|
Насколько я помню, эта тема серьезно не затрагивалась на форуме.
А стоит поговорить... имхо, необъятная тема...
Для начала предлагаю обсудить эту статью: автор - практикующий психиатр, верующий, православный христианин - помог огромному числу больных людей. Я пару раз видела его в Москве, слушала его выступления, общалась с людьми, которым он реально помог, им или их родственникам.
Б.А.Воскресенский.
Духовное как социотерапевтический фактор.
--------------------------------------------------------------------------------
БОРИС АРКАДЬЕВИЧ ВОСКРЕСЕНСКИЙ (Москва) — доцент кафедры психиатрии и медицинской психологии Российского государственного медицинского университета, профессор кафедры клинической психологии Московского городского психолого-педагогического университета, преподаватель Свято-Филаретовского института. Кандидат мед. наук. Область интересов - психические расстройства и религиозный опыт. Автор статей и докладов по клинической психиатрии и психотерапии,} научно-популярных работ по проблемам психического здоровья. Автор учебного пособия по общей психопатологии и статей по методике преподавания.
----------------------------------------------------------------------------------
Как врач-психиатр, я постоянно размышляю над проблемой "психиатрия и религия" и по мере сил стараюсь помогать больным этого круга (как, впрочем, и любым другим).
Сегодняшнее выступление будет рассказом о некоторых аспектах этой работы. Мне кажется, что они перекликаются с темой настоящей конференции.
В понимании психики я исхожу из христианской антропологии, из трихотомической концепции личности. В согласии с этим подходом, отталкиваясь от работ известного психиатра профессора Д.Е. Мелехова, психические расстройства понимаются как искажение, нарушение душевных процессов (эмоций, воли, мышления и прочих). Сфера духовного при психических болезнях непосредственно не затрагивается, и ее специальное рассмотрение не входит в компетенцию психиатра. Но именно она является определяющей, ведущей, главной в человеке, и это побуждает исследовать проявления ее активности и в случаях болезни.
Нами изучались душевнобольные - верующие, страдающие шизофренией. Нет возможности, да, наверное, и необходимости подробно описывать, что это такое. Все знают это слово, и почти всех оно пугает. Это действительно серьезное заболевание, которое проявляется самыми разными расстройствами, нередко нарушает отношения больного с окружающими, снижает работоспособность, инвалидизирует. Однако при нем, как иногда говорят, "многое нарушено, но ничто не разрушено". Разлаженную, "разъехавшуюся" психику (прежде всего душевные процессы) также сравнивают с оркестром без дирижера - "все музыканты на месте, а мелодии не получается".
Сегодня мы будем говорить лишь об одной группе таких больных - верующих, православных христианах, у которых религиозные и болезненные переживания между собой никак не связаны. Духовная, церковная жизнь идет по своим канонам, а болезненные душевные переживания - депрессия, страхи, слежка, преследование имеют совсем другое содержание и "механизм". (Следует уточнить, что возможны и другие соотношения - вера имелась и до болезни, изначально, но в приступе также звучат - болезненно искаженные - идеи греховности, искупления, мистической связи и т.п. Третий вариант - все "религиозные" переживания, воззрения есть проявление болезни, чаще всего это фантастический бред, который определяют, пользуясь несколько архаичной для психиатрии терминологией, как мессианский, альтруистический и т.п.).
