Для Кереса про любовь.
Адриан Пласс писал(а):
Я всегда боялся смерти. Будучи семилетним малышом, я лежал в постели и думал о том, как мне быть, если умрут мои родители. Я знал, что всем людям придётся умирать, потому что моя любимая бабушка умерла, когда мне было шесть, и всякий раз, когда я думал о ней, где-то в животе у меня начинало ворочаться холодное, тяжёлое, как свинец, горе. Мама сказала мне, что бабушка пошла на небо и что мы с ней однажды встретимся, так что тут всё было хорошо. Но мысль о том, что кто-нибудь ещё уйдёт туда раньше, чем я, была просто невыносима. Иногда от беспокойства я даже не мог заснуть и звал маму, чтобы она села на кровать возле меня и сказала, что всё будет в порядке. Утром оказывалось, что всё действительно в порядке – утро и смерть просто несовместимы! – но к наступлению ночи беспокойство возвращалось, и моя голова наполнялась чернотой, которая была чернее темноты в моей комнате. Я ненавидел смерть! Зачем вообще жить, если все равно придётся умирать? Моя маленькая душа яростно бушевала против смерти.
Этот страх не покинул меня и тогда, когда я стал взрослым. Более того, он усилился, потому что все эти разговоры про небеса уже не казались мне убедительными. Неизбежный факт смерти был, как тяжёлое одеяло, глушившее всякую возможность по-настоящему отдаться радости жизни. Знакомые ощущения, а?
Эти слова Иисуса из 11 главы Евангелия от Иоанна были первым лучом надежды, озарившим мрак в моей душе. Голос, произносивший эти слова, звучал уверенно и властно, хотя и говорил с мной с помощью печатной страницы. Я открыл, что с приходом Иисуса всё изменилось: Он схватил смерть за шкирку, потряс ее, как паршивую крысу, и, благодаря Своему распятию и воскресению, полностью одолел её. И теперь, как и сказано во втором и третьем отрывке (а можно было бы привести ещё много других примеров) переход от жизни к смерти стал менее пугающим, обратимым, а в свете вечности даже неважным. Книга Деяний полна невыразимой радости, царившей среди самых первых последователей Христа по мере того, как они испытывали на себе и видели своими глазами силу этого нового принципа. Попробуйте прочитать Книгу Деяний как приключенческий роман – это просто здорово!
Я все ещё ненавижу смерть и сержусь на неё. Я ненавижу её, потому что она причиняет людям такое отчаянное горе, врывается в жизнь жутким одиночеством, а иногда оставляет и следы физического увечья. Я не могу распевать весёлые песни восхваления, стоя возле могилы и думаю, что Иисус тоже не смог бы этого сделать. Для этого Он был слишком здравомыслящим человеком. Но в глубине своего сердца я знаю, что в самом важном смысле, на самом важном уровне мне уже не нужно ничего бояться. Человек, умерший за мои грехи, преодолел смерть, и вся власть сейчас принадлежит Богу.
Что бы я сказал, если бы что-то страшное случилось с одним из моих детей? Могу только сказать, что я не знаю. Я не знаю, почему Он допускает, чтобы иногда происходили подобные ужасы. Но я знаю, что та боль, которую переживаем мы, пронизывает и Его сердце, и я не собираюсь раскладывать такие вопросы по аккуратным полочкам и давать на них приличные, прилизанные ответы. Иисус ничего подобного не делал. Во всём, что происходит, Он – рядом с нами.
.......................................................................................................................
Мне нет ещё и года. Однажды, когда мне было очень-очень плохо, какие-то дяденьки пришли в наш дом и потащили меня на улицу, а потом в какой-то белый фургон. Папа отдал меня им, хотя мне было так плохо, так плохо. Он даже помогал им посадить меня в фургон, а потом тоже залез туда. Дальше нас ужасно трясло, а потом мы приехали в огромный дом, полный людей в белой одежде. Папа оставил меня какой-то тётеньке, которую я не знал, и она начала делать мне больно. И папа ей позволил! Потом он вернулся, но только на немножко и даже не взял меня на руки, даже не посмотрел меня, а всё время закрывал лицо руками. И теперь я здесь, и постоянно приходят какие-то люди и пялятся на меня. Я хочу есть, но папа ничего мне не принёс. Мне сейчас ещё хуже, чем до того, как папа отдал меня тем дяденькам. Ну почему он это сделал?! Не знаю, что будет дальше. Мне здесь не нравится, и голова кружится, и я не понимаю, почему папа не придёт и не сделает так, чтобы больше не было больно. Почему он больше не любит меня?
"Почему Он больше не любит меня?" - но ведь на самом деле -
любит...
