Горчев писал(а):
Пистолет
Иван Иванович купил себе на базаре пистолет.
Вообще-то сначала он хотел купить луку. Потому что макароны без лука — это совсем одно блюдо, а макароны с луком, если его поджарить на постном масле, совсем другое. Иван Иванович любил питаться разнообразно.
Только в овощном магазине ему что-то такое вместо луку насыпали, что даже Иван Иванович на них обиделся и пошел на базар.
А там к нему возьми да пристань какой-то цыган. А может, и не цыган, но борода рыжая из ушей по всему телу растет. Купи, говорит, пистолет, от сердца отрываю. Иван Иванович отказывался-отказывался, но цыган этот показал ему какой-то ножик из-под тулупа. Пришлось купить. А на лук и денег не осталось совсем.
Пришел Иван Иванович домой и сел на табуретку думать — как бы с этим пистолетом поступить. Наконец придумал и положил его в кастрюлю, а кастрюлю поставил на антресоль, которая еще от строителей недоделанная осталась.
Только среди ночи начал кто-то ему в двери кулаком стучать. Вскочил Иван Иванович, открыл — а там милиция стоит, сердитая. Ну-ка, говорит, показывайте, кого прячете. А кого прятать-то? От Ивана Ивановича как жена десять лет назад ушла, так больше никто и не приходил.
Так ему милиция и поверила. Весь дом перерыла, но зато нашла в холодильнике какой-то кусок мяса, очень подозрительный. Иван Иванович и сам, когда принес его из куриного магазина, долго рассматривал— очень уж волосы из него удивительные росли. Милиция тут же стала кричать, что нужно, мол, искать голову от этого куска, и полезла на табуретку, чтобы антресоль проверить. Но табуретка, наверное, не очень хорошая была, потому что милиция с нее свалилась и расквасила себе всю морду.
Обиделась тогда милиция на Ивана Ивановича и ушла куда-то к себе в отделение. А Иван Иванович глаз распухший пальцем вывихнутым потрогал и решил, что надо бы пистолет куда-нибудь получше перепрятать.
2
Кое-кто подумает, что у Ивана Ивановича, кроме табуретки, никакой мебели не было. Только это неправильно. Во-первых, у него был холодильник. Правда, это был такой холодильник, про который нужно отдельный роман писать. Его даже жена, когда уходила, забирать не захотела. Еще у Ивана Ивановича был стол. У этого стола была даже специальная дощечка для раскладывания на случай, когда придет пятнадцать человек гостей. Только к Ивану Ивановичу все равно никто не ходил, поэтому он засунул пистолет в старый носок и положил его на эту самую дощечку под столом. Никакая милиция не найдет.
И опять спать лег.
А когда постучали в двери, Иван Иванович даже ничуть не удивился. Уж если десять лет никого не было, то потом обязательно будут всю ночь в дверь барабанить.
Открыл Иван Иванович дверь, а там теща его бывшая стоит. И мужчина с ней какой-то.
«Здравствуй, — говорит, — Ванька».
«Здравствуйте, — отвечает Иван Иванович, — Пелагея Матвеевна».
А сам думает, что может и не Матвеевна. Может Михайловна. Сколько лет прошло.
«Дурак ты, Ванька, — говорит теща. — Как был всю жизнь дурак, так дурак и остался. Какая я тебе Пелагея Матвеевна. Тем более что Васильевна. Я ведь жена твоя бывшая».
Присмотрелся Иван Иванович — и правда жена. Только на тещу очень похожая десять лет назад. Интересно, думает Иван Иванович, а на кого сейчас теща похожа? Неужели на жену?
Пока он все это думал, та уже давно зашла и стала по квартире ходить. Она, еще когда с Иваном Ивановичем жила, тоже, бывало, домой неделю не ходит, а потом вернется и давай по всем углам заглядывать. Принесет с кухни помаду и страшным голосом спрашивает: «Это что такое?». Ну что тут ответишь? Помада, она и есть помада.
Только на этот раз она ничего не нашла. Богато, говорит, живешь. Чаем бы хоть попоил. А мужчина ее уже на табуретке уселся, серьезный. Муж, наверное, новый. Хотя, какой он новый? Плешивый весь какой-то. Вот пиджак на нем — да, пиджак новый. Сидит и молчит. Непонятно только — стесняется или брезгует.
Его Иван Иванович тоже вспомнил. Он у них однажды полгода жил. Тоже все молчал. Иван Иванович даже не знал, как его зовут. Ему еще жена в комнате на полу стелила.
Давно это было.
Пока Иван Иванович все это вспоминал, заходит вдруг жена на кухню, а в руке у нее пистолет. Оказывается, она за пять минут уже опять свои порядки навела и решила стол разложить. Места ей мало, что ли?
Ты что, говорит, застрелиться решил?
Иван Иванович даже руками развел. Про цыгана ей рассказывать, что ли?