Итак, сейчас основной разговор идет о первой группе, где вера и болезнь разделены. Больным в период спокойного состояния, разумного, упорядоченного поведения задавался вопрос: "Влияет ли вера на течение вашего заболевания, и если да, то как?" Все больные - независимо от полноты и напряженности церковной жизни - ответили "да" и констатировали благотворность этого воздействия. Предлагавшийся вопрос может казаться элементарными до наивности, а ответ шаблонным, формальным, следующим общепринятым сегодня нормам. А самое главное - он не соответствовал врачебным оценкам, потому что в подавляющем большинстве случаев (наше отделение - для тяжелых больных) течение заболевания было, безусловно, неблагоприятным: учащение приступов, утяжеление симптоматики, неэффективность прежде помогавших доз и даже самих препаратов. Мы специально, настойчиво, повторно обращали внимание больных на эти обстоятельства, но положительный ответ оставался неизменным и содержательно раскрывался пациентами. Они объясняли, что постепенно, с годами (жизни и болезни) "стали воспринимать болезнь, как крест" (слова больной), и "это приносило им облегчение" (другая пациентка). И все это подтверждалось сторонними - медицинскими, врачебными - оценками и поэтому становилось не просто декларацией, а конкретным психическим (духовным) событием, "механизмом". Формировалось более ответственное (психиатрически мы бы сказали - более критическое) отношение больных к лечению: недобровольные помещения в больницу сменялись плановыми, осуществлявшимися по инициативе самого пациента. Аккуратным, внимательным, педантичным становился амбулаторный (т.е. домашний) прием лекарств. (Это серьезная проблема в психиатрии, поскольку очень часто пациенты не осознают свою болезнь, при первой же возможности прекращают прием препаратов. В последние годы его удается преодолеть с помощью депо-препаратов, лекарств замедленного действия, постепенно рассасывающихся в организме и, следовательно, принимаемых с большими интервалами - раз в несколько дней или даже недель). Смягчались поведенческие расстройства (конфликтность, агрессивность, неуправляемость), которые в обсуждаемых случаях были не следствием "дурного воспитания" или неблагоприятных житейских коллизий ("квартирный вопрос", имущественные споры и т.п.), а несомненно являлись признаками болезни.
Опередим вопрос, который обязательно прозвучал бы в этом месте от профессионалов, врачей-психиатров. Это уточнение небезынтересно и для нас с вами. Дело в том, что приступ, обострение болезни нередко завершается так называемым "депрессивным хвостом" (на официальном языке - постшизофреническая депрессия). Подобные состояния нередко включают в себя и идеи самообвинения, мученичества, искупления. Но мы обследовали больных вне этого периода. Не обнаруживали больные и выраженных апатических расстройств - снижения эмоциональности, активности, в принипе свойственных этому заболеванию. "Несение креста" - это ведь и тонкая этическая эмоция.
Подобное отношение к болезни формируется и формулируется постепенно, это своеобразный процесс, путь. В тезисе "болезнь посылается за грехи" раскрываются, по нашему мнению, не столько универсальные истоки страдания, патологии, сколько результаты индивидуального, личностного означивания, осмысления элементов цепи "жизнь - грех - болезнь". Теперь по-новому, по-иному видится, оценивается, понимается больными все происшедшее и происходящее с ними.
Не болезнь "делает нас лучше" (это из высказывания Виктора Франкла, выдающегося психиатра и экзистенциального психотерапевта, о том, что страдания (болезнь) обретают смысл, если делают нас лучше (1)), а мы делаемся лучше и делаем "лучше" нашу болезнь, наше окружение, наш мир, идя путем христианина. Повторим - именно в такой персонифицированной форме "духовное" и осуществляет свое лечебно-реабилитационное воздействие. Безличностный лозунг бездейственен. Это сложный, длительный внутренний процесс (по отношению к врачу - стороннему наблюдателю), который, наверное, невозможно разделить на мгновения, этапы, приемы. По крайней мере, я не готов сейчас составить пособие по программированному обучению христианскому отношению к болезни. Но врач может активизировать эту работу, поддерживая пациента в модусе его церковной жизни.
Быстрое, одномоментное озарение, обращение, возникшее первично (то есть в дебюте заболевания) понимание болезни как следствия греха и формы искупления - чаще всего и есть проявление самой болезни. Подобные пациенты нередко говорят об "искушении в форме болезни" (подразумевая под последней бессонницу, страхи, неприятные ощущения, а совсем не бредовое чувство воздействия, фантастическое растворение в окружающем и т.п.). А нам всем, помогающим больному, нужно постараться "перевернуть" эту формулу во взаимосвязь "болезнь в виде искушения", открыть пациенту некоторые особые, именно психопатологические проявления этого "искушения" - только после этого может начаться духовное переосмысление и болезни в целом.
