои места. Я узнала о явлении, называемом пост-абортный синдром (ПАС), все симптомы которого проявлялись у меня. Вдруг я перестала чувствовать себя такой одинокой – чувства, которые я испытывала, были обычными!

В больнице меня не предупредили о возможной депрессии. Напротив, мне сказали, что мне может быть немного грустно в течение нескольких дней, но это не продлится долго, и что большинство женщин испытывают облегчение. Но определенно, это не было правдой в моём случае и, как я узнала, для тысяч других женщин.

Дальнейшая жизнь

В Марте 2003 года моя младшая сестра объявила, что она беременна. Ей было 16 лет. Я с трудом подавляла гнев на своих родителей, которые позволили ей самой решать, как быть с беременностью (мне они этого не позволили). Всё время, пока моя сестра была беременна, я находилась в смятении, но день, когда родился мой племянник, был одним из самых счастливых в моей жизни. Я души в нём не чаяла; его внимательные взгляды, его забавное хихиканье и его явное доверие ко мне многому меня научили. К несчастью, четыре месяца спустя он умер от СВСМ (синдрома внезапной смерти внешне здорового младенца).

После долгих размышлений, мучений и переоценки ценностей моя жизнь налаживается. Я всё ещё страдаю от симптомов ПАС, особенно когда вижу беременных женщин, маленьких детей или вещи для младенцев (одежду, коляски, ходунки и т. д.). Я думаю «что если бы», «если бы только», но эти периоды теперь непродолжительны. Самые трудные для меня сейчас пара недель перед годовщинами – датами зачатия, проведения теста на беременность и аборта. Все эти даты заставляют меня думать, какой была бы моя жизнь, если бы я родила Алёшу.

Каждый день я жалею, что сделала аборт, что оказалась слабой, неспособной защитить своё дитя. Не проходит ни дня, чтобы я не думала об Алёше. Я глубоко верю, что ничто не происходит просто так, что всему есть свои причины. Я понимаю, что, пройдя через аборт, я многое поняла в жизни, переосмыслила и стала добрее и лучше. Но если бы я могла повернуть время вспять и родить Алёшу – и остаться прежней, невежественной женщиной небольшого ума – я бы это сделала.

_________________
Филипп в игноре.

Я чувствовала, что у меня нет выбора

История Аманды
Мне 19 лет, и я сделала аборт около 4 месяцев назад. Мне не с кем об этом поговорить, и я чувствую себя ужасно подавленной. Всё началось в начале июля, когда не пришли месячные. Я ждала, надеясь, что это просто задержка. Прошло ещё две недели, и я решила провести тест. И в ближайшую субботу, когда родителей не было дома, я его провела рано утром.

Мне было так страшно. У меня была странное чувство, что результат будет положительным, и конечно, так оно и оказалось. Я не выдержала и, сев на пол, расплакалась. Я плакала так сильно и долго, что думала, что меня стошнит. Я пошла к себе в комнату, легла в постель и пролежала так весь день. Когда я сказала своему парню, что беременна, он не выразил никаких эмоций, просто сказал, что мы разберемся с этой проблемой, как будто речь шла о том, чтобы вынести мусор. Я расстроилась ещё больше, а он бросил, что я пойду на аборт, и что это дело решенное. Я оттягивала визит в клинику, потому что не хотела идти на аборт.

В конце концов я почувствовала, что у меня нет выбора: родители не поняли бы, а друзья могли поддержать только морально. Поэтому я позвонила в клинику и потом пришла на первую консультацию, где у меня взяли кровь на анализ и сделали УЗИ, во время которого я не только увидела сердцебиение, но ещё доктор сказал, что, похоже, у меня будет девочка. Я ушла из клиники, чувствуя, что разрываюсь на части, но внешне сохраняя спокойствие. В день аборта меня трясло и тошнило, и долгое ожидание не помогло успокоиться. Мне задали несколько вопросов, дали лекарство и позвали в операционную. Мне было ужасно одиноко и страшно. После всё происходило так быстро, что мне кажется, даже если бы я передумала, мне не позволили бы уйти. Мне пришлось раздеться, лечь на стол и укрыться простыней, и я дрожала и дрожала и плакала. Потом вошли два врача и объяснили, что они будут делать. Одна из них подсоединил меня к какому-то монитору, а другая достала «оборудование» и сказала, что я почувствую спазмы в животе, и всё. Я чувствовала, что что-то разрывает мои внутренности и высасывает их из меня. Я чувствовала всё. Анестезия не подействовала, и я всё время изо всех сил сжимала простыни в кулаках, смотрела в потолок и плакала. Ноги сильно дрожали, и в конце я уже не могла их контролировать.

В какой-то момент я посмотрела вниз и увидела эту длинную трубку, наполненную кровью, и почувствовала, что меня вырвет, настолько ужасным было это зрелище. Через несколько минут они закончили, а я не могла даже пошевелиться. Медсестра одела меня. Я не очень помню этот момент, но странно осознавать, что какая-то женщина надевала на меня трусы и брюки… как на ребёнка. Потом я встала, голова сильно кружилась. Я снова села, уронила голову на руки и заплакала. Медсестра стояла рядом и спрашивала меня, как я себя чувствую и не тошнит ли меня. Я отрицательно помотала головой, чтобы меня оставили в покое, хотя чувствовала себя ужасно. Она спросила, могу ли я встать, я встала, и она отвела меня в соседнюю палату, но я не дошла до стула, у меня начались рвотные позывы, и меня несколько раз вырвало. Меня усадили на стул и дали мне каки-то таблетки и воды, и я потеряла сознание.

Когда я пришла в себя, кто-то измерял моё давление, глядя мне в лицо. Я чувствовала себя, как будто надо мной совершили насилие. Меня попросили пойти в туалет и посмотреть, насколько сильно кровотечение. Крови было много, но я солгала, что совсем чуть-чуть. Тогда меня отпустили домой с кучей таблеток и документами. Я оставила себе фотографии с УЗИ. На проверку я не пошла, что было глупо, но я просто не могла вернуться в это место.

Теперь каждый раз, когда я слышу, вижу ребёнка или думаю о ребёнке, я представляю, каким был бы мой малыш, если бы я оставила его. Он родился бы в феврале. Я ненавижу себя за то, что сделала.

Мой парень не понимает, через что я прошла, и как это повлияло на меня. Он думает, что всё в прошлом, но я каждый день переживаю это снова и снова и всё время плачу. Я прошла курс лечения от депрессии, но стало в десять раз хуже.

Спасибо за то, что прочитали мою историю. Я прошу всех: пожалуйста, не убивайте своих детей!!!

_________________
Филипп в игноре.