Да так, говорит, сам не знаю, откуда взялся.
Ну, тогда, говорит жена, ни к чему он тебе. Еще стрельнешь в кого-нибудь. И спрятала пистолет к себе в сумочку.
Иван Иванович чуть не подпрыгнул от радости. Слава Богу, думает, пусть забирает. Ни к чему он мне, этот пистолет.
Напоил он их чаем. Хотел было мяса сварить, но жена, оказывается, его уже в мусорное ведро выбросила. Ну, выбросила и выбросила. Иван Иванович не стал с ней спорить. Он и раньше-то не очень спорил, а теперь и вовсе разучился.
Проснулся он рано утром на кухне, собрал газеты с полу. Выходит в коридор — а дверь настежь открыта. Ушла, значит, жена с мужчиной своим.
Закрыл Иван Иванович дверь и пошел в комнату, матрас свернуть. Опять в двери стучат.
Вот ведь, думает Иван Иванович.
Открыл двери, а там цыган давешний стоит и головой качает. Что же ты, говорит, такой сякой, пистолет кому попало отдаешь? На, говорит, держи, и больше никому. Последнее мое тебе предупреждение. И ушел.
Иван Иванович долго еще потом в дверях стоял. То на пистолет посмотрит, то в подъезд. Пусто в подъезде, тихо. Только помада чья-то на ступеньке валяется раздавленная.
3
Вернулся Иван Иванович назад в комнату, положил пистолет прямо посреди стола и на табуретку сел. Сидит, ждет.
Только в дверь никто больше не стучит.
Встал Иван Иванович с табуретки, выглянул в подъезд — тихо. Борщом только очень пахнет.
Запер он дверь и опять сел. Вдруг слышит шаги чьи-то на лестнице. Вскочил Иван Иванович, к двери подошел, послушал — да нет, мимо кто-то прошел.
Снова сел Иван Иванович на табуретку. Посидел немного, потом пошел в окно выглянуть. И как раз вовремя — подъехала к подъезду машина, открылись у нее все четыре двери, и вышли четыре мужчины в пальто, все одинаковые. И в подъезд зашли. Побежал Иван Иванович, из квартиры выглянул, прислушался — тихо.
И борщом пахнет так, что даже страшно становится.
4
В понедельник утром Иван Иванович проснулся, послушал радио и пошел на службу. А пистолет так и оставил на столе лежать.
Зато по дороге на службу произошло с Иваном Ивановичем странное происшествие. Как только он залез в троллейбус, все люди побежали к дверям, чтобы на улицу выйти. Так торопились, что даже одну старушку убили. Старушка сама кричала: «Ой, убили, люди добрые!».
Иван Иванович посмеялся над старушкой и подумал, что сзади, наверное, еще один троллейбус, пустой, поэтому все туда и побежали. А ему зачем куда-то бежать? Ему и в этом троллейбусе места хватает. Тем более что на каждой остановке люди вроде как к троллейбусу подбегут и начнут лезть друг другу по головам, а потом как бы передумают и назад пятятся. Те, которые еще не передумали, сзади напирают, кричат друг на друга. В общем, шуму много, а троллейбус постоит-постоит и дальше пустой едет.
Очень удивительные они, эти люди. Раньше Иван Иванович сильно на них удивлялся, а потом ничего, привык.
Так он и доехал до самой службы.
А больше в этот день с ним ничего не случилось. С Иваном Ивановичем вообще редко что случалось.
Пистолет только этот.
Пришел Иван Иванович вечером домой, открыл дверь, зашел.
А пистолета на столе нет.
5
Сначала Иван Иванович подумал, что его ограбили. Потом посмотрел вокруг — все на месте. И стол, и матрас, и табуретка тоже на месте. Радио на стене висит.
Пошел он тогда к двери. Там вокруг замка фанерка была такая, чтобы он не вываливался. Нет, фанерка на месте и гвоздями прибита.
Никто, значит, дверь не ломал, а то как бы ее снаружи приколачивать?
Подошел Иван Иванович к окну, вниз посмотрел — даже страшно подумать. Восьмой все-таки этаж. А лифт уже который год не работает. Как дом построили, так и не работает.
Нет, ничего Ивану Ивановичу не стало понятно. Попил он чаю, радио послушал и спать собрался.
Развернул он матрас, а в нем пистолет лежит.
Ну что с ним поделать, а?
Положил Иван Иванович пистолет назад на стол. Вдруг в дверь как забарабанят! Испугался Иван Иванович, схватил пистолет со стола и назад в матрас завернул. Подошел к двери, послушал — тихо. Открыл — нет никого.
Пришлось Ивану Ивановичу и эту ночь на газетах спать.
Оно бы ничего, матрас, он тоже не очень мягкий, только шуршат эти газеты. Да и странно было бы, кабы не шуршали. Газеты все-таки.