Здесь уместно привести оценки Н.А. Бердяева, относящиеся, конечно, не к психически больным, но, как нам кажется, к ним тоже: "Всякая одержимость, низкой ли страстью или высокой идеей, означает утерю духовного центра человека. <...> Синтезирует и приводит к единству душевный процесс активное духовное начало. Это и есть выработка личности. Центральное значение имеет не идея души, а идея целостного человека, объемлющего духовное, душевное и телесное начала" (2).
Возвращаясь к разговору об основной группе больных, мы вместе с тем считаем необходимым подчеркнуть, что в "принятии болезни" проявляет себя один из общих (а не только относящихся к душевнобольным) путей, способов, "механизмов" духовной жизни - взгляд на себя и свою болезнь как бы со стороны, стремление, несмотря на болезнь, на страдание вести себя по-человечески, по-христиански. Эту позицию больного представляется правомерным рассматривать как своеобразное проявление рефлексии. О ней мы говорили на прошлой конференции, поэтому сейчас лишь отметим, что понимаем рефлексию не как атрибут искусственно вычленяемого мыслительного процесса, но как целостное переживание, как способность, свойство человека, личности смотреть на себя со стороны, предстоять перед собой, перед другими, перед Богом. Нельзя не привести здесь фразу К.Г. Юнга, хотя известно о его сложных, подчас противоречивых религиозных воззрениях: "Процесс психологического развития, который мы называем христианским..."3) Переводя эти размышления в несколько другую плоскость, скажем, что это свойство человека выступает как способность различать хорошее и плохое, доброе и злое (не будем касаться уровня осмысления этих понятий, но уточним здесь же - не различать, не выбирать, а, по словам Н.А. Бердяева, творить их).
Нам показалось необходимым проверить наличие этой способности в других условиях, у здоровых. Здесь объектом исследования были студенты-медики, изучающие психиатрию (4-5 курс). Об их религиозных воззрениях мы не осведомлялись. Суть пробы (экспериментом это назвать было бы слишком пышно) состояла вот в чем. Существует особая форма бреда, содержание которой очевидно из названия - антагонистический, он же манихейский бред: вокруг больного два лагеря - "хороший" и "плохой". Исход борьбы зависит от того, к какому лагерю примыкает пациент. Именно этот вопрос и задавался студентам. Подавляющее большинство опрашиваемых указывало "хороший". Если же предпочтение отдавалось "плохому", то обоснование этому (при дополнительных специальных вопросах) давалось почти в тех же словах, которые привел в своем выступлении СЮ. Юрский: "Зло интереснее, занимательнее, понятнее, популярнее", - то есть внутренняя сомнительность этого выбора, так или иначе, интервьюируемыми осознавалась. Поскольку осмысление болезни осуществлялось во взаимодействии с окружающими, по отношению к ближним (или, точнее говоря, становящимися ближними), постольку разговор на эту тему представляется уместным в сегодняшнем собрании. Христианское восприятие болезни, думается, можно считать одной из форм диалога церкви и общества. Уровень этого диалога совершенно особый. Учитывая это, стоит уточнить тему сообщения. Ведь речь идет не о социотерапии (формировании поведенческих навыков и приемов, заключении "контактов" с больными, повышении качества жизни), а о чем-то совсем ином.
Болезнь, страдание, несение креста - это формы существования человека, а не способы интеграции в общество. Сообщение следовало бы назвать "Духовное как экзистенциально-терапевтический фактор". Но и это будет не вполне точно. В своей "Поэтике ранневизантийской литературы", которая и для меня была одним из указателей на пути в Церковь, С.С. Аверинцев подчеркивал: "Христианство - ни в коем случае не религия "духа"; это религия "Святого Духа", что отнюдь не одно и то же. Ее идеал - не самоодухотворение, а "покаяние", "очищение" и "святость", что опять-таки не одно и то же" 4).
Итак, в настоящем сообщении мы попытались показать, что, во-первых, человеку изначально внутренне присущ выбор (и творение) добра; во-вторых, что духовные и душевные, (а также и телесные изменения - все сказанное в принципе приложимо и к пациентам с внутренними болезнями) могут 5ыть разнонаправленными: духовное возрастание и душевно-телесное угасание ("...восстает тело духовное" 1 Кор 15:44); в-третьих, что осмысление заболевания может происходить в контексте различных духовных направлений, из которых христианское является, по нашему мнению, наиболее полным и человечным.
Вопрос. Хотелось бы услышать Ваше мнение по поводу увеличения количества нервных и психических расстройств у современных людей. От чего и откуда это идет: от агрессии зла, от расцерковленности или от расслабленности людей?
Б. Воскресенский. Психические расстройства, конечно же, бывают разными. Не берите мое определение всерьез, оно сию минуту возникло - "клинико-христианская систематика психических болезней". Я ее не раз приводил, но так раньше не определял. Вспомним исцеление слепорожденного: ни он, ни его родители не виноваты. Это о тех больных, о которых я рассказывал сегодня. Шизофрения относится к заболеваниям, причины которых при всех усилиях - и врачебных, и специалистов иных отраслей знания в человеке и человечестве - напрямую ни из чего не выводятся: ни из ситуационных, психологических обстоятельств жизни, ни из какого-то телесного недомогания. Но эта патология может найти определенное объяснение. В естественно-научном, культурно-историческом ракурсе она понимается как определенная неудачная, патологическая поисковая форма организации психики людей будущего. Когда эту точку зрения развивают, я всегда говорю, что да, быть может, в будущем люди будут такие же оригинальные, самобытные, но только здоровые, без тех расстройств, о которых сегодня пришлось говорить. Иной аспект, духовный, мы находим в размышлениях по этому поводу митрополита Сурожского Антония. Он говорит, что есть люди, на которых свыше опускается предохраняющий их от этой мирской жизни покров. Говоря словами поэта, "они не созданы для мира, и мир был создан не для них".И это осмысление тоже имеет определенное основание, потому что эти расстройства могут пройти - я специально на этом не останавливался, поскольку это бывает гораздо реже, чем нам хотелось бы. Все нарушено, но ничто не разрушено.
Представление о том, что количество людей с психическими заболеваниями в наше время очень сильно выросло - тоже определенный шаблон общественного мнения. Я работаю в отделении с острыми, выражаясь старомодным языком, с беспокойными больными. Сейчас оно, как и иногие другие, не заполнено, а бывало переполнено. Эти заболевания не очень распространены. Это тот вариант, когда ни он, ни его родители не виноваты. Другая группа психических заболеваний как раз те, где и он, и родители виноваты, то есть заболевания связаны с ситуациями, с житейскими обстоятельствами. Конечно, эта патология сейчас весьма выросла, но только помощь при ней, на мой взгляд, все-таки задача не психиатрическая. Это результат проявления некоего внешнего по отношению к пациенту, но заключенного в самих людях зла, и эта проблема не вполне, повторяю, медицинская. Третья группа, "сборная", "сложная", в которой психические расстройства обусловлены внутренними заболеваниями и болезнями мозга. Так что вариантов много.
------
(1) Франкл В. Человек в поиках смысла. М., 1990. С.225.
(2) Бердяев Н.А. Царство Духа и царство кесаря. М.,1995. С. 81.
(3) Юнг К.Г. Психологические типы. СПб.; М., 1995. С. 42.
(4) Аверинцев С.С. Поэтика ранневизантийской литературы. М., 1997. С. 111.
Материалы Международной научной богословской конференции "Вера. Диалог. Общение. Памяти С.С.Аверинцева". Москва, 29 сентября - 1 октября 2004 г.
_________________
Если тебе трудно - значит, ты идешь в правильном направлении...
|
Вход
Регистрация
Библиотека
Правила
FAQ
Поиск
)
Пророка посмотрел,буквально сегодня. 
(Лучше конечно читать книги - больше впечатлений,глубже мысли да и интерестней.) По поводу псих.болезней - насколько я знаю,человечество до сих пор не умеет полностью лечить псих.больных. В мед.учреждениях людей просто пичкают транквилизаторами да разными тазепамами.. чтоб успокоить - вот и все лечение! 
А причины возникновения этих болезней,откуда они,так до конца и не выяснено.