6
А ночью Иван Иванович проснулся от страшной стрельбы. Кричит кто-то на неизвестном языке и палит во что ни попадя. Или, может, один палит, а другой кричит. Поди разберись.
Сначала Иван Иванович сильно испугался, а потом вспомнил, что у него внизу живет один сосед. Ему ночью специальное кино показывают для тех, кому утром на службу не надо идти.
А тем, которым на службу, им другое кино вечером показывают — постановку какую-нибудь, или балет, или новости разные.
А у Ивана Ивановича и вовсе никакого телевизора не было. Поэтому он не стал на соседа обижаться и опять заснул.
Утром он проснулся, умылся и пошел посмотреть, как там пистолет поживает. Развернул матрас — лежит, живой-здоровый и теплый даже.
Оно и понятно — если бы Иван Иванович всю ночь в матрас завернутый проспал, он бы тоже теплый был. Это вам не на газетах спать.
7
Вышел Иван Иванович на улицу, пришел на остановку, а там уже совсем что-то непонятное творится. Во-первых, темно, хоть глаз выколи, а
во-вторых, ни одного живого человека. И ветер дует.
Постоял Иван Иванович совсем даже недолго, а уже троллейбус подходит.
Обрадовался он, зашел. Смотрит, а троллейбус опять совсем пустой, только один человек впереди сидит. В шляпе, а из-под шляпы волосы рыжие во все стороны торчат. Ну, Иван Иванович, понятное дело, не стал бежать этому человеку в лицо заглядывать. Он, как раз наоборот, сел потихоньку сзади и стал в окошко смотреть.
А за окном темно, даже окна в домах не светятся. И троллейбус мчится со страшной скоростью без всяких остановок. А куда едет? Ничего не понятно.
Ивану Ивановичу, чтобы до службы доехать, нужно три раза повернуть, чтобы у троллейбуса хоть один раз рога с проводов слетели.
А тут едет он все прямо и прямо. Хотя, может быть, Иван Иванович так из-за этого рыжего разволновался, что и не заметил. Может быть, и так.
Но рога ни разу не слетали, это точно. Потому что Ивану Ивановичу, еще когда он сел, показалось, что за рулем и водителя-то никакого нет. Если бы рога слетели, водитель бы вышел, и Иван Иванович сразу бы понял, что ошибался. Только никто никуда не выходил.
А троллейбус все едет и едет. У них в городе и улиц таких длинных не было. Да Бог с ними, с улицами, а вот водитель — это другое дело.
Тут пассажир впереди встает и идет к Ивану Ивановичу. Идет и за сиденья хватается, потому что троллейбус очень сильно из стороны в сторону качает.
И улыбается золотыми зубами.
Подошел он, достал из кармана пистолет, тот самый, прижал его Ивану Ивановичу к зубам и выстрелил.
Очень это больно, когда все зубы вылетают.
8
Сидит Иван Иванович на матрасе и за зубы держится.
Потом уже понял, что приснилось это ему все. Интересно, думает Иван Иванович, а жена тоже приснилась? А про то, что цыган приходил? А вдруг и пистолет приснился? Как же это узнать? Не спросишь ведь никого.
Думал-думал Иван Иванович и придумал. Нужно в холодильнике посмотреть. Если кусок мяса там лежит, значит, жена приснилась. А если жена приснилась, то очень может быть, что и все остальное тоже.
Хотя, кто его знает. Но лучше бы, чтобы приснилось.
Пошел Иван Иванович на кухню, холодильник открыл. Смотрит — а мясо на месте. То самое, с волосами.
И пистолет рядом лежит, весь льдом покрытый.
9
Проще всего, конечно, подумать, что Иван Иванович взял, да и сошел с ума. Ну, с ума-то сойти — дело нехитрое. А пистолет? Лежит он в морозильнике, и все тут. Номер на нем кто-то напильником спиливал, да так и бросил.
Ивана Ивановича можно, конечно, отправить в сумасшедший дом. А пистолет куда? В милицию?
Много эта милиция в цыганах понимает.
Уже потом, кстати сказать, проверила милиция этого цыгана, когда он на базаре сову вареную продавал. Ну и что? Выяснилось, что он вовсе не цыган, а француз. Французы, они, оказывается, тоже рыжие бывают.
Пожала милиция плечами и отпустила цыгана восвояси. Нельзя же, в самом деле, сажать француза в тюрьму только за то, что он совой вареной торгует.
10
Поэтому, пусть все будет как есть.
Пистолет лежит в холодильнике, а Иван Иванович сидит на табуретке и радио слушает. По радио как раз какие-то новости передают.
У них, на радио, всегда есть разные новости. Да оно и не удивительно. Много чего на свете случается.
1994
Вход
Регистрация
Библиотека
Правила
FAQ
Поиск
,старейшин не осталось 
(а также братьев готовых взять на себя преимущества). 
А что, чем не вариант